Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 29

Как выглядели эти меры? Примерно следующим образом: один концерн может контролировать два частных национальных телеканала и 8 % редакций всех итальянских национальных газет или один телеканал и 16 % национальных газет. Были и другие варианты: один газетно-журнальный холдинг может содержать до 20 % всей газетной продукции и так далее. А как быть, если у Берлускони три частных канала? Но и «Фининвест» – не из одного Сильвио состоял! А семья? В ней каждый может быть отдельным и юридическим и физическим лицом. Лабиринт. Игра больших цифр.

Данные, казалось бы, новые, ранее официально не представлявшиеся. Но многие в Италии их сразу назвали свидетельством «топтания на месте» или «прогрессом с черепашьей скоростью». Почему? Сокращение рекламного времени ведет неминуемо к повышению стоимости коммерческих роликов. А от этого, кстати, Сильвио Берлускони и другие лидеры TV с гигантским, трестовским размахом никак не проиграют. А что означает ограничение возможностей газетно-журнальных магнатов 20 %? Не подстегнет ли их это к новой экспансии? Подстегнуло. И вот почему: от общего пирога государственных доходов, по данным римской газеты «Репубблика», концерн «Мондадори» вместе с Сильвио Берлускони получил «ломоть» размером в 16,25 %, пресса агрохимического комплекса «Ферруцци» – 5,64 %, газетный дом Монти – 7,34 %, ФИАТ вместе с издательским гигантом «Риццоли» – 22,59 %. Оставшиеся 48,1 % газет, обычно называемые «и другие», под разными предлогами и с учетом ситуации без особого труда были втянуты в орбиту «четырех грандов». Телевидение, газетно-журнальное дело – это не только политика, это – большой бизнес, где нормы прибыли находятся на самом высоком уровне – 12,7 % на вложенный капитал против 8,8 % в других перспективных областях экономики Италии. Так что «антитрестовский» «закон О. Мамми» не отодвигал, а приближал капитал к миру информации, модернизировал и совершенствовал его. Вопрос же о рекламных роликах, безусловно, важный, но, на мой взгляд, был чисто косметическим, вторичным, хотя выдвигался (и не случайно) на первый план. Для удовлетворения просьб Феллини и Альберто Сорди. Как не порадеть родным и любимым.

…Сильвио Берлускони, подобравший ключи к газете «Репубблика», не защелкивал «браслеты» на запястьях журналистов и позволял появляться не совсем выгодным для него статистическим данным и аналитическим статьям, представлявшим объективную картину о взаимоотношениях (многие обозреватели называли эти отношения по-прежнему «войной») между государственным TV и частными каналами консорциума «Фининвест». О «войне» же, возможно, в 1991 году говорить было несправедливо. Пока официально трубили мирные трубы. Наступил так называемый телевизионный «рах». Сам Берлускони, как говорилось, слово «мир» в отношениях с гостелевидением не воспринимал. Но, говоря о «рах», стороны не исключали конфронтацию. Не потому ли усердно вычисляли компьютеры, чьи же все-таки позиции сильнее, у кого лучше перспективы, какой канал выглядел активнее, больше привлекал зрителей, приносил больше доходов. Для всех это было главным.

Анализ показал: в вечернее время госканалы платили более высокую цену, в дневное проигрывал Берлускони. В период кризиса в Персидском заливе три канала РАИ явно потеснили «Канале-5» и «Италия-1». Репортажи из военной зоны залива по гостелевидению смотрели 55,15 % зрителей, по каналам «Фининвест» – 32,76 %. Этот показатель наводил на размышления и позволял сделать вывод: материалы, представляемые гостелевидением, были более объективными, оперативными, достоверными. Эти три критерия определили не только интересы, но и уровень культуры итальянского телезрителя. Но заметим, что во время кризиса в Персидском заливе «Фининвест» по сравнению с РАИ вышел на более видную и широкую международную арену. И это был качественный шаг. Берлускони вел передачи во Франции, Испании; РАИ – нет.

В каждой программе «Теледжорнале» в 20 часов каналы «Фининвест» обязательно сообщали о положении на главной в стране миланской бирже, о курсе лиры по отношению к основным западным валютам, об уровне инфляции. Например, самым «дорогим» городом в сентябре 1991 года был Неаполь (+7,7 % – уровень роста инфляции); в Генуе и Болонье – 7 %; в Триесте – 6,3 %. Самым богатым (в полном смысле) – Мантуя. Первенствовал в информации «Канале-5».

На виа Маццини, в резиденции государственного TV, с тревогой считали, что и в составлении программ гостелевидение стало отставать. Но и интерес зрителей к «Канале-5» упал с 17,09 % до 15,05 %; к «Италии-1» – с 11,13 % до 9,18 %; «Рете-Куаттро» – с 9,34 % до 8,53 %. Конечно, язык статистики говорил о многом, но в Италии многое условно, а цифры – не абсолют.

Спортивные передачи, первенство мира по футболу «Италия-90», бокс, легкоатлетические и лыжные соревнования, автогонки «Формула-Уно» зрители смотрели с примерно равным интересом по каналам государственного и частного телевидения. На 1 августа 1991 года количество зрителей первой программы РАИ увеличилось на 978 тыс., второй – на 846 тыс., третьей – на 975 тыс. В августе 1991 года госканалы расширили передачи в расчете на зарубежного зрителя. Только в Америке италоговорящее население превышало 5–6 млн человек. И связь с ними была необходима. Речь шла не о пропаганде, а о финансах, о культурно-экономических связях с Италией по каналам TV. И Берлускони это почувствовал первым, сделал шаги в направлении расширения контактов.





В 1991 и 1992 годах расстановка сил в Италии не была стабильной. Общественный интерес к TV колебался, но маятник влияния склонялся (на 10–15 % больше) в сторону гостелевидения. Объяснение этому дала журналистка Лаура Делли Колли: «Сам мир приходит к равновесию, и разные полюсы идут к сближению; экономические расчеты, часто дающие “красный свет” на гостелерадио, заставляют виале Маццини жить и действовать по законам рынка, а “Фининвест” – координировать свои программы с РАИ, хотя на словах С. Берлускони с этим не согласен». Каким будет его телевидение в 2010 году, сказать трудно. Не потому ли директор «Теледжорнале» «Канале-5» Энрико Ментана так сформулировал свое «телекредо»: с 13 января 1992 года на частном TV будет больше телерепортажей и меньше слов. То, что не услышишь, – увидишь. Но важно и то, и другое. Зритель – не одна из китайских мартышек: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу…

* * *

«Думаю, телевидение постигнет судьба автомобиля. В 50-е годы он был мечтой, способом самовыражения. Выбрать себе машину означало продемонстрировать собственный вкус. Сейчас же речь идет всего-навсего о выборе транспортного средства. То же самое произойдет и с “малым экраном”» – так комментировал бывший итальянский министр почт и телекоммуникаций О. Мамми завершение срока подачи заявок на частное теле– и радиовещание. Срок этот был установлен в соответствии с принятым законом, регламентировавшим итальянский эфир. Чиновникам министерства пришлось поработать. Уже в августе 1990 года за разрешением вести передачи обратились 1404 телевизионных и почти 4 тыс. радиостанций широкого вещания. В сентябре к ним прибавились еще примерно 300 телехозяев (на 1 ноября 1991 года, по данным «Мессаджеро», было 1422 заявок от частных каналов). Никто не ожидал такого наплыва запросов. Положение РАИ усложнялось, Берлускони стратегически утверждал позиции частного сектора TV.

Больше всего претендентов на выход в телеэфир было зарегистрировано в районе Милана и Рима.[5] Из окружающей Милан области Ломбардия поступило 159 заявок на телевизионное вещание, из столичной области Лацио чуть меньше – 153. Что касается радиовещания, то больше всего заявок поступило почему-то с острова Сицилия. Феномен, трудно объяснимый, но факт. Здесь каждый житель – зритель TV.

Конечно, огромное количество заявок еще не означало, что столько же передатчиков разом выйдут в эфир, – он бы этого просто не выдержал. После того, как правительство окончательно определило полосы частот для широкого вещания, их и распределили по достоинству. При этом предпочтение отдавали, естественно, тем, кто уже давно занял место в эфире. «Закон О. Мамми» предусматривал серию достаточно объективных критериев качества предлагаемых программ, технической оснащенности станций. Кроме того, как считал сам экс-министр связи, «нельзя забывать, что телевидение остается мощнейшим средством массовых коммуникаций. И нам надо гарантировать плюрализм, тщательно применяя антитрестовские нормы». Это было в угоду левым, но больше на словах. Берлускони отнесся спокойно к подобным заявлениям.

Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.