Страница 129 из 152
Трудно оценить тот вклад, который внесла издательская деятельность Академической типографии в российскую культуру. В ней издавалось свыше половины всех книг и брошюр, печатавшихся в то время в России, и вся периодика.
Огромен вклад Академической типографии в создание и становление не существовавших до той поры единых правил орфографии и пунктуации, определивших в дальнейшем развитие российского правописания и издательской графики. На помощь типографии в этом деле пришло учрежденное при Академии наук в 1735 г. «Российское собрание», одной из задач которого, кроме всего прочего, была разработка правил правописания, которые передавались непосредственно в Академическую типографию.
Располагалась Академическая типография первые 100 лет своего существования (до 1825 г.) на Васильевском острове, в бывшем доме царицы Прасковьи Федоровны, который стоял на том месте, где сейчас располагается здание Зоологического института и музея.
При типографии Академией содержались также собственная словолитня, переплетная и гравировальная мастерские и мастерская для резьбы по камню, что вызывало частое недовольство Шумахером в среде академиков, считавших содержание столь дорогостоящих заведений причиною финансового неблагополучия Академии. Академическая «градыровальная» мастерская имела в то время высочайшую репутацию, работы ее весьма ценились. Гравировальное дело было поставлено выписанным в августе 1727 г. из Германии Х.-А. Вортманом, прослужившим до 1745 г. и оставившим замечательную плеяду русских учеников. Большой популярностью в изданиях Академии наук пользовались гравированные виньетки, заставки и концовки с изображением Минервы — оно стало своеобразным гербом Академии и было вырезано на ее печати.
Все издания, вышедшие из стен Академической типографии, отличались аккуратностью и изящностью исполнения; шрифты были четкие и для тех времен необычайно разнообразные. В 1730 г. была напечатана «Хинейская (китайская) грамматика» академика Байера, для печатания которой впервые были отлиты китайские иероглифы. Немногим позже было освоено также печатание нот, географических карт, математических таблиц и пр., что имело по тем временам огромное значение для издания научных трудов и учебников.
Была учреждена академическая книжная лавка, которая в 1730 г. отдана в заведование выписанному из германии Готлибу Кланнеру, повысившему доход лавки с 506 руб. в 1729 г. до 6350 руб. в 1731 г.
Большую помощь оказала Академическая типография в учреждении собственных типографий при Сухопутном шляхетном кадетском корпусе в 1756 г., при «артиллерии и фортификации» в 1759 г., при Сенате в 1760-1761 гг., Военной коллегии в 1763 г.. В сентябре 1755 г. основатель Московского университета И. Шувалов писал президенту Академии наук графу Разумовскому: «...имею честь сим просить, чтобы приказать сделать в Академии, на первый случай, два станка для русской печати со всеми ко оным принадлежностями. Во что оные встанут, московский университет с благодарением в Академию заплатит. Також приказать отпустить из Академии одного наборщика и двух при нем учеников...». В марте 1756 г. в Москву были отправлены из Академии все принадлежности для университетской типографии и опытный наборщик Семен Полянинов с двумя учениками.
В 1764 г. были отправлены в Астрахань по просьбе тамошнего губернатора Бекетова типографский корректор Александр Леонтьев с тремя мастеровыми для учреждения там типографии.
Вся эта обширная помощь осуществлялась при том, что Академическая типография постоянно испытывала собственные трудности — и финансовые, и организационные. Известно постановление Академии наук от 1729 г., которое гласит: «Для покупки к типографскому и словолитному делу и к кузнице материалов и прочего, без которого невозможно, — взять у кого пристойно, взаем на счет академический 500 рублев». Доходило даже до того, что жалование и работникам типографии, и академикам зачастую выплачивали книгами. Так, когда в 1747 г. в доме В. К. Тредиаковского случился пожар и он ходатайствовал о выплате жалования за год вперед, императрица Елизавета Петровна распорядилась выдать ему из Академической типографии книг на 2 тыс. рублей.
Тредиаковский Василий Кириллович (1703 1769) — поэт, филолог и теоретик литературы. В работе «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735) сформулировал принципы русского силлабо-тонического стихосложения. Был одним из первых представителей русского классицизма; ввел новые стихотворные жанры. Выступал также как переводчик. Переложил стихами роман «Тилемахида» Фенелона.
В 1758 г. при Академии была организована вторая, Новозаведенная типография, при основании которой подразумевалось «умножить во оной печатание книг как для удовольствия народного, так и для прибыли казенной». Печатались в Новозаведенной типографии только те книги, которые пользовались широким спросом, в основном иностранные, для перевода которых подряжались переводчики со стороны; здесь можно встретить имена Лукина, Фонвизина, Нартова и др. Довелось Новозаведенной типографии поучаствовать даже во дворцовом перевороте 1761 г.: в ночь на 28 июня в ней были тайно отпечатаны тексты манифеста о перевороте и присяги Екатерине II. Позднее руководитель и инициатор создания Новозаведенной типографии Тауберт был пожалован императрицей в статские советники и библиотекариусы с жалованием 1500 руб. в год. В 1763 г. эта типография принесла 12 тыс. рублей прибыли. Просуществовала она недолго и уже в 1766 г. слилась с основной.
На протяжении всего XVIII в. в стенах Академии издавалось около десяти периодических изданий, в основном, научного характера. В числе этих изданий были и «Ведомости», печатавшиеся в Академической типографии на немецком языке с 1727 г., а с января 1728 г. и на русском. Одно время их редактором был М. В. Ломоносов. Об издававшихся с 1728 г. на латинском языке «Комментариях Петербургской Императорской Академии наук» известный математик и механик Д. Бернулли писал в 1734 г. из Базеля в Петербург Леонардо Эйлеру: «Я не могу вам довольно выразить с какою жадностию повсюду спрашивают о мемуарах петербургских. Желательно поэтому, чтобы поспешили печатанием их».
В 1768 г. Екатериной II было учреждено при Академии наук «Собрание старающееся о переводе иностранных книг на Российский язык», в работе которого принимали участие среди прочих Я. Б. Княжнин, М. И. Попов, А. Н. Радищев и др. Названное «Общество» просуществовало до 1783 г. и за этот срок издало 112 книг в 173 томах; все они были напечатаны в Академической типографии.
Невозможно перечислить в нашем столь малом экскурсе имена даже именитых писателей и ученых, труды и сочинения которых напечатал академический станок в XVIII в.. Здесь можно встретить имена В. К. Тредиаковского, М. В. Ломоносова, С. П. Крашенинникова, С. К. Котельникова, А. Кантемира, Н. И. Новикова, В. М. Севергина и многих, многих других.
В январе 1783 г. был подписан «Указ о вольных типографиях», и значение Академической типографии как центра российского книгоиздательства постепенно начинает снижаться. В XIX в. Академическая типография вступила, имея основной своей деятельностью издание научных трудов самой Академии, вовсе не исчерпав этим своих славных деяний.
МЫ ВСЕ УЧИЛИСЬ ПОНЕМНОГУ…
Учился читать да писать, а выучился петь да плясать.
Царь Петр I, который никогда не обучался ни риторике, ни диалектике, но, одолев четыре правила арифметики, немедленно приступил к изучению фортификации и артиллерии, не мог не отнестись отрицательно к преподаваемым в схоластических школах знаниям. Он верил, что «в пространном государстве высокие науки изберут себе жилище и в российском народе получат к себе любовь и усердие», и всячески торопился их насаждать, не всегда обнаруживая при этом разборчивость в средствах. Тяжелая война требовала всемерного ускорения темпов обучения. Без математики, физики, астрономии нельзя было ни совершенствовать артиллерию, ни строить флот.