Страница 114 из 152
Значительные изменения в первоначальный облик сада внесли сооружения и памятники первой половины XIX в. На месте разрушенного наводнением грота по проекту архитектора К. Росси в 1826 г. построен был Кофейный домик, где на протяжении почти ста лет была кондитерская. В ней гуляющая публика могла пить кофе, какао, шоколад.
В 1827 г. в саду поставили деревянный Чайный домик (архитектор Л. Шарлемань). Вначале эта постройка служила для публики укрытием от дождя, так как ее средняя часть представляла собой беседку. Чайный домик — единственная в Летнем саду деревянная постройка начала XIX в., сохранившаяся до наших дней.
А. С. Пушкин, живший одно время неподалеку от Летнего сада, на Пантелеймоновской улице (ул. Пестеля) писал жене: «Летний сад мой огород. Я, вставши от сна, иду туда в халате и туфлях. После обеда сплю в нем, читаю и пишу. Я в нем дома».
В южной части сада, у Карпиева пруда, в 1839 г. была установлена ваза эльфдальского порфира — подарок шведского короля русскому царю. И поныне эта ваза как в зеркале отражается в спокойных водах пруда.
В 1855 г. в одной из куртин у главной аллеи был открыт бронзовый памятник баснописцу И. А. Крылову. Он выполнен скульптором П. К. Клодтом и сделан на добровольные пожертвования населения.
Крылов Иван Андреевич (1769 1844) — русский баснописец, драматург, журналист. Служил в тверском губернском магистрате, канцеляристом в Казенной палате в Петербурге. В 1783 г. написал свою первую комическую оперу «Кофейница». В 1789 г. напечатаны первые басни, принесшие автору успех. С 1789 г. издатель журнала «Почта духов». За 1809 1843 гг. им написано боле 200 басен, из которых некоторые стали хрестоматийными. Получал большую пенсию, имел чин статского советника, ведал императорской публичной библиотекой.
Сразу после появления памятника по городу распространилась эпиграмма Петра Шумахера:
Лукавый дедушка с гранитной высоты
Глядит, как резвятся вокруг него ребята,
И думает: о милые зверята,
Какие, выросши, вы будете скоты.
Старые дубы и клены нередко видели в тени своих крон В. А. Жуковского, И. А. Крылова, Т. Г. Шевченко, позднее И. А. Гончарова и Д. В. Григоровича — двух «отшельников», как их шутя называли за постоянное уединение в самых тихих аллеях. Имена В. Г. Короленко, А. А. Блока, А. И. Куприна и многих других вспоминаются при словах «Летний сад».
После смерти Петра I в Летнем дворце проживали члены царской семьи и придворные. Еще в елизаветинское время здание стали сдавать на лето крупным сановникам, приближенным императрицы. Так было и позднее. При въездах и выездах «дачников» петровские вещи перевозились в другие здания. Мебель ломалась, расхищалась, убранство комнат исчезало. В результате частых ремонтов, которые делались в угоду вкусам очередного вельможи, снимавшего «дачу», постепенно изменялась и декорировка интерьеров.
Начиная с 40-х годов XIX в. в Летнем дворце, по всей вероятности, уже никто не жил, и появилось стремление сохранить его как мемориальный памятник. Но его могли осматривать только высокопоставленные особы по специальному разрешению гофинтендантской конторы. Так, в 1847 г. по просьбе министра императорского двора князя Волконского было разрешено посетить и осмотреть дворец бразильскому посланнику с женой. Документов того времени, говорящих о посещении дворца широкими кругами петербуржцев, не обнаружено. Правда, в конце XIX — начале XX в. в здании периодически устраивались выставки, и появилась возможность знакомиться с интерьерами дворца. Но убранство комнат было далеким от первоначального — здесь как реликвии сохранялись лишь отдельные вещи Петра I. Каким именно оно было, довольно полно рассказывает документ 1914 г. — донесение смотрителя дома полковника Романова в Петербургское дворцовое управление: «Многочисленная публика, посещая указанные дворцы, особенно иностранцы, всегда интересуются обстановкой дворцов и задают постоянно вопросы — такая ли точно была обстановка при жизни императора Петра Великого? Выслушивая в ответ, что в дворцах имеются единичные предметы времени Петра I, — высказывают сожаление, что не сохранилась полная обстановка быта и жизни Петра Великого. Ввиду изложенного желательно было бы в первоначальных дворцах не только сохранить имеющиеся ныне предметы, но было бы желательно, если бы нашлась возможность первоначальные дворцы обставить мебелью только времени императора Петра I и всю существующую во дворце обстановку, не относящуюся к петровскому времени, удалить...»
Но, видимо, пожелание смотрителя дворца осталось без последствий.
В апреле 1866 г. во время прогулки на императора Александра II было совершено покушение. Император не пострадал, покушавшегося Каракозова схватили. На этом месте в знак чудесного спасения в решетку сада была встроена часовня во имя Александра Невского. В 1918 г. ее закрыли, а в 1930 г. разобрали.
С 1934 г. Летний дворец превращен в историко-бытовой мемориальный музей. Нижний этаж дворца был занят выставкой, посвященной петровской эпохе, комнаты верхнего этажа считались мемориальными, однако в экспозиции их находилось еще немало вещей, которые не имели никакого отношения ни к Петру I, ни к историческим событиям и культуре того времени. В конце 1930-х гг. началась работа по изысканию, накоплению экспонатов петровской поры. Но намеченные планы были прерваны войной.
Эвакуация музейных ценностей в глубокий тыл, бережное сохранение оставшихся на месте — все это потребовало от работников музея немалого труда и сил. Окна нижнего этажа дворца закрыли щитами; чердачные перекрытия обмазали суперфосфатом от древесных вредителей и от пожара; в коридорах, в комнатах здания, на чердаке поставили бочки с водой и ящики с песком. Мраморная скульптура сада была зарыта на газонах, памятник Крылову, ваза у Карпиева пруда укрыты песком. Работами по сохранению мраморной скульптуры сада руководили скульптор Г. Симонсон, умерший в годы блокады, и инженер Н. Малеин. Пусто было в саду в холодную блокадную зиму. И все же, несмотря на стужу и бомбежки, ежедневно, как и до начала войны, приходил на работу садовод П. Лобанов, тревожась за судьбу сада и дворца.
Весной 1942 г. голодные, исхудалые школьники и учителя расположенных вблизи школ пришли сюда, чтобы на газонах вырастить овощи. В память об этих блокадных огородах одна из аллей (между Главной и Лебяжьей) с тех пор так и называется — Школьная.
В первую же послевоенную весну многие десятки горожан приходили сюда после работы, чтобы возродить Летний сад: сажали молодые деревья, засыпали щели (укрытия от вражеских бомб) и траншеи, восстанавливали газоны. Сад помолодел, забелели вновь мраморные статуи и бюсты на его аллеях, зацвели цветы.
Дворец был отремонтирован и в 1947 г. принял своих первых посетителей.
Но на земле жили и те, кто не мог прийти в Летний сад. Стихия войн и революций разметала этих людей по чужим странам, и только воспоминания о родном городе согревали их одиночество. Раиса Блох когда-то дружила с Блоком, Гумилевым, Кузминым. А в 1932 г. она жила в Германии, где и написала стихотворение, которое потом Александр Вертинский пел по всей Европе. А Раиса в 1943 г. пыталась бежать с маленькой дочкой из оккупированной Франции в Швейцарию, дочь по дороге умерла. Раису швейцарские пограничники выдали немцам, и она погибла в концлагере.
Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова:
Летний сад, Фонтанка и Нева.
Вы, слова залетные, куда?
Здесь шумят чужие города
И чужая плещется вода.
Вас не взять, не спрятать, не прогнать,
Надо жить не надо вспоминать,
Чтобы больно не было опять.
Не идти ведь по снегу к реке,
Пряча щеки в пензенском платке,
Рукавица в маминой руке.