Страница 113 из 152
И после смерти Петра, в 30—40-е гг. XVIII в., Летний сад по-прежнему сохранял свое значение парадной царской резиденции. Над его украшением немало трудились в это время архитекторы М. Земцов и В. Растрелли, знаменитый русский садовод И. Сурмин. Земцов завершил в 1731 г. Эзопов лабиринт, начатый еще при жизни Петра.
В северо-западном углу сада, где во время царствования Анны Иоанновны был главный вход, а через Лебяжий канал существовал подъемный мост, В. Растрелли построил пышный амфитеатр, декорированный каскадом, золоченой и мраморной скульптурой.
В 1732 г. на берегу Невы, рядом с Летним дворцом Екатерины I, на месте «Залы славных торжествований», возвели большой деревянный дворец для Анны Иоанновны по проекту В. Растрелли. Это эффектное здание с широкой лестницей, спускающейся к воде (она служила причалом для шлюпок и барок), было разобрано, видимо, во второй половине XVIII в. в связи со строительством набережной.
По традиции сад еще служил местом торжеств, праздничных иллюминаций, фейерверков. Так, в 1737 г. «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали о том, что «о полудни изволила ее императорское величество кушать за публичным столом в Летнем доме» по случаю взятия турецкого города Очакова. Приглашенные собрались в «зале», украшенной шпалерами «на брюссельский манир». По случаю торжества исполнялась музыка, специально для этого сочиненная. Чествование императрицы сопровождалось пушечной пальбой со многих яхт, стоявших перед дворцом. После праздничного обеда начался бал.
В первые годы царствования Елизаветы Петровны в саду устраивались маскарады и балы для петербургской знати, причем по поводу и без повода. Вот что говорится об одном из них: «В мае 1755 года в Летнем саду дан был маскарад, длившийся до восхода солнца, во всю ночь. Уже при полном свете утра (от двух до трех часов) ужинали, а после — продолжались танцы». Этот маскарад был посвящен проводам зимы и встрече лета.
С постройкой Летнего дворца для Елизаветы Петровны(на месте нынешнего Инженерного замка) балы и маскарады в Летнем саду прекратились. С середины XVIII столетия он становится прогулочным сначала для узкого, а затем и для более широкого круга знати. В одном из указов Сената за 1752 г. говорилось даже о «дозволении С.-петербургским жителям прогуливаться в 1 и 2 императорских садах на Неве, в праздники и торжественные дни, но с обязательством быть в пристойных одеждах».
В 1755 г. было объявлено об открытии сада для публичных гуляний два раза в неделю. Это разрешение подтверждалось указами 1762, 1794, 1827 гг., причем во всех случаях неизменно говорилось о «прилично одетой публике» и о запрещении посещать сад мастеровым, матросам и солдатам. В XIX в. купечеству разрешалось в «духов день» устраивать в саду «смотрины невест», а иногда проводить «зрелища» любителям-спортсменам (состязания скороходов).
Изменился не только быт Летнего сада, постепенно менялся и его облик. К концу XVIII в. он становится близок по виду своему к пейзажным паркам, входившим в то время в моду. Деревья не стригли, их кроны разрослись, аллеи стали тенистыми, цветочные партеры не возобновлялись. Петровский «огород», созданный в стиле регулярных парков, был уничтожен сильным наводнением и ураганом 1777 г. Тогда были разрушены огибные дороги, павильоны, беседки, грот, вся фонтанная система. Пострадали и деревья, кусты. При ликвидации последствий наводнения в саду произвели значительные подсадки молодых деревьев, исправили газоны и аллеи, но архитектурные сооружения не восстановили, а водоемы засыпали.
Летний сад и позднее был местом различных гуляний. Уильям Кокс, посетивший Петербург в 1778 г., описывает одно своеобразное пиршество, которое давал откупщик, наживший в четыре года огромное состояние. Сдавая откуп, он счел нужным в виде благодарности устроить праздник народу, обогатившему его. Праздник, по обыкновению, дан был в Летнем саду, о чем заранее по всему городу были разосланы афиши. Вот что они гласили: «В честь высочайшего дня тезоименитства ее императорского величества представляется от усердия благодарности, от здешнего гражданина, народный пир и увеселение в разных забавах с музыкой на Царицыном лугу и в Летнем саду 25 ноября, пополудни во 2-м часу, где представлены будут столы с яствами, угощение вином, пивом, медом и прочее, которое будет происходить для порядка по данным сигналам ракетами:
1-е к чарке вина,
2-е к столам,
3-е к ренским винам, пиву, полпиву и прочего.
Потом угощены будут пуншем, разными народными фруктами и закусками; представлены будут разные забавы для увеселения, горы, качели, места, где на коньках кататься, места для плясок: все же сие будет происходить по порядку от определенных хозяином для подчивания особливых людей, кои должны довольствоваться всем, напоминая только тишину и благопристойность; ссоры ж и забиячества от приставленных военных людей допущены быть не могут; ибо это торжество происходит от усердия к народу и от благодарности к правительству; следовательно, и желается только то, чтоб были довольны и веселы, чего ради со стороны хозяина просьбой напоминается хранить тихость и благочиние; в заключении же всего представлена будет великолепная иллюминация».
Гости собрались около 14 часов. Огромный полукруглый стол был завален всякого рода яствами, сложенными самым разнообразным способом: высокие пирамиды из ломтей хлеба с икрой, вяляной осетриной, карпов и другой рыбы украшались раками, луковицами, огурцами. В различных местах сада стояли рядами бочки и бочонки с водкой, пивом и квасом. В числе других диковин был огромный картонный кит, начиненный сушеной рыбой и другими съестными припасами и покрытый скатертью, серебряной и золотой парчой. Кроме того, были устроены различные игры и увеселения: ледяные горы, карусели и т. п.; два высоких шеста виднелись своими флагами, и на верхушке была положена монета в виде приза. Праздник вышел очень оживленным, в нем участвовало до 40 000 человек. Впрочем, он ознаменовался довольно печальными последствиями. Многие из валявшихся на земле пьяных замерзли; немало людей погибло в драке; другие, возвращаясь по домам поздней порой, были ограблены и убиты в уединенных кварталах города.
По поводу этого праздника была написана императрицей Екатериной II записка к генерал-полицмейстеру С.-Петербурга Д. В. Волкову. Императрица упоминает в ней о 370 лицах, погибших от пьянства.
Печальную репутацию приобрел в мае 1830 г. и пруд в Летнем саду: в нем утопилась безнадежно влюбленная молодая девица.
В екатерининское время в Летний сад привлекала толпы гуляющих роговая музыка придворных егерей. Хористы отличались великолепной одеждой: сначала она была зеленого цвета, отделанная золотым позументом; потом зеленые камзолы были заменены красными, а небольшие шапочки с изображением золотого сокола — трехугольными черными шляпами с плюмажами из белых перьев. В торжественных случаях егеря-музыканты являлись в штиблетах и с напудренными волосами. Частные хоры были одеты на манер придворных егерей.
* * *
В связи с устройством набережной Невы в 1784 г. вдоль северной стороны сада была установлена ограда, исполненная по проекту архитектора Ю. Фельтена. Она создавалась в течение нескольких лет. Ее металлические звенья выкованы на тульском заводе купца Денисова; цоколь, колонны, увенчанные урнами и вазами, вырубили из финского гранита.
Фельтен Юрий Матвеевич (1730-1801) — русский архитектор, представитель раннего этапа отечественного классицизма. Им сооружены в Петербурге гранитные набережные Невы в центре города, здание Старого Эрмитажа, знаменитая ограда Летнего сада со стороны Невы, ряд церквей, а также исполненные в ложноготическом стиле Чесменский дворец и церковь при нем.
Решетка сада — одно из лучших произведений архитектуры классицизма, она гармонично вошла в пейзаж сада и набережной. Ее изяществом, красотой можно любоваться во все времена года — зимой, когда цоколь припорошен снегом, а колонны и металлические звенья покрыты инеем; летом, когда розовые лучи заката освещают на зеленом фоне четко выделяющийся рисунок и блестящую позолоту; ранней весной, когда на фоне лазурного неба прорисовывается каждая тончайшая деталь звеньев; она также хороша и осенью при золотом убранстве деревьев.