Страница 109 из 152
ЛЕТНИЙ САД
…И в Летний сад гулять водил.
А. Пушкин
В 1704 г. Петр I задумал построить в новом городе свою летнюю резиденцию. Место было выбрано у слияния реки Безымянный Ерик (Фонтанка) с Невой. Ранее здесь находилась усадьба шведского офицера, и небольшая часть побережья была обжита. Царь приказал разбить для себя большой сад, подобный прославленным западноевропейским паркам того времени, и сам наметил его первоначальный план. Над осуществлением замысла начали работать русские и иностранные архитекторы, садовники и прочие специалисты.
Новый дворцово-парковый ансамбль получил название «Летний дворец» царя. Сам Петр I именовал его «огородом», а впоследствии он стал называться Летним садом.
Уже через несколько лет своего существования Летний сад стал центром политической, официальной жизни, придворных церемониалов и торжеств.
В петровскую эпоху сад занимал примерно ту же территорию, что и сейчас. От берега Невы до середины участка был устроен парадный парк, а далее, до реки Мойки, — «огород» с плодовыми деревьями, грядами овощей, теплицами. Здесь был вырыт для разведения рыбы «карпиев пруд», построен «амбарец для клажи материалов», оранжереи, в которых зимой хранились южные растения, летом выставлявшиеся в кадках на аллеи и площадки сада.
В последние годы царствования Петра близ Карпиева пруда архитектор М. Земцов начал создание зеленого лабиринта с «фабольными» фонтанами: каждый фонтан украсили свинцовыми скульптурными изображениями персонажей басен Эзопа. По мысли царя, это убранство фонтанов должно было иметь нравоучительное значение.
За рекой Мойкой, на месте нынешнего Инженерного замка, находились «фряжские итальянские погреба», где хранились заморские вина и всякие припасы для царского стола. К западу от погребов, на берегу Мойки, раскинулся еще один сад — третий, с дворцом, известным под названием «Золотые хоромы» Екатерины I.
Согласно требованиям тогдашнего паркостроения Летний сад получил строго геометрическую планировку. Прямые и радиальные аллеи разделяли его на отдельные площадки — боскеты (квадраты зеленого массива, со всех сторон обрамленные деревьями). В саду устроили водоемы геометрических очертаний, разбили богатые цветники, где выращивались любимые Петром тюльпаны, нарциссы, лилии, розы и многие другие цветы. Деревья и кусты, привезенные с разных концов России и даже из-за границы, образовали густой зеленый наряд сада. Их коротко стригли (как требовали правила парков XVIII в.), придавали кронам причудливые формы. Вдоль аллей и вокруг открытых площадок подстриженные деревья образовывали плотные зеленые стены — шпалеры, высота которых порой достигала трех метров.
Парк пересекали также «огибные дороги»: длинные крытые коридоры из каркасов с привязанными к ним молодыми деревцами липы. В этих крытых аллеях было так темно, что в них даже днем зажигали подвесные фонари.
В некоторых боскетах росли яркие цветы, в других стояли мраморные статуи, беседки (люстгаузы), вольеры для птиц. Недалеко от главной аллеи, в боскете, был прорыт овальной формы водоем с островком в центре, на котором возвышалась беседка в виде китайской пагоды. Современники утверждали, что, когда Петр хотел побыть один, он уединялся здесь: в небольшом челне его перевозил на остров карлик.
Особую роскошь и живость придавали саду фонтаны. Известно, что Петр питал большое пристрастие к фонтанам и без них не мыслил настоящего сада, способного соперничать по красоте своей со знаменитыми парками Версаля. Поэтому, намечая план «огороду», одно из первостепенных мест он отвел сооружению системы водометов. Уже в 1705 г. царь приказал зодчему Ивану Матвееву «учинить приготовление свай, колеса великого... також двух с пальцами и несколько шестерен». Петр пояснил, что «сие надобно для возведения воды к фонтанам», и просил «весною перебить тое речку, которая идет мимо моего двора». При этом он послал чертеж водоподъемного устройства.
Весной 1706 г. эти работы были выполнены и начата установка первых фонтанов. Но, видимо, их струи не отличались большой высотой и мощностью, и Петр стал искать возможности увеличить силу взлета воды. Во время заграничного путешествия в 1716—1717 гг. он купил изобретенный англичанином Томасом Соверном паровой насос. Его-то и было решено использовать для подачи воды к фонтанам сада. Петр писал в то время обер-комиссару Петербурга князю А. Черкасскому, ведавшему строительными работами в летней резиденции царя в Петербурге: «Присланную медную машину, которая гонит огнем воду, вели скорее собирать у Летнего дома по чертежу мастера, который с тою машиною прислан, дабы я при возвращении своему увидел ее действо». Таким образом, здесь впервые в мире нашел практическое применение паровой насос Соверна — одно из значительных достижений техники начала XVIII столетия.
Чтобы создать необходимый запас воды для фонтанов Летнего сада, в 1718 г. начали прокладывать канал из реки Лиги в пруды-накопители, вырытые в районе нынешней улицы Некрасова. Из этих прудов вода по трубам шла к устроенным на Фонтанке водовзводным башням.
Число фонтанов в саду постоянно увеличивалось. На главной аллее, в боскетах, в прудах сверкал бисерный узор водяных струй. Мраморные и позолоченные статуи, вазы, маскароны придавали им особую красоту. Чаши водоемов, сделанные из различных пород мрамора, раковин, пудожского камня, завершали художественную отделку фонтанов.
Через канал, который отходил от Лебяжьего и отделял парадную часть сада от хозяйственной, был перекинут мостик. Здесь установили модные в то время «фонтаны-шутихи»: тот, кто вступал на мост, не зная об особенностях его устройства, оказывался среди струй, вырывавшихся из-под ног. Уже после смерти Петра в северо-западном углу сада был сооружен каскад.
К 1725 г. в Летнем саду насчитывалось 23 фонтана, а немногим позднее их было около 50.
На аллеях, в зеленых нишах шпалер, на открытых площадках сада, перед дворцовыми постройками стояло много мраморных статуй и бюстов. Это скульптурное убранство явилось необычным новшеством для России, поскольку в допетровское время в русском изобразительном искусстве преобладали религиозные темы и сюжеты, а монументальная светская скульптура не была еще создана. На Западе скульптурное убранство являлось обязательным элементом сада, и Петр не захотел отступать от общего правила. Для украшения Летнего сада, парков Петергофа, Стрельны и других дворцово-парковых ансамблей по его указаниям были приобретены в Италии и доставлены в Россию лучшие произведения садовой скульптуры того времени. Свыше 150 мраморных статуй и бюстов украшали только парадную часть сада на Неве.
Пожалуй, ранее других здесь появились бюсты известного польского полководца XVII в. короля Польши Яна Собеского и его жены Марии-Казимиры Собеской. На тех же самых местах, что и при Петре I, стоят эти бюсты и поныне.
В 1717—1724 гг. была закуплена большая часть произведений крупнейших венецианских скульпторов конца XVII — начала XVIII в. «Амур и Психея», «Немезида», «Церера», «Ночь» и многие другие статуи, представляющие огромную художественную ценность, украшают Летний сад и сейчас.
В те же годы появилась здесь и античная статуя Венеры (неизвестного автора). Она была куплена в Риме доверенным царя Ю. Кологривовым и отдана для реставрации одному итальянскому скульптору. Когда чиновники папы римского узнали о приобретении Кологривова, «Венера» была конфискована, так как указ папы Клемента XI запрещал вывоз из страны произведений древности. Сообщая Петру о ценности статуи и о том, что случилось с ней, огорченный Кологривов заключал свое донесение словами: «Лучше я умру, чем моим трудом им владеть». Ему на помощь прибыл в Рим находившийся в то время в Италии приближенный Петра I С. Рагузинский. Был придуман остроумный план: в обмен на статую Венеры предложить папе мощи Бригитты католической церкви, которые были обнаружены в одном из соборов Ревеля (Таллина). Такое предложение папа вынужден был принять, так как не подобало главе католической церкви пренебрегать реликвиями культа. А в знак признательности папа подарил статую Венеры русскому царю. Ныне она хранится в Эрмитаже и известна под названием «Венеры Таврической». В конце XVIII в., подаренная Екатериной II князю Потемкину, статуя находилась в Таврическом дворце — отсюда ее позднейшее название.