Страница 29 из 99
Ланасса была весьма ревнивой дамой. Она еще терпела рядом с собой приемную дочь Птолемея, однако Пирр, окруживший себя но принятому его современниками-царями обычаю наложницами, быстро настроил против себя новую жену. Ланассу бесило, что Керкира не стала решающим аргументом в пользу выбора ее покоев: Пирр предпочитал ей варварских «девок» — насую княжну из северного племени пеонов и Биркенну, внучку царя тавлантиев.
Ланасса в конце концов сочла Пирра варваром, недостойным ее объятий (и ее приданого), однако ей пришлось несколько лет терпеть, прежде чем она получила удобную возможность для разрыва.
А пока что Пирр получил прекрасный повод стать одной из важнейших фигур на Балканах. В начале 295 г. Александр и Антипатр окончательно рассорились друг с другом. Античная традиция даже приписывает последнему убийство матери, которая якобы во всем поддерживала Александра.
Вместе с Антипатром в Македонии стремились к власти сторонники Лисимаха Нет ничего удивительного, что Александр почувствовал угрозу собственной жизни и бежал из страны.
Ему нужен был сильный союзник. Таким мог стать Деметрий, очевидный противник Лисимаха, обладавший значительными вооруженными силами. Правда, существовала опасность, что этот человек потребует за помощь чрезмерную плату, а придя в Македонию, по своей воле уже не захочет ее покидать. Однако Александр решил рискнуть, отправившись в лагерь сына Антигона.
В это время Деметрий, добившись капитуляции Афин, спешил использовать моральное впечатление, которое оказал на Грецию этот успех, и вел активные военные действия в Пелопоннесе. Главным его противником на полуострове была Спарта, точнее — ее царь Архидам, получивший круглую сумму из Египта и попытавшийся объединить под своим началом всех недовольных агрессией Деметрия.
Военные действия развивались удачно для сына Антигона. Он беспрепятственно проник в Аркадию и близ Мантинеи нанес поражение армии Архидама. При этом Полиоркет использовал сильный северный ветер и приказал поджечь леса, скрывавшие позиции его противника. Огонь заставил спартанцев в беспорядке ретироваться, так что следующая схватка произошла только под стенами самой Спарты.
И вновь армия Архидама была разбита. Лакедемоняне вынужденно укрылись за укреплениями своего города. Да, это так: спартанцы, многие века гордившиеся тем, что их столица была единственным греческим городом, не нуждавшимся в стенах, еще в 317–316 гг., опасаясь нападения Кассандра, построили вокруг Спарты укрепления. Македония была лакомым куском, однако Деметрий, оказавшийся на пороге громкого успеха, предпочел синицу в руках. Он пообещал Александру помощь, но в реальности не дал ему ни одного солдата.
Тогда македонский царевич отправился в Эпир. Здесь он застал единодержавное правление Пирра, уже начавшего создавать при помощи египетских советников сильную национальную армию. Эпир 295 г. разительно отличался от Эпира тех десятилетий, когда над ним явно или скрыто властвовал Кассандр.
Пирр пошел навстречу царственному просителю. Однако в качестве платы за свою помощь он потребовал присоединить к его государству значительные территории. Прежде всего он имел виды на Паравею и Тимфею — горные области на границе Эпира и Македонии, которые со времен правления Филиппа II, отца Александра Великого, фактически находились под властью македонских царей. Эти небогатые, немноголюдные земли имели важнейшее стратегическое значение. Получив их, Пирр обретал контроль над перевалами, ведущими в Фессалию и в долину Галиакмона.
К Паравее и Тимфее эпирский царь желал прибавить греческие области вокруг Амбракийского залива: Акарнаниго, Амфилохию и Амбракию. Амбракия при этом становилась его столицей.
Земли вокруг Амбракийского залива привлекали Пирра и наличием значительного экономически активного греческого населения, и богатыми городами, и, опять же, своим стратегическим положением: подобное приращение эпирской территории позволяло Пирру не беспокоиться за связи со своими всегдашними союзниками этолийцами: теперь общая граница с Этолийским союзом стала в несколько раз длиннее.
Александр не задумываясь согласился с условиями Пирра. Сговорчивость этого легкомысленного молодого человека в один день сделала Эпир одним из крупнейших государств Балкан, уже готовым к борьбе за гегемонию в греческом мире.
Получив от Александра необходимые гарантии, Пирр поднял эпирское ополчение и, перемешав его с отрядами, привезенными из Египта, выступил в Македонию (см. карту № 5). Характерно, что в Македонию двинулись далеко не все наличные эпирские войска. Значительные отряды были выделены для немедленного занятия областей, великодушно пожертвованных Александром.
Нам не известен маршрут похода Пирра в 295 г. Мы знаем лишь, что наступление эпирских войск было для Антипатра неожиданным. Он бежал во Фракию к Лисимаху, а Пирр, овладев равнинной Македонией без единой крупной стычки, начал осаду городов, защищаемых отрядами Антипатра.
Неожиданность похода, ставшая залогом его успеха, подсказывает, что Пирр ворвался в Македонию, используя самую короткую дорогу. Такой дорогой является путь из Тимфеи, в центральной части которой находится стратегически важная система долин, образованных верховьями Аоя, Аратфа, Пеиея, к проходам в Перребии и Элимии (именно их в 317 г. защищал Полиснерхонт). Тот, кто контролировал Тимфею, оказывался хозяином горного массива на границе Перребии и Элимии (Линконские горы), то есть Македонии и Фессалии. Отсюда он мог идти либо на север, в долину Галиакмона, либо на юг, в долину Пенея.
Стратегическая важность этого массива может быть подтверждена примером из более поздней истории. Во время II Македонской войны римляне несколько лет (201–199 гг.) пытались организовать наступление на Македонию с северо-запада, из района Аполлонии и Эпидамна, уже оккупированных ими. Именно сюда перебрасывались войска из Италии и Сицилии. Однако эта война превратилась в серию грабительских набегов (самым значительным из которых был набег консула Публия Сульпиция, достигшего в 200 г. через Орестиду горных районов Элимии), а также небольших, главным образом кавалерийских, стычек.
Чтобы нанести удар в самое сердце державы Филиппа V (кстати, потомка Антигона Одноглазого и Деметрия Полиоркста), знаменитый римский полководец Тит Квинкций, избранный в 199 г. консулом и получивший в качестве провинции Македонию, принимает иной стратегический план. Он делает своей базой Керкиру и привлекает на свою сторону значительное число эпирских кланов. Прежде всего он старается овладеть долиной реки Аой, чтобы получить доступ к указанному нами стратегическому району.
Филипп V, прекрасно понимавший важность этого пути в свое царство, попытался удержать римлян близ Антигонии — города, расположенного перед теснинами в среднем течении Аоя. После длительной позиционной борьбы Титу Квинкцию (не без помощи местных жителей) удалось найти тропы, ведущие в тыл македонян, — и те были вынуждены ретироваться.
В результате римляне проникли в Тимфею, а оттуда — в горный кряж, разделяющий Перребию и Элимию. Вскоре в их руках оказалась Фессалия, и Филипп в 197 г. при Киноскефалах был вынужден принять генеральное сражение, проигрыш которого означал поражение Македонии в этой война
Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» как раз при описании похода Тита Квинкция упоминает местность под название «Пирров лагерь», находившуюся как раз там, где течение Аоя образует границу Молоссии и Тимфеи. Это место было очень удобно для создания военной базы, из которой эпирский царь легко достигал Линконского массива, а также мог отправиться в cropoiry Аполлонии и своих друзей тавлантиев, через землю которых, напомним, шло северное стратегическое направление военных действий с Македонией. Из данной местности, судя по всему, Пирр и организовывал большинство своих походов в соседнюю страну.
В 295 г. ему, однако, так и не удалось овладеть Македонией полностью. Лисимах в это время был занят длительной войной с северными варварами (гетами), которая шла в долине Истра (Дуная), и не мог оперативно перебросить войска на помощь Антипатру. Тогда он попытался остановить наступление Пирра при помощи хитрости. В лагерь эпирского царя было отправлено подложное письмо, якобы написанное Птолемеем. В нем от имени египетского царя Лисимах советовал Пирру прекратить войну, взяв у Антипатра в качестве отступного 30 талантов.