Страница 22 из 99
После Лампсака Деметрий прошел через Пропонтиду, восстанавливая пошатнувшийся престиж власти своего отца. Достигнув Боспора, он построил близ Халкедона укрепленный лагерь, в котором поместил 3000 человек «морской пехоты». Им было придано 30 кораблей, на которых этот отряд должен был осуществлять блокаду европейского берега.
Остальная армия и флотский экипаж расположились на зимних квартирах в городах азиатской стороны Пропонтиды. Видимо, в это время к Деметрию и прибыл Пирр со своими спутниками.
Казалось, что мышеловка, приготовленная для армии Лисимаха, захлопнулась. Хотя Селевк все-таки добрался до Каппадокии, дальше идти из-за погодных условий он не мог и остался зимовать где-то в районе верхнего Галиса, на несколько месяцев предоставив Лисимаха самому себе. Царь Вавилона настолько боялся неожиданного нападения Антигона, что расположение его армии напоминало не зимние квартиры, а, скорее, большой лагерь. Солдаты построили хижины, и отдельные «селения», каждое из которых соответствовало какому-нибудь из подразделений, располагались так, чтобы быть в состоянии поддержать друг друга при быстром наступлении неприятеля. Селевк избрал на время зимы явно оборонительную тактику.
Птолемей увяз в Келесирии. Приобретение этой провинции, а также Кипра, стали условиями, на которых он вступил в войну. Осторожный царь Египта и не планировал выходить с армией за пределы своих будущих провинций. Осенью 302 г. мы видим его под стенами финикийского г. Сидон: означает ли это, что он к тому моменту занял все побережье от Газы до Тира, не говоря уже о внутренних областях — Палестине, Дамаске и его округе? Мы имеем ясные указания, что по крайней мере Тир был в руках Деметрия даже после катастрофы при Ипсе. Следовательно, завоевания Птолемея шли медленно и не были планомерными.
Той же осенью, когда Лисимах спасался из своего лагеря в окрестностях Дорилея, а Селевк входил в Каппадокию, Птолемей неожиданно заключил четырехмесячное перемирие с правительством Сидона и, оставив гарнизоны в самых важных из занятых пунктов, вернул свою армию в Египет. По официальной египетской трактовке этой ретирады, ее причиной стало сообщение о якобы имевшем место в Малой Азии сражении, в котором Антигон разгромил соединенные войска Лисимаха и Селевка.
Ни трусостью, ни предательством отступление египтян не было. Они решали свои частные задачи и не собирались ради общего блага приносить слишком большие жертвы. Не надо забывать к тому же, что если Селевк мог обойти район Антигонии по долине Евфрата, то Птолемей, двигаясь на север, обязательно столкнулся бы с гарнизоном вражеской столицы. Последний в течение лета наверняка был пополнен и мог изрядно потрепать египтян.
Отойдя через отроги Олимпа в Вифинию, Лисимах нашел еще не затронутую войной местность (Салонийская равнина), однако ее запасов не хватило бы на всю зиму. Фракийский царь по-прежнему крайне экономно тратил деньги, что вызывало недовольство наемников. После попытки истребления автариатов от Лисимаха бежало также 800 добровольцев из Ликии и Памфилии, еще летом с воодушевлением вставших под знамена союзникоа
С запада армию Лисимаха блокировал Деметрий, с юга — Антигон: силы соправителей превышали его армию вдвое. На севере было море, а на востоке находился город Гераклея Понтийская, контролировавший значительный участок побережья Понта. В этом городе существовала устойчивая традиция монархической власти. Даже Александр Великий не тронул местного тирана Дионисия, хотя неоднократно угрожал тому войной. В 321 году Дионисий женился на племяннице последнего персидского царя Амастриде, которая принесла ему огромное состояние и придала подлинный авторитет его правлению. Избрав сторону Антигона, Дионисий постепенно стал настолько могущественным, что в 306 году, в этот «год царей», также принял царский титул. Однако он сумел сделать это так, что не обидел владыку Фригии и не разорвал с ним союзных отношений.
После смерти Дионисия в 304 г. ему наследовала Амастрида (интересно, что это было лишь регентство при несовершеннолетних детях, опекуном наследства которых по завещанию Дионисия являлся Антигон). Ее армия и флот, казалось, должны были окончательно прервать сношения Лисимаха с внешним миром.
Однако персидская царевна приготовила неприятный для опекуна своих детей сюрприз. То ли потому, что зимние квартиры армии царя Фракии обложили Гераклею и вызвали в городе панику, то ли рассчитав, что покровитель ее покойного мужа скоро потеряет господство над Азией, но она приняла приглашение Лисимаха посетить его ставку. Акт осторожной вежливости неожиданно обернулся дружбой и даже показной страстью: той же зимой сыграли свадьбу между Лисимахом и Амастридой. О том, что это была «страсть по расчету», свидетельствует история брака: уже спустя два года Лисимах развелся с персиянкой, чтобы взять в жены дочь Птолемея Арсиною. Тем не менее он сохранял добрые отношения с Амастридой, и та долгое время правила Гераклеей, а когда ее сыновья подросли, сделала своей резиденцией построенный ею же самой и носивший се имя город[37].
Так или иначе, стратегическая блокада была прорвана. Лисимах усилился не столько за счет контингента гераклеотов (скорее всего из наемников, выставленных за счет города), сколько благодаря возможности питать свою армию, не прибегая к экстренным мерам, а также наличию порта и флота, который мог связать его с Фракией.
Действительно, известие о переходе Гераклеи на сторону царя Фракии побудило Кассандра, его европейского союзника, послать в Малую Азию помощь. Македонский царь находился в городе Пелла, однако он отправил своего брата Плейстарха завоевывать для себя удел. Под команду Плейстарха было отдано 12 000 пехотинцев и 500 всадников.
Так как Пропонтиду держал под своим контролем Деметрий, пунктом посадки на суда выбрали Одесс на западном побережье Понта Эвксинского. Кораблей было мало: Одесс — небольшой порт, да и лежащие к северу Томы и Каллатис уступали Византию или Лисимахии. Подсчитав «посадочные места», решили переправлять армию Плейстарха в три приема.
Первый караван прошел безо всяких помех со стороны противника и без каверз строптивого северною моря. Безопасен был и обратный путь. Однако Деметрию донесли о маршруте, по которому двигались македонские подкрепления. В море вышли 30 кораблей, базировавшиеся близ Византия, и захватили второй караван — со всеми экспедиционными частями.
Отправки третьего пришлось ждать некоторое время. Корабли перебрасывали из всех понтийских портов, находившихся под властью Лисимаха. Откуда-то прибыл даже корабль-гигант с шестью рядами весел, на который посадили Плейстарха и отборных солдат. Остальные были погружены на разномастные суда, в том числе старой постройки. Так или иначе, посреди зимы третий караван вышел в Понт Эвксинский.
Расчеты на то, что Деметрий не будет высылать блокадные дозоры в бурное открытое море, оправдались полностью. Греческие корабли, строившиеся главным образом для каботажного плавания, а потому не удалявшиеся от берега, проскользнули мимо устья Босфора. Но уже неподалеку от Гераклеи налетел шторм. Караван разбросало по морю, а затем большую часть судов выкинуло на прибрежные скалы. Из экипажа корабля Плейстарха выжило лишь 33 человека. Правда, брат македонского царя уцелел: его, чуть живого, доставили к Лисимаху.
Число солдат, приведенное Плейстархом фракийскому царю, едва ли достигало половины численности армии, выступившей из Пеллы. Тем не менее войска царя Фракии после так неудачно начавшейся зимовки оказались даже сильнее, чем во время прошлой кампании. Среди них не было ненадежных элементов, в тылу находилась мощная база — Гераклся, да и открытие горных дорог весной превращало армию Селевка из пассивного зрителя происходящего в активного участника борьбы.
Кампанию 302 г. фригийские цари проиграли. Хотя не произошло ни одного генерального сражения, хотя противник при приближении их армии постоянно отступал, хотя под Лампсаком, а затем в Понте Эвксинском Деметрий нанес значительный урон фракийцам и македонянам, Лисимах удержался. Да, планируемого соединения с армиями Вавилона и Египта в 302 г. не произошло, зато миновал критический момент. Теперь все зависело от того, попытается ли Антигон воспользоваться разобщенностью армий противников. С одной стороны, расстояние между Селевком и Лисимахом весной должно будет сокращаться куда быстрее, чем в прошлом году, из стратегического фактора разделение их армий будет превращаться в оперативный. Однако, с другой стороны, это могло произойти только в случае, если тот и другой покинут свое оборонительное положение. В какой-то момент один из них должен был «подставиться» фригийской рати.
37
Город Амастрида, располагавшийся примерно в 100 км к востоку от Гераклеи Понтийской. Жизнь самой Амастриды закончилась трагически: в 288 г. она была по непонятной причине убита своими сыновьями от Дионисия, Клеархом и Оксафром. Лисимах отомстил за свою бывшую жену, взяв Гераклею штурмом и казнив матереубийц.