Страница 14 из 61
– Почему это я – не человек цели? По-твоему, снимать кино – не цель, что ли?
– Потому что ты – не Спилберг! И вряд ли им станешь. Но зато ты – Топчий! И можешь продолжить нашу династию. А если окажешься совсем идиотом, мне придется… выдать Ангелинку за толкового мужика и передать дела ему. И тут уж как Бог даст! Если возьмет бизнес в свои руки ее будущий муж, то сам понимаешь! Не могу же я передать миллионный бизнес глупому наследнику!
– Пап! Я же не сказал «нет»! Ну что ж ты так сразу… – Стас умел вовремя пойти на попятный. Он знал, что с отцом лучше не спорить – может плохо кончиться. А он был не из тех, кто портит отношения с богатым и могущественным отцом, отстаивая свои принципы. – Давай лучше еще по чуть-чуть!
Перед сном в родительской спальне происходил неспешный разговор.
Марта в розовом кружевном пеньюаре сидела на высоком пуфе перед трюмо с большим зеркалом, подсвеченным по верхнему краю. Бутылочки и флаконы с кремами, эмульсиями и тониками стояли перед ней. Она расчесывала свои блестящие черные волосы и разговаривала с мужем, не отрывая внимательного взгляда от своего отражения.
– Знаешь, котик, я давно хотела с тобой поговорить о нашем сыне… – Она взглянула на мужа и вспомнила, что после коньяка он обычно становился вспыльчив. Поэтому она решила пойти окольным путем: – Эта его дружба с Юркой Запорожцем, сыном почтальонши… столько лет… тебя не удивляет?
– Это не дружба, – иронично хмыкнул Топчий. – Со стороны Стаса это использование «шестерки» для мелких поручений. А со стороны Юрки это небескорыстное служение. Знаешь, как Стас его прозвал?
– Нет. А как?
– Сто Баксов. – Отец семейства хохотнул.
– Странное прозвище. – Женщина продолжала водить щеткой по волосам.
– Ничего странного. Просто его цена – сто баксов. Он за эти деньги что угодно сделает для Стаса.
– Надо же… – равнодушно проговорила Марта. – Все-таки наш сын очень добрый мальчик. Подобрал этого Юрку чуть ли не на помойке, берет его с собой в дорогие рестораны, отдает ему свои вещи, практически новые… Вообще, можно сказать, осчастливил этого Запорожца. Сможет ли этот плебей оценить такое отношение нашего сына?
– Смешная у него фамилия – Запорожец, я бы дал ему кличку «бентли». От обратного. Хватит причесываться, иди ко мне! – скомандовал муж, которому надоел этот бесконечный ритуал.
– Мой повелитель! – показала в улыбке безупречные зубы жена. Она сбросила пеньюар и шагнула к кровати в тонкой батистовой сорочке. – Ты соскучился?
Утром следующего дня Сто Баксов, он же Юрий Запорожец, ждал Стаса Топчия под окнами его квартиры на улице Горького, сидя за рулем старенького «опеля». Юра был похож на воробья. Нет, не на того беззаботного, скачущего по перилам балкона и чирикающего от радости бытия, а на другого воробья – того, который, искупавшись в пыли, с растрепанным хохолком, озабочен поиском крошек. Вечным поиском крошек! Прическа у Юрия была самая что ни на есть модная, как у ведущих популярных телеканалов. Многие ведущие носят ее, точно это часть корпоративного дресс-кода. Делается она так: все волосы с помощью пенки поднимаются к макушке в маленький гребешок. Мужчины с такой прической напоминают цыплят, но это их не смущает.
В последнее время благодаря Стасу воробьиный облик Ста Баксов изменился, и он теперь больше походил на индюшонка. Все потому, что парнишка стал ходить в спортзал, качаться. Однако, несмотря на мощные плечи и грудь, шея с выступающим кадыком осталась тощей, выдавая унылое полуголодное детство. Из-за этого Юрка предпочитал водолазки с высоким закрытым горлом. Кличку Сто Баксов он получил от Стаса, поскольку именно за эту сумму беспрекословно и бездумно выполнял любые приказания младшего Топчия. Их нельзя было назвать друзьями детства, хотя знакомы они были действительно с малолетства. Мать Юры, почтальонша Евдокия Ивановна, приносила пенсию бабушке Стаса. Расторопная почтальонша часто брала сына на работу, поскольку жалостливые пенсионеры всегда давали пятерку, а то и десятку из пенсии на прокорм вечно голодного Юрки. Прожить на жалкую зарплату Евдокии Ивановне очень помогали чаевые, а иногда и продукты от пенсионеров, позволяя маленькой семье сводить концы с концами. В квартире Топчия сын почтальонши познакомился со Стасом. Мальчики подружились. Вернее, Юрка стал тенью Стаса Топчия. Он выполнял многочисленные поручения своего одногодки из обеспеченной семьи и всегда получал за свои труды плату. В детстве это были невероятно вкусные конфеты, шоколадки, надоевшие Стасу игрушки, машинки, одежда и жвачки. Чем старше они становились, тем чаще плата выражалась деньгами, отчего Юрка преисполнялся еще большим рвением. Благополучная жизнь паренька всецело зависела от Топчия-младшего. По его настоянию Запорожец поступил в колледж (бывшее ПТУ) и выучился на слесаря. Для чего это нужно было сыну олигарха, Юра не знал. Да и какая разница! Профессия, она ж гирей не висит. На черный день может пригодиться. Благодаря Стасу произошло главное событие в его жизни – Юра купил на авторынке старый подержанный «опель» и стал чувствовать себя не хуже прочих сверстников. После вечеринок у Стаса, на которых многое не допивали и не доедали, Юра часто приносил домой коробки с невиданной снедью и початые бутылки. Мать радовалась и своим подругам, старушкам-пенсионеркам, рассказывала похожие на сказку истории о дружбе Юрика с сыном олигарха. И каждый день молила Бога, чтоб он даровал Стасику и его родителям богатырское здоровье.
Стас вышел из подъезда, подошел к машине Юрия и уселся рядом с ним на переднее сиденье. Вместо приветствия он сказал:
– Поехали на Подол. – Затем спросил: – Ты всем развез?
– Да.
– Все гладко?
– Да.
– Второй раз положишь в почтовые ящики вот это. – Стас достал три незапечатанных конверта, на каждом из которых значились только фамилия и имя получателя.
– Конверты надо запечатать, – робко заметил Запорожец.
– Дурак ты, Сто Баксов! А то я не знаю? Я ж специально не заклеил, чтоб ты прочитал. Ты же должен не вслепую работать. А с пониманием вопроса. Понятно?
– Понял.
Топчий подумал о своем порученце: «Сколько времени и сил понадобилось, чтобы выдрессировать этого дебила. Но научил-таки главному: не задавать вопросов, не высказывать своего мнения (оно никому не интересно), подчиняться беспрекословно. Оказывается, и обезьяну можно научить вальс танцевать!»
– Понял он… Ну, слушай! «Доброе утро, Юлия! Хотя оно вам может показаться совсем не добрым после вчерашнего письма. Пишет вам его господин Никто. За все в жизни надо платить, и вы это знаете лучше меня. Если завтра вы не оставите пятьдесят тысяч евро в указанном мной месте (план прилагается), то ваши интимные фото будут опубликованы в Интернете и их увидят все, у кого есть глаза. В случае своевременной оплаты эти фотографии останутся навсегда лишь в моем личном архиве. И еще: никакой милиции, никаких служб личной безопасности, а не то будет очень плохо». Ну как? Нравится? – усмехнулся шантажист.
– Нормально… – Запорожец испуганно посмотрел на него.
– «Нормально», блин! Гениально! Неужели ты, баранья башка, думаешь, что я не продумал все много раз? Они должны испугаться и побежать к моему отцу за советом. Я же в это время за ниточки их дергать буду. Теперь я режиссер их жизни, понял? Вот здесь останови! – Он приказал остановиться возле кофейни, где подавали настоящий галицкий штрудель и хороший кофе. – Дома не позавтракал. Не хотел предков видеть. И вообще, мне эти семейные праздники вот где! – Он провел рукой по горлу.
Пока ждали штрудель и кофе, Стас прочел своему помощнику еще два письма, которые отличались лишь именем шантажируемого. Во время еды Юрий не удержался от вопроса:
– Откуда ты знаешь, что они тебе за сутки найдут пятьдесят тысяч евро? Неужели ты думаешь, что у них есть такие деньги на руках?
– Откуда я знаю, Сто Баксов? Отвечаю. Прежде чем воплощать всю эту операцию в жизнь, я тщательно все проанализировал. Побывал с папиком в ресторане у Грачевой. Ты даже не представляешь, какие деньги крутятся в ее «Фройде»!