Страница 99 из 197
дывать на Ваче. И когда взглядывала, то быстро отвора¬
чивалась и краснела.
Что касается Ваче, то он поймал себя на том, что го¬
лова его все время невольно поворачивается к дверям,
за которыми каждый раз исчезала Лела и откуда она
столь стремительно появлялась. Будь его воля, он ни
на минуту не выпустил бы Лелу из комнаты, чтобы все
время видеть ее.
После долгого пути мужчины уснули сразу и спали
крепко. Спала и сестра Деметре — хозяйка дома. Одна
только Лела не могла уснуть. Она слышала через перего
родку дыхание спящего Ваче. Много рассказывал о нем
отец, и ей думалось, что он приукрашивает юношу. Но
как, оказывается, ои был не красноречив!
Слышалось ровное дыхание Ваче. Неужели будет
иа земле столь счастливая женщина, что уснет на его мо¬
гучей руке? Но тут Лела испугалась своих мыслей, скорее
перекрестилась и пырнула под одеяло, укрывшись с го¬
ловой.
На другой день утром царица Русудан приняла ма¬
стеров.
—
Вы, наверное, видели наши новые палаты? Понра¬
вились ли они вам?
—
Истинно достойны вашего блестящего царствова¬
ния,— отозвался Деметре.
—
Нам очень понравилось, но мы видели дворец лишь
снаружи,— простодушно подтвердил Ваче.
—
Внутри он будет еще красивее и величественнее.
Золото и серебро украсят колонны и своды дворца. Полы
из нетленного дерева будут чередоваться с полами из
хрусталя и цветного мрамора, полы из цветного мрамора
будут чередоваться с полами из самоцветов. Но все это
холодная, мертвая красота. Вы, живописцы, должны вдо¬
хнуть жизнь в эти великолепные хоромы. Наполните
их синим небом и ярким солнцем, прохладным воздухом
13*
387
и огнем любви. Пусть радуются сердца наших вернопод¬
данных, пусть сияют в восхищении их глаза!
Такую работу мы можем поручить только тебе, Демет¬
ре Икалтоели. Бетанию и Гударехи оживила твоя кисть,
великий мастер. Пусть твой талант, твое вдохновение
осветят и согреют холодные стены нашего нового дворца.
Но не забудьте об одном. Бетания — божий храм,
а наши палаты — пристанище недостойных смертных. Ес¬
ли там твое искусство пробуждало мысли о небесном
и вечном, здесь нужно думать о земном.
—
Будьте надежны, благословенная царица! Поло¬
житесь на мое усердие и на усердие моего ученика.
—
Царица Тамта, которая нам ближе сестры, весьма
хвалила искусство твоего молодого мастера. Мы очень до¬
вольны, что теперь он может показать свое мастерство и
при нашем дворе. Но наш дворец — не хлатская церков¬
ка. Иное поприще — иной будет и царская благодарность.
Повстречайтесь с Мухасдзе, осмотрите дворец и, не от¬
кладывая, приступайте к делу.
Русудан поднялась. Это значило, что счастье лице¬
зреть прекрасную царицу кончилось. Художники, и тот
и другой, по очереди приложились к подножию трона и
вышли из тронной залы.
Зодчий рассказал живописцам, как задумано распи¬
сать дворец. Оказывается, Русудан пожелала, чтобы па
стенах самой большой залы были изображены ее корона¬
ция и восшествие на престол. Деметре этот зал поручил
молодому художнику, себе же взял весь остальной дворец.
Вдохновленный столь необыкновенной задачей, Ваче
в первые дни как в лихорадке набросал эскизы будущей
росписи. На одной стене, в центре композиции, колено¬
преклоненная перед богородицей Русудан прижимала
к груди и орошала слезами хитон господень. В правом
верхнем углу божественный предок дома Багратидов
Давид протягивает царице ту самую пращу, из которой
он сразил Голиафа. В левом верхнем углу мудрейший
из земных царей Соломон протягивал царице весы, ко¬
торые символизировали прославленное в веках правосу¬
дие Соломона. Великая Тамар возлагала корону на голову
Русудан. Два льва, которые на грузинских знаменах,
став на дыбы, устрашают врагов и вселяют силу в сердца
друзей, как бы сошли теперь со знамен и спокойно улег¬
лись у ног молодой царицы.
388
На второй стене Ваче решил изобразить Русудан, си¬
дящую на троне, увенчанную короной и со знаками цар¬
ской власти в руках. Позади царицы должны были тор¬
жественно выстроиться все ее славные полководцы и со¬
ветники, а перед троном распластаться ниц изъявляющие
ей, непобедимой царице Грузии, свою покорность послы
турок и персов, иракцев и византийцев, адарбадаганцев
и хорасанцев.
Русудан простерла над преклоненными милостивую
десницу, принимая под свое покровительство их, уверо¬
вавших в истину учения Христа и в могущество грузин¬
ского трона.
На третьей стене царица одной рукой осеняла крестом
из виноградных лоз, а другой наделяла изобилием: сыпа¬
лись золото и серебро, виноградные гроздья и пшеница.
Вокруг царицы расцветали сады, пересеченные каналами,
повсюду высились купола монастырей, по дорогам тяну¬
лись караваны верблюдов. А там, где царица простерла
руку с крестом, мирно паслись коза и волк. Эта компози¬
ция должна была изображать будущий расцвет Грузин¬
ского царства под властью Русудан.
На четвертой стене Ваче задумал изобразить народ¬
ное празднество в честь воцарения Русудан. То самое
празднество, которое пришлось ему увидеть, когда вслед
за Цаго и Павлиа он пришел в Тбилиси. По замыслу,
это должно было быть всенародное ликование, карнавал
с ряжеными, с водяными, с чертенятами.
Все, что задумал Ваче, было одобрено, и он пересе¬
лился во дворец. Он выбрал себе трех помощников из луч¬
ших живописцев страны. Каждый получил по стене. Ваче
вмешивался во всякую мелочь, советовал, подправлял, на¬
мечал рисунок, заставлял переделывать, если что-нибудь
выходило не по его. Но зато к четвертой стене он никого
не подпускал.
Долго обдумывал и вынашивал Ваче каждую деталь
грандиозной композиции. В его воображении мельтешило
несчетное количество лошадей и людей, все это он пере¬
ставлял, менял местами, распределяя по пространству
стены, пока все не встали на свои единственные места,
образуя стройное целое, где каждый штрих связан с дру¬
гим штрихом картины и ничего нельзя изменить в одном
углу без того, чтобы это не потребовало изменения в уг¬
лу противоположном.
389
Юная, прекрасная Русудан на белом жеребце направ¬
ляется на коронацию. Блестящая свита сопровождает ее.
Улицы полны народа. Купцы, ремесленники, женщины,
дети — весь город высыпал на улицы посмотреть на свою
царицу. У притворенных ставней мастерской, мимо кото¬
рых уж проехала царская свита, видны прижатые толпой
к стене калека на осле и девушка в белом платье. Одной
рукой девушка держит за уздечку осла, другой отстраня¬
ется от толпы. Лица девушки Ваче пока что не наметил,
но и так было видно, что она смотрит вслед удаляющейся
торжественной процессии. От свиты отстал один всад¬
ник. Повернувшись в седле, он смотрит туда, где должно
потом возникнуть лицо девушки.
Все — и празднично украшенные улицы, с коврами,
вывешенными на балконах, и толпа, и сама царица —
все это изображалось как бы увиденным с плоской кры¬
ши дома. На крыше тоже много народу, все толкаются,
протискиваются вперед, тянутся на цыпочках, чтобы раз¬
глядеть. Только один юноша безучастен к происходящему.
Он стоит вполоборота, и на лице его выражение пока еще
не самой потери, но предчувствия потери, не самого горя,
но ожидания его.
Как весной из однотонной бесцветной земли начинают
прорастать зеленые травы, алые маки, тюльпаны и все
другие весенние цветы, так постепенно проступала на сте¬