Страница 129 из 197
новат, отомстить ему. Но это должно случиться потом.
Сначала все грузины сообща должны избавиться от свое¬
го главного врага — хорезмийского султана Джелал-эд-
Дина. Когда Джелал-эд-Дин будет разбит, когда его вой¬
ска отхлынут от границ Грузии, тогда, можно будет пого¬
ворить по-мужски, по-рыцарски со всеми врагами внутри
страны. Именно такое поведение пристало его честному
имени и положению.
Но никогда не возвратится потерянная родина, никогда
не настанет час справедливости и отмщения, если теперь,
сегодня, сию минуту потерять самообладание и предусмо¬
трительность. С другой стороны, вот час, когда промедление
подобно смерти. Каждый жест, каждое слово, каждая ми¬
нута имеют значение не только для Шалвы, но и для цело¬
го Грузинского царства, для его настоящего и будущего.
Немало послужил Шалва Грузии своим мужеством,
492
немало славы для отечества стяжал его меч. Теперь Гру¬
зия потребовала полного самопожертвования, а раз так,
оно должно свершиться. Все повисло на волоске, и могу¬
щество Грузии, и ее судьба, и даже ее существование,
а без Грузии не может быть жизни и для него.
Шалва не спал уже несколько ночей. А если засыпал
ненадолго, то все равно и во сне не оставляла его одна
жгучая пронзительная мысль: настал миг, когда ценой
своей жизни нужно спасти свою царицу, свой народ. О и
и погиб бы сию минуту, если бы знал, что гибель принесет
желаемое спасение. Но не было никаких видимых средств.
Мысли Шалвы метались из стороны в сторону, но всю¬
ду ои видел вокруг себя шпионов, соглядатаев, чувство¬
вал, что за каждым его шагом следят, в его шатер никого
не допускают. Даже его самого не отпускают ни на шаг
без того, чтобы не сопровождали телохранители. Султан,
словно предугадывая тягостность такой опеки, однажды
сказал: «Мы не можем рисковать жизнью доблестного
грузинского эмира, мы взялись оберегать его жизнь, его
судьбу, и мы исполним это».
Между тем достигли Аракса. Отсюда начиналась гру¬
зинская земля. Время истекало, надежды гасли. Но сул¬
тан не сразу перешел через Араке. Видимо, он решил, как
барс, присесть перед прыжком, роковым для грузин. Но
тем самым он как бы предоставлял Шалве Ахалцихели
последнюю возможность помочь родине.
Но как, как? Что можно придумать и совершить? Го¬
товый на все, Шалва мучился от сознания полного бес¬
силия.
И в эту ночь ему не спалось, хотя было далеко за пол¬
ночь. Он лежал на спине, глядя в темное возвышение
шатра, и положение казалось ему безвыходным. Вдруг
зашелестела пола шатра. Шалва приподнялся, а потом
вскочил с постели. У входа в шатер появился, словно сам
по себе, словно возник из ночной тьмы, человек, заверну¬
тый в черное. Думая, что это убийца, подосланный султа¬
ном, Шалва схватился за саблю.
— Тише. Никто не должен слышать, что я пришел
сюда,— торопливо прошептал пришелец по-грузински.
Испугать Шалву было нельзя, но грузинская речь его
поразила настолько, что он так и сел на постели, словно
его ударили по голове. Сама собой опустилась рука с за¬
несенной саблей.
493
—
Я от царицы Тамты,— продолжал незнакомец,— я
ее раб, грузин, вот мое лицо.— Посланец царицы отки¬
нул черную завесу, и Шалва увидел перед собой молодо¬
го, еще даже безусого, человека. В том, что он грузин,
сомневаться было нельзя.
—
Где Тамта и зачем она тебя сюда прислала?
—
Владычица Хлата гостит у Джелал-эд-Дина. Она
узнала, что доблестный Шалва Ахалцихели в плену у сул¬
тана. Она приехала к султану только затем, чтобы вызво¬
лить Ахалцихели из плена, и обязательно вызволит, нуж¬
но только немножко потерпеть. Чтобы передать все это,
я и оказался здесь в такой час.
—
Никакой помощи я не хочу, и вызволять меня не
надо. Но слушай меня внимательно. Если ты грузин и
любишь свою царицу, ты должен помочь мне в одном
большом деле. Но дело такое, что, может быть, мы оба
погибнем, исполняя его. Но мы будем знать, что погиб¬
нем за нашу Грузию. Ты еще очень молод, и, конечно, те¬
бе не хочется умирать. Но смерть за родину — это смерть
героев. Неизвестно еще, представится ли случай умереть
с большей доблестью и с большей пользой для отечества.
—
Для меня, простого раба, нет выше чести, чем уме¬
реть за Грузию и вместе... вместе с Ахалцихели.
—
Так вышло, что для нас нет другого пути, мы долж¬
ны исполнить то, к чему подвела нас судьба. У нас в ру¬
ка х спасение Грузии, так неужели дрогнут наши сердца
и мы ради наших жалких жизней, ради нашего пресмыка¬
ния в рабстве не попытаемся ее спасти!
Юноша смотрел во все глаза на знаменитого грузин¬
ского полководца и не говорил ни слова. Но Шалва понял,
что ои слушает и что он готов на все.
—
Нужно сообщить царице Грузии и нашим войскам
о том, что Джелал-эд-Дин уже выступил в поход. Мне не
дают сделать и шагу, тем более меня не выпустят из лаге¬
ря. Но ты — другое дело. Ты сопровождаешь гостью сул ¬
тана, и приказ уехать может исходить от нее. Ты должен
лететь, как птица, скакать, как волк, плыть, как рыба,
чтобы отвезти грузинской царице мое письмо.
—
Да я сейчас же сяду на коня и помчусь.— Юноша
как будто был даже в восторге от столь неожиданного и
столь важного поручения.
Шалва начал быстро писать. Пока он писал, у пего
промелькнула мысль, не шпион ли этот молодой грузин.
494
Не испытывают ли Шалву перед вступлением в Грузию?
Но тут же Шалва подумал, что все равно иного выхода
нет, все равно все погибнет и этой погибели не избежать.
Если юноша действительно слуга царицы Тамты, он
исполнит поручение, и это поможет Грузии, может быть,
даже спасет ее. Если юноша — шпион Джелал-эд-Дина,
то... то хуже, чем есть, все равно уже не будет. А второго
такого случая не представится. Этот юноша появился в
шатре словно в ответ на все мольбы и заклинания Шалвы,
Можно ли пропустить эту последнюю возможность?
Шалва сложил письмо и резко повернулся к юноше.
—
Клянись, что не предашь ни родину, ни меня и от¬
везешь это письмо.
—
Клянусь матерью, отцом и гориджварским святым
Георгием,—прошептал юноша, опускаясь на колени и
возводя руки к небу.
—
Ты гориец? Из какой семьи, из какого рода?
—
Гелашвили.— Юноша поцеловал письмо и спря¬
тал его на груди. Шалва обнял грузина, проводил к выхо¬
ду из шатра, приподнял полог.
—
Помни: судьба всей Грузии, всего нашего народа,
а также жизнь нашей царицы зависят от этого письма.
Большие, медового цвета глаза юноши блеснули по¬
следний раз, и он пропал в темноте.
Джелал-эд-Дин ушел от царицы Тамты раздраженный
и злой. Его тщеславие, его мужское достоинство были
ущемлены. Он слышал в себе заклинания каких-то тем¬
ных сил, которые нужно было выплеснуть из души, что¬
бы не задохнуться самому. Горе человеку, который под¬
вернется в это время и на которого выплеснется накипев¬
шая злость.
Мамелюки ждали султана у входа в шатер. Они как
тени сомкнулись за спиной султана и пошли за ним. Ла¬
герь спал. Ни звука, ни шороха, ни движения. Так шли
довольно долго. Как вдруг султан, обладавший, вдобавок
ко всем своим доблестям и качествам воина, еще и ко¬
шачьим слухом, остановился, шагнул в сторону и прислу¬
шался. Теперь и мамелюки услышали в одном из шатров
приглушенный неразборчивый разговор. Мамелюки рас¬
положились полукругом и, настороженные, как собаки,
готовы были броситься по первому знаку или слову.