Страница 103 из 197
ловек.
—
Надеюсь, мы встретим врага пе у самых стен Тби¬
лиси?
—
Кто их допустит до столицы! Сражение произойдет
где нибудь иа южных границах Грузии. Наши полководцы
Мхаргрдзели и Ахалцихели знают южную границу, как
свою ладонь.
—
Согласен, что в этой войне мы можем победить без
труда. Но нужно смотреть дальше. Вожди Грузии заду¬
мали далекий и трудный поход.
—
О чем вы говорите, князь?
—
Повсюду на Востоке разлад и смута, в том числе и в
Адарбадагане, во владениях атабека Узбега.
400
Адарбадаганом должны владеть мы, грузины. Что там
делать Джелал-эд-Дину, беглецу из далеких своих земель?
Мы прогоним султана, и весь Адарбадаган будет наш. По¬
сле Тавриза нам откроется путь на Багдад. В Иране и
Ираке неразбериха. Нет единой твердой руки. Мы возьмем
Багдад, низведем халифа и посадим на его место главу хри¬
стианской церкви. Мы распространим власть Грузии на
Восток и Запад.
Аваг говорил так убежденно, будто и Тавриз уже взят,
и халиф низвергнут. Ваче забыл про еду и во все глаза с
восторгом глядел па разошедшегося Авага, воодушевив¬
шись его дерзкой идеей, которая здесь, за столом, каза¬
лась такой осуществимой.
—
Но возможны ли такие дальние походы? Возможно
ли покорить столько стран?
—
Расстояние — не преграда. Александр Македонский
дошел до Индии. Да что Македонский! Мой дядя Захария
и мой отец Иванэ завоевали Хорасан, Казвин и Ромгур.
А ведь тогда на Востоке не было такой смуты и безнача¬
лия. А сегодня... Сегодня нет силы, которая могла бы оста¬
новить наши войска. Никогда еще Грузия не была так мо¬
гуча, а ее враги так слабы.
И Аваг и Торели оказались хорошими собеседниками.
Они пили вино неторопливо, но с чувством ели и походя,
словно бы шутя, решали мировые проблемы.
Ваче смотрел на Авага и думал, как он похож на свою
сестру, хлатскую царицу Тамту. Сходство было не только
в чертах лица. И характером и нравом Аваг походил на
венценосную сестру, был так же прост, общителен, так же
располагал к себе. К концу вечера Ваче не робел уж перед
родовитейшим из князей.
Аваг наконец поднялся. Чаша в руках была полна с
краями,
—
За грузинскую мощь! — залпом опрокинул он ча¬
шу и перевернул ее вверх дном, чтобы показать, что в ней
не осталось ни единой капли.
Было за полночь, когда собеседники вышли из дома.
Тбилиси мирно спал. Ветерок с высот Коджори приятно
охлаждал разгоряченные ужином лица. Тбилиси был весь
на виду, как игрушечный, хотя это был огромный город,
протянувшийся по обоим берегам Куры. Не уместив¬
шись в узком речном ущелье, он заползал и на склоны
горы.
401
Лунный свет слегка серебрил Тбилиси. Кое-где мерца¬
ли слабые огоньки. И только новый дворец на Метехской
скале светился весь, словно там был большой торжествен¬
ный праздник.
Мухасдзе сказал друзьям:
—
Русудан торопится переселиться в новые палаты.
Мастеровые работают и по ночам. Впрочем, все почти сде¬
лано. Остались разные мелочи.
—
Ничего подобного этому дворцу никогда не воздви¬
галось в Тбилиси. Сомневаюсь, чтобы были лучшие двор¬
цы и в иных странах.
—
Дворцы-то есть,— ответил поэту зодчий,— но они
другие. Есть величественные, есть грандиозные дворцы, но
мой более соразмерен и воздушен. Что такое наш мцхет-
ский Джвари по сравнению с константинопольской Софи¬
ей? Игрушка! Но глядя на него, я забываю о всех храмах
мира.
—
Ты прав, Гочи,—поддержал и князь,—Джвари —
венец на высокой Мцхетской горе. Точно так же твое со¬
оружение венчает Метехскую скалу. Просто удивительно,
что грузины до сих пор не возвели на этой скале подобного
здания. В течение веков скала просила, требовала от лю¬
дей естественного себе завершения. Теперь она его обрела.
Втиснутый в ущелье город получил необходимый, тоже за¬
вершающий штрих. Высоту. Корону.
Уселись на камнях. Наименее разговорчивый Ваче
вдруг восторженно заговорил:
—
Посмотрите, город похож на рисунок художника.
Он похож на карту, в которой ничего нельзя ни убавить,
ни прибавить. Все на месте. Одно обусловлено другим.
Помолчали, созерцая прекрасный город.
—
Должно быть, я устал,— заговорил Гочи после не¬
которого молчания.— Мне снятся дурные сны. То я вижу
землетрясение, и рушатся стены моего дворца. То Кура
выходит из берегов, и мутные воды переливаются через
дворцовую крышу, то Тбилиси горит, и огонь равно по¬
жирает и хижины бедняков, и мастерские ремесленников,
и палаты царей. Иногда, проснувшись, я бегу к окну, что¬
бы скорее убедиться: все на месте, и дворец, как прежде,
на Метехской скале. Иногда я медлю посмотреть в сторону
дворца, боюсь, а вдруг он исчез, растаял, как облако, как
утренняя легкая дымка.
402
Грузинское командование держало в тайне угрозу на¬
двигающейся войны. Но все же на юг отправлялись войска,
и передвижение войск не могло остаться незамеченным.
Вскорости только и говорили, что о войне.
Грузинский двор знал от лазутчиков о каждом шаге
Джелал-эд-Дина. Он навис над Грузией действительно, как
огромная черная туча. Предстояли жестокие сечи, и окон¬
чательный ход войны был неясен.
Чем торопливее, чем тревожнее готовились к войне, тем
больше спокойствия напускали на себя для любых посто¬
ронних глаз. Царица чуть не каждый день устраивала пи¬
ры и приемы, выезжала за город в сопровождении блестя¬
щей свиты и вообще вела как будто бы рассеянный и безза¬
ботный образ жизни. Неожиданно она явилась осмотреть
новые царские палаты.
Она застала мастероЕ за работой. При входе в зал, рас¬
писываемый Ваче, царица невольно приподняла подол пла¬
тья. Но пальцы ног встретили твердую опору, и царица
расхохоталась.
—
Что за чудо, Гочи?
—
Это хрустальный пол, царица. А в центре зала два
фонтана, чтобы создалось полное впечатление бассейна.
Сопровождавшие царицу вельможи тоже задрали было
полы своих одежд и теперь тоже смеялись над своей оплош¬
ностью.
Ваче почти закончил роспись зала, только иа стене, где
Русудан со свитой торжественно едет на коронацию, был
недописан один угол, да и то не угол, а лицо одной девуш¬
ки возле калеки, сидящего на осле. Ваче почему-то все
медлил, все ке заканчивал эту часть картины.
Впрочем, царедворцы даже не заметили незавершен¬
ности. Они смотрели на изображение Русудан, отыски¬
вали в толпе себя, восторгались, обещали награды живо¬
писцу.
Русудан буквально пропорхнула великолепный зал. Ца¬
редворцы устремились за ней. Только Торели остановился
перед своим изображением. Йереведя взгляд иа Цаго, у
которой не было пока лица, подошел к Ваче, порывисто
обнял его, пожал руку и тоже вышел вслед удалявшейся
царице.
А через два дня еще один отряд грузинских воинов ухо¬
дил из Тбилиси на юг. Гочи и Ваче остались пока в сто¬
лице, чтобы закончить работы во дворце. Но придворный
403
поэт на боевом коне уже покидал город. Ка выезде из
Тбилиси ему вспомнились почему-то страшные сны Мухас-
дзе. Он подумал: «А вдруг больше не увижу ни родного
Тбилиси, пи великолепного дворца, венчающего его?» Он
резко обернулся, словно желал убедиться, что город цел и
невредим, красуется на берегах Куры между горами.
Да, все на месте. На Метехской скале гордо возвышает¬
ся вознесенный в небо, как заздравная чаша, царский дво¬
рец. Да нет, оп всегда будет стоять здесь так же неруши¬