Страница 41 из 66
— Как люди?
— Вроде, живы. Только контужены.
— «Беркут», вас понял. Берите «скифы» на буксир и возвращайтесь.
Карпов за это время уже пришел в себя, но помалкивал, не вмешиваясь в распоряжения Леонида, так как в этом не было смысла. Лучше все равно ничего не придумаешь. А вот Березина прорвало. Все с удивлением смотрели на начальника экспедиции. Такой витиеватой и отборной ненормативной лексики слышать еще не приходилось. Когда поток красноречия иссяк, взял бинокль и стал рассматривать оставшиеся испанские корабли, разбросанные вокруг. Не было никаких сомнений, что там видели, что случилось. Березин думал о чем-то своем. Наконец, нарушил молчание.
— Андрей Михайлович, сколько осталось в наличии людей в Вашей команде?
— Четверо артиллеристов — двое у носовых четырехдюймовок, двое в «бэ-эм-пэшках». Четверо пулеметчиков, трое катерников на «Беркуте», плюс я. Итого двенадцать человек. Плюс пятеро раненых в санчасти и четверо выловленных из воды. Не знаю, в каком они состоянии. Их и врачей я не считаю.
— Значит, двенадцать человек… Гражданский экипаж я тоже не считаю, они не бойцы… Похоже, наша миссия закончилась. С таким мизерным количеством людей мы никого захватить не сможем, даже если пошлем на абордаж всех, поставив к пушкам и пулеметам моряков «Тезея». Жаль… А как все хорошо начиналось… Проклятые фанатики… Впрочем, результат акции все равно более, чем успешный. Даже с учетом потери груза последнего «серебряного» галеона. Сейчас поднимаем катер и заметаем следы. Уж очень много посторонних свидетелей вокруг. И они видели, как нас сделали. Не надо, чтобы они рассказали об этом.
— Всех?
— Всех.
— Тогда, готовим четырехдюймовки и ПКМ. Незачем тратить снаряды и ресурс стволов «бэ-эм-пэшек» и КОРДов.
— На ваше усмотрение, Андрей Михайлович. И вызовите сюда моего незаменимого помощничка. Экс-суперинтенданта. Да и Шурика заодно…
Карпов ушел, а в голове Леонида заворошились разные мысли. То, что ничего хорошего ждать не приходится, он понимал. Но зачем Березин эту парочку на мостик потребовал? Непонятно…
Между тем, катер подошел к борту. Первыми подняли на борт выживших бойцов. Они уже пришли в себя, но их сразу же увели в санчасть. Подняли два помятых «скифа» с частично пробитыми баллонами, а затем на палубу опустился катер вместе с со своим экипажем. Это были все, кто вернулся из последнего абордажного боя.
На мостик поднялся командир катера и доложил обстановку. Стрельба началась внезапно, никто этого не ожидал. Стрелять «Беркут» не мог, так как рисковал поразить своих. А тут — взрыв. Тряхнуло здорово, а рядом какие-то обломки в воду плюхнулись, едва не зацепили. Но, обошлось. Подобрали из воды только четверых. Из тех, кто был на палубе испанца и у кого автоматически сработали надувные спасательные жилеты при падении в воду. Больше никого не нашли. Выслушав командира катера, Березин отпустил его и махнул рукой в сторону дрейфовавшего в двух милях галеона. Четвертого, которого «стреножили» за компанию.
— Все, Леонид Петрович, давайте ход. Занимайте позицию так, чтобы поменьше качало. Дистанция — от полутора до тысячи метров.
— Простите, а что мы будем делать, Владимир Евгеньевич? Ведь у нас больше нет абордажников.
Леонид знал ответ, но боялся его услышать. Вдруг, он все же ошибся? Но усмешка Березина не оставила места для сомнений.
— Леонид Петрович, не пытайтесь казаться наивнее, чем вы есть. Вы все прекрасно поняли из нашего разговора. Нам не нужны свидетели. Вообще. Уже весь экипаж знает, что мы здесь застряли всерьез и надолго. Если не навсегда. Поэтому, нам надо себя обезопасить. Испанцы видели, как нам дали серьезную оплеуху. Пусть и ценой своей гибели, но дали. И если только об этом узнают остальные, то нам конец. Против нас ополчатся все, стараясь уничтожить. Поэтому, единственная возможность предотвратить утечку информации, это ликвидировать всех свидетелей. Хватит с нас одного «Грифона». Та информация нам повредить не может. А вот эта — смертельно опасна. Поэтому, сейчас нам надо зачистить за собой все хвосты и исчезнуть. Давайте ход, Леонид Петрович. А то, как бы еще свидетели не появились. Места тут очень оживленные…
«Тезей» дал ход и стал приближаться к лежавшему в дрейфе кораблю, на палубе которого столпилось много людей. Все с интересом и страхом поглядывали на непонятный чудо-корабль, двигающийся без парусов. Здесь испанцы тоже были готовы к отражению абордажа. Но абордажа не последовало. «Тезей» прошел мимо, не входя в зону поражения бортовых пушек галеона, и занял позицию как раз напротив его борта, развернувшись по волне — носом на цель. Тут как раз в рубке появились Карпов с экс-суперинтендантом и «Шуриком», а на крыле мостика четверо пулеметчиков. Леонид только сейчас обратил внимание, что все они — из приближенных Карпова. Трое были с автоматами, а один со снайперской винтовкой. Здесь же стоял доставленный пулемет ПКМ и несколько запасных коробок с лентами, который сразу стали устанавливать на турель взамен снятого пулемета КОРД. Березин оживился.
— Прошу сюда, господа. Отсюда лучше видно. Валерий Игоревич, Вы хотели принять участие в работе абордажной группы и пострелять? Сейчас у Вас будет такая возможность. Андрей Михайлович, начинаем.
Карпов запросил готовность артиллеристов и получив подтверждение, дал команду открыть огонь. Громыхнула носовая четырехдюймовка. Снаряд угодил в борт галеона как раз по миделю. Вспышка взрыва, грохот, во все стороны летят обломки. Люди на палубе галеона мечутся в панике. Второй выстрел, и второй снаряд попадает в цель, разнося в щепки большой кусок деревянного борта. Галеон начинает крениться, оседая в воду. Видя, что корабль тонет, артиллеристы прекратили огонь. Спустя несколько минут на воде остались только деревянные обломки, среди которых барахталось большое количество людей. Каким-то чудом одна шлюпка уцелела, но в нее набилось столько народу, что она перевернулась. «Тезей» подошел ближе и лег в дрейф. На мостике все молчали. Березин осмотрел место гибели галеона и повернулся к Немчинову.
— Валерий Игоревич, Ваш выход! Прошу!
— Н-не понял?
— Как не поняли? Вы же хотели пострелять? Прошу на крыло мостика. Пулемет заряжен и готов к стрельбе. Осталось только нажать на спуск. Использовать для этой цели крупнокалиберный КОРД нерационально, поэтому мы взяли запасной ПКМ калибра семь шестьдесят две.
— Но почему я?!
— А почему я? Должна же быть от Вас хоть какая-то польза на борту. Вот от Александра Александровича хоть и небольшая, но есть. По крайней мере, он честно пытается наладить работу нашей временно неработающей установки, о чем уже знают абсолютно все. Даст бог — наладит. Иначе, его полезность тоже будет равна нулю, как и Ваша. Вперед, Валерий Игоревич. Я жду. Расход патронов не ограничен.
— Но я не могу!!!
— Не можете? Ничего, Андрей Михайлович Вам поможет. Андрей Михайлович, будьте добры, помогите Валерию Игоревичу освоиться с пулеметом.
Карпов, недолго думая, схватил экс-суперинтенданта за шиворот и подтащил к пулемету.
— Вот, смотри, герой «Черкизона». Смотришь и целишься вот сюда. Нажимаешь вот сюда. Понял?
— П-понял… Но я не могу!!!
— Не можешь, гнида? Дань с торгашей снимать проще? У тебя десять секунд. Время пошло.
Карпов достал пистолет и приставил его к спине Немчинова, снова схватив за шиворот. Ждать десять секунд бывший суперинтендант не стал. На крыле мостика загрохотал пулемет. Из-за грохота выстрелов ничего не было слышно. И только когда пулемет замолкал, до стоящих на мостике доносились крики тонущих. Но следующая очередь заглушала их. В конце концов, стрельба прекратилась. Сколько Немчинов не нажимал на спуск, выстрелов не было. Карпов глянул на пулемет и оторвал от него руки стрелка.
— Ну, ну, все, Валерий Игоревич, все! Лента закончилась, больше он стрелять не будет, сколько не нажимай. Молодец, для первого раза хватит. А то — не могу, не могу… Все, оказывается, могу! Хлопцы, перезарядите…