Страница 39 из 66
— У меня как раз вопрос по теме, Владимир Евгеньевич. Хотелось бы поговорить.
— Ну, пойдемте. Андрей Михайлович сам с погрузкой справится.
Зайдя в каюту, Березин предложил капитану сесть и посмотрел с озабоченным видом. Он прекрасно понимал, что о пустяках речь идти не будет.
— Что-то случилось, Леонид Петрович?
— Пока еще нет. Но может случиться. Эти два галеона мы выпотрошим без проблем. Но остается третий — «Нуэстра Сеньора де лас Ньевес». Вы не боитесь, что испанцы увидев, что случилось с остальными, просто взорвут корабль вместе с собой и с нашими людьми? Ведь они понимают, что их ждет смерть в любом случае.
— Предложим им сдаться.
— А если откажутся?
— Тогда будем рисковать. Что поделаешь, Леонид Петрович. Кто не рискует — тот не выигрывает.
— Хорошо, о остальные?
— Там ценного для нас очень мало. Только серебро в монетах в сравнительно небольшом количестве, да обязательная контрабанда, куда же без нее. Остальной груз для нас не представляет никакой ценности. Даже если мы с них ничего не возьмем, то особо не потеряем. Основная оставшаяся часть золота и серебра находится на этих трех кораблях.
— Ладно, с этим выяснили. Еще один важный вопрос. Наша установка до сих пор в нерабочем состоянии?
— Увы. Пока что да.
— Так может, если мы застряли здесь навсегда, есть смысл брать оружие и запасы с захваченных кораблей? Пушки, мушкеты, порох, ядра и картечь, провизию? Ведь наши запасы когда-то закончатся. И если корабль уже стоит под бортом, так почему бы не прихватить с него сейчас все это?
— Пока это преждевременно. Может возникнуть много ненужных вопросов у экипажа. Вот если выяснится окончательно, что мы застряли здесь до конца своих дней, тогда и займемся сбором оружия и провизии. Кораблей в Карибском море хватает. А пока не будем создавать предпосылки для паники. Может и не понадобится…
Переговорив с Березиным, Леонид снова поднялся на мостик. «Тезей» еле двигался, лишь бы удержать курс по волне. Перегрузка ценностей с галеона была в самом разгаре, когда на мостике появился стармех.
— Петрович, не помешаю?
— Заходи, заходи, Константиныч. С чем пожаловал?
— Петрович, скажи честно, нашей хроно-балалайке кирдык?
— С чего ты взял?
— Да по Шурику видно. Это он нашему «суперинтенданту» может лапшу на уши навесить, но не мне. А я смотрю на него и понимаю, что находится он в глубочайшей заднице. А мы, стало быть, вместе с ним.
— Константиныч, пошли ко мне. Кофейку попьем…
Зайдя в каюту, Леонид начал готовить кофе, а стармех выжидательно уставился на своего капитана. Пауза затягивалась, и стармех нарушил молчание.
— Ладно, Петрович, не говори ничего, я прекрасно все понимаю. Иначе, не утащил бы ты меня к себе кофий пить. Лучше скажи, что делать будем, когда топливо закончится? Под парусами ходить? Так наши мачты, вроде, для этого не приспособлены.
— Константиныч, а что остальные думают?
— Да то же самое, что и я. Все видят, что у Шурика проблемы, и ни хрена он сделать не может, хоть и хорохорится.
— Давай еще подождем.
— Я-то подожду. Только машина ждать не будет, когда топливо закончится.
— Но ведь нескоро закончится?
— Нескоро.
— Ну, а к тому времени что-нибудь придумаем. Не волнуйся, Константиныч, не пропадем. Золота у нас столько, что устроимся мы тут без проблем.
— Если только на нас охоту не откроют, как на приспешников дьявола. Тогда и золото не спасет.
— Ладно, Константиныч, не будем о грустном. В конце концов, ничего страшного еще не случилось…
Выпив кофе и спровадив стармеха, Леонид задумался. Получается, весь экипаж догадывается и молчит? А начальник экспедиции считает, что успешно вешает всем лапшу на уши? Пока все тихо. Но взрыв может грянуть в любой момент. Ох, что-то нехорошее предчувствие не отпускает…
Поднявшись на мостик, оглядел горизонт. Слава богу, больше никого не появилось. А то, еще свидетелей не хватало. Хотя… Сейчас это уже не имеет значения. Если они застряли в этом времени, встречи с другими кораблями неизбежны. Не топить же их всех подряд.
Выйдя на крыло мостика, осмотрел палубу галеона. Картина та же самая, что и на «Консепсьон». Трупы по всей палубе, и вся палуба залита кровью. Можно только представить, что творится внизу, куда попадали снаряды. Да-а, романтики в этом никакой. Совсем не то, что в книгах, которыми зачитывался в детстве. И представлял себя корсаром на палубе фрегата, берущего на абордаж испанский галеон с грузом золота. Вот он — испанский галеон. Как говорится, сбылась мечта идиота…
Между тем, перегрузка подошла к концу. Последние сундуки подняли на «Тезей» и абордажники отправились на следующий галеон. Остались только четверо, чтобы отдать швартовные концы и заложить подрывной заряд в крюйт-камеру. На мостике снова появились Березин и Карпов.
— И как там улов, Владимир Евгеньевич?
— Прекрасно, Леонид Петрович! Даже не ожидали найти здесь столько ценностей. Ведь флагман грузился серебром в Веракрусе. Остается еще один корабль с золотом из Порто-Бельо, и один с серебром из Веракруса. В принципе, все. На остальных кораблях — мелочь.
— Идем к следующему?
— Идем. А то, нас там уже заждались…
Швартовы отданы и «Тезей» увеличил ход, отойдя от флагмана. Испанские корабли разбросало ветром и течением довольно далеко друг от друга, но не настолько, чтобы потерять их из видимости. Было ясно, что испанцы сейчас наблюдают за происходящим и гадают, что же будет дальше. От борта галеона отошел «скиф» и устремился к следующей цели. Здесь было больше нечего делать. Спустя некоторое время сверкнула вспышка и флагман эскадры разлетелся на куски, окутавшись облаком дыма. Грохот прокатился над морем. Еще одна жертва пиратов из двадцать первого века отправилась на дно.
Галеон «Нуэстра Сеньора дель Кармен» тихо покачивался на волнах и на его палубе сгорали от нетерпения абордажники, поглядывая на дрейфующий всего в одной миле «Нуэстра Сеньора де лас Ньевес», который хоть и лишился мачт и носовых пушек, но других повреждений не имел и его экипаж лихорадочно устанавливал временные мачты, поглядывая на странных пиратов, словно на демонов из преисподней. Хотя, с другой стороны, сами демоны разбоем заниматься не будут, им золото не нужно. Значит, никакие это не демоны, а скорее всего те, кто продал душу дьяволу. А если так, то не все потеряно.
Абордажники «Тезея» и испанцы внимательно разглядывали друг на друга. Одни в бинокли, а другие в подзорные трубы, но враждебных действий пока не предпринимали. Для испанского оружия было далековато, а «тезеевцы» не хотели тратить патроны. Может быть, удастся договориться миром.
Когда швартовка закончилась и галеон подтянули к борту, Леонид решил отойти подальше от испанцев. А то, кто их знает, что им взбредет в голову. Хоть расстояние для стрельбы и великовато, но… Береженого бог бережет. Поэтому, «Тезей» дал ход и стал удаляться, ведя свой трофей под бортом. Сразу же приступили к перегрузке ценностей. Березин стоял рядом и явно нервничал, поглядывая на оставшийся «серебряный» галеон. Очевидно, ему не терпелось как можно быстрее закончить дело и уйти из этого района. Хорошо, хоть погода позволяла проводить перегрузку без проблем. А после окончания операции придется уходить. Вест-индийский ураган — штука крайне неприятная даже для судна из двадцать первого века.
Леонид переговаривался над картой с вахтенным помощником, как в рубку неожиданно заявилось бывшее начальство — сам суперинтендант господин Немчинов, собственной персоной. До этого он здесь остерегался появляться, так как при первой же попытке Березин наладил его с мостика сразу же после выхода из Николаева. Но сейчас, очевидно, приперло…
— Владимир Евгеньевич, а мы что, еще долго испанцев трусить будем?
— По ситуации, Валерий Игоревич.
Березин разглядывал в бинокль испанский галеон, намеченный в качестве следующей цели и думал о чем-то своем. Визит своего «помощника» явно не улучшил ему настроение.