Страница 20 из 28
— Если ты считаешь это хорошей работой, то скоро будешь действительно впечатлен, — сказала Келли, обходя стол. — На самом деле я думаю, что смогу обыграть тебя одной рукой, причем самостоятельно.
Впечатленный и заинтригованный, Ной скрестил руки на груди и улыбнулся:
— Тогда покажи мне это, детка.
Келли продолжила игру, демонстрируя, насколько великолепно владеет кием, и Ной был чертовски рад тому, что его друзья этого не видят. Макс бы засмеял его за столь легкий проигрыш.
К тому времени, как Келли готова была забить восьмой шар, Ной уже достаточно насмотрелся на нее, склонившуюся над столом в этих маленьких шортиках и его рубашке. Он обнял ее за талию и выхватил кий из рук:
— Все, с меня хватит.
Выражение удивления на ее лице быстро сменилось широкой улыбкой.
— Пора признать поражение, Ной. Ты, конечно, сильный противник, но я слишком хорошо играю.
Он положил кий на стол:
— Это правда, но сейчас я хотел бы заняться кое-чем другим.
Улыбка Келли дрогнула, она закусила нижнюю губу, а затем облизнула ее. Ее рука поднялась к его плечу, скользнула к шее и начала играть с кончиками его волос. Ной овладел ее губами, и она мгновенно ответила. Ее язык вторгся в его рот, и Ной чуть не упал на колени. Эта женщина знала, как взять именно столько, сколько он готов был ей предложить. Он поднял ее на руки и посадил на край бильярдного стола, встав между ее раздвинутыми коленями. Все еще целуя ее, он начал медленно расстегивать пуговицы, одну за другой.
— Рви к чертям собачьим, — сказала Келли.
Ной рассмеялся:
— Но ведь это моя рубашка.
— Купишь новую.
— Как тебе будет угодно.
Он сделал рывок, и последняя пуговица ударилась о деревянный пол. Снимая рубашку с ее плеч, Ной не мог оторвать взгляд от ее груди. Он ведь мужчина — куда же еще он должен смотреть?
— Ты великолепна, — прошептал он. — Не отводи взгляд, Келли.
Она покачала головой:
— Я не… Я просто… Мне тяжело, когда ты так на меня смотришь. Ты ведь создаешь красоту собственными руками, а я… просто я, девушка со шрамом на лице, хотя и прежде ничем не примечательная.
Ной взял ее лицо обеими руками и нежно поцеловал:
— Послушай меня. Я ни с кем тебя не сравниваю. Я хочу тебя, Келли. Тебя. Потому что ты мне нравишься. Все очень просто.
Левой рукой она погладила его по щеке:
— Тогда не дай мне все усложнить разговорами, потому что я вот-вот взорвусь.
Ной не заставил себя долго ждать. Сорвав с себя рубашку, он швырнул ее в сторону, затем быстро снял джинсы и боксеры, прежде выхватив презерватив из кармана и бросив его на стол. Затем он расстегнул ее шорты и стянул их вместе с трусиками с ее загорелых ног, а затем бросил их на пол. Обхватив руками ее талию, он помог ей лечь на стол. Келли развела колени шире, и он скользнул в нее пальцем, начав медленно им водить. Она раздвинула бедра, умоляя о большем.
— Не торопись, — сказал он. — У нас много времени.
Келли посмотрела на Ноя и увидела, что он улыбается. Он наслаждался ее пытками. Закрыв глаза, она позволила ему насытиться этим моментом. Послышалось шуршание разворачивающейся обертки презерватива, и Келли наполнило жадное ожидание. Положив руки на внутреннюю поверхность ее бедер, он заставил их еще сильнее раскрыться, а затем вошел в нее. Келли застонала. Одной рукой Ной направлял движения ее тела. Другую руку он запустил в ее волосы и вновь завладел ее губами. Его язык имитировал движения их тел. Затем его дыхание, как и ритм его движений, участилось. Закрыв глаза, Ной застонал. Ее тело сжалось, щиколотки сцепились на его спине. Ной запрокинул голову, делая последний мощный толчок, а затем замер. Они не ослабляли объятия до тех пор, пока оба не перестали дрожать. Затем он посмотрел на нее и улыбнулся, убирая волосы с ее лица.
— Этот бильярдный стол — определенно лучшее дополнение к моему дому из всех, что у меня когда-либо были.
Глава 12
Ной снова шел по коридору дома престарелых к комнате Тельмы. Ее дверь была немного приоткрыта. Распахнув ее полностью, он обнаружил Тельму спящей в своем любимом кресле. Звук закрывающейся двери разбудил ее. Она посмотрела на него и улыбнулась:
— Я и не знала, что сегодня у меня будет такой красивый посетитель. Как тебя зовут, дорогой?
Ной засмеялся. Судя по всему, сегодня она не в ясном уме, но он считал даже милым тот факт, она все еще сохраняла способность к флирту.
— Тельма, это я, Ной. — Он сел в небольшое деревянное кресло рядом с ней. — Ты меня помнишь? Я помолвлен с Малиндой, твоей внучкой.
Несколько мгновений она внимательно на него смотрела, и он не был уверен, что она его вспомнит, но в конце концов улыбка медленно поползла по ее морщинистому лицу.
— О, моя прекрасная Малинда. Почему ее нет? Она снова работает?
— Она не смогла сегодня прийти.
— Передай, что я очень по ней скучаю.
— Обязательно, — заверил он. — Но я хочу знать, как ты себя чувствуешь.
Тельма пожала плечами:
— Я в порядке. Гм… не мог бы ты позвонить Малинде? Я бы очень хотела с ней поговорить.
Это было впервые. Прежде она никогда не просила его об этом.
— Она сегодня занята, — солгал он. — Уверяю тебя, она тоже по тебе очень скучает.
Тельма кивнула и взяла его за руку:
— Бьюсь об заклад, она очень счастлива. Не могу дождаться вашей свадьбы. Я знаю, что моя Малинда будет самой красивой невестой.
Ной сглотнул. Да, она была бы красивой невестой… красивой женой.
— Она всегда хотела стать актрисой. В детстве она часто наряжалась в разные костюмы и дефилировала по дому.
Ной легко мог представить себе маленькую Малинду, играющую в переодевания. Актерство было ее призванием. И в конечном итоге оно ее и погубило.
Ной был потрясен. Впервые с тех пор, как он начал приезжать сюда один, воспоминания не причиняли ему такую боль, как раньше. Появление в его жизни Келли облегчило его боль, его чувство вины. Мало-помалу Келли делала его жизнь лучше.
— Ты сегодня завтракала? — спросил он, пытаясь уклониться от темы.
Тельма поджала губы и выпустила его руку:
— Хм… Уверена, что да, но не могу вспомнить, что это было. Может, фрукты?
Так как многие пациенты с болезнью Альцгеймера забывали поесть, Ной хотел убедиться в том, что она получает достаточное количество калорий.
— Как насчет сока и йогурта?
— Не думаю, что у меня все это есть, — сказала она.
Ной подошел к небольшому холодильнику, находящемуся на мини-кухне, и открыл его.
— Я принес кое-что в прошлый раз. У тебя есть йогурт, сыр и крекеры. Чего бы ты хотела?
— Йогурт, пожалуйста.
Тельма все продолжала говорить о Малинде. Ной только кивал и улыбался. Но в его голове возникал лишь образ Келли. Означает ли это, что она заменила ему Малинду? Мог ли он быть настолько бессердечным? Или разум приказал ему наконец двигаться дальше, отпустив прошлое? Каждый раз, когда он думал о Келли, перед его глазами всплывала эротическая картинка прошлой ночи. Келли, склонившаяся над его новым бильярдным столом. Келли, лежащая на бильярдном столе. Келли, обхватившая его ногами. Ной никак не ожидал, что их единение будет таким мощным, таким… запоминающимся.
Неожиданно Тельма засмеялась, переключив на себя его внимание.
— Почему ты смеешься? — спросил Ной.
— На твоем лице сияет самая умиротворенная на свете улыбка, — сказала она. — Я узнаю этот взгляд. Ты влюблен.
Ной начал было это отрицать, но Тельма полагала, что он думает о Малинде. Поэтому он лишь засмеялся в ответ.
— Я помню, как влюбилась в моего Уильяма. — Она сделала глоток сока и усмехнулась. — Он был самым красивым мужчиной на свете. Почти таким же красивым, как ты.
— Спасибо.
— У моей внучки хороший вкус, — сказала она. — Я знаю, ты будешь заботиться о Малинде, как и полагается хорошему мужу. За ней нужно ухаживать и обеспечивать всем необходимым. Я так счастлива, что она нашла тебя.