Страница 8 из 14
— Мистер Брейнг, неужели вы даже не пробовали сделать предложение руки и сердца самой очаровательной леди в Англии? — обратился он к Николасу, кивая в мою сторону. Я заметила, как кровь бросилась мне в лицо и смущённо ответила:
— О, вы мне льстите.
— Это истинная правда, мисс Брейнг, будь я на месте мистера Николаса, то я давно бы уже стоял перед вами на коленях.
— Боюсь, что у мистера Николаса нету никакого желания предлагать мне такого. Кроме того, вы наверняка знаете что Николас в своей жизни любил лишь одну женщину.
После этих слов и Тристан и Николас резко посмотрели на меня, и я, поняв, что сболтнула лишнее, быстро налила себе лимонада и стала пить, пока бокал не опустел. Через несколько мгновений, бабушка обратилась ко мне:
— Милая, не сыграешь ли ты нам что-нибудь на рояле?
Все взгляды обернулись в мою сторону, я посмотрела на бабушку, давая ей понять, что не хочу играть перед всеми этими людьми, а она ответила мне взглядом, что, мол, если я откажусь, это покажется глупо. После, я встала и сыграла Minuet in G Major-Людвига Ван Бетховена. Когда я закончила, все стали аплодировать и говорить всяческие комплименты.
— Мисс Брейнг, вы просто чудесная пианистка! Обещайте, что и на моём балу вы так же сыграете — сказала мне герцогиня.
— Разумеется. — ответила я, улыбаясь ей.
— Думаю, не стоит верить её обещаниям, — послышался голос Эдварда. — Не смотря в его сторону, я вернулась на своё место рядом с Николасом.
— Мисс, позвольте сказать, что я ваш самый ярый поклонник — обратился ко мне Тристан Брокльхерст, целуя мою руку.
— К твоему сведению, мой старый друг, это место уже занято — отозвался Чарльз и подмигнув мне, ушёл.
— Вот бы этих Келвудов-произнёс Тристан сквозь зубы и принялся за еду, а я стала доедать оставленный мною десерт.
После ужина, когда все гости разъехались, мы направились в огромную гостиную. Я не много поболтала с бабушкой и пересев на диван, слушала, о чём говорят мои предки. Но вдруг, я подумала о Харриет. Ох, если они с мистером Самерхэем поженятся, родители наверняка купят для них дом и нам с Харриет придётся попрощаться. Но.. что если уговорить их? Они ведь всегда делают то, о чём я прошу. А вдруг они не позволят? Это же ведь совсем иной случай… Нет, как бы ни было, я должна их уговорить, чтобы они оставили их здесь, выделив им одну из свободных комнат…
— О чём вы так задумались? — спросил меня Николас, усаживаясь рядом.
— Да так, ни о чём, — ответила я, отгоняя мысли и чувствуя себя смущённой.
— Опять тайны?
— Нет, Николас, я просто обещала Харриет.
— Ваша горничная? Я слышал, что Саммерхэй сделал ей предложение руки и сердца.
В этом городе хотя бы что-нибудь ускользает от его ушей? — подумала я и улыбнулась, а Николас это заметил. Не дав ему что-либо сказать, я ответила:
— Да, именно об этом я и думала.
— Значит, вы хотите убедить ваших родителей, чтобы они не отсылали их подальше? — спросил он, потирая одной рукой подбородок.
Как он догадался? — спросила я себя.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — после этих слов я вопросительно посмотрела на него и он объяснил:
— Мы с Самерхэем очень сблизились, и мне самому не хотелось бы прощаться с ним. Я могу помочь вам уговорить родных.
— У меня засияли глаза и сложив руки, как бы молясь, я спросила:
— Вы и в правду поможете?
— Вы не хотите прощаться с вашей служанкой, а я с конюхом, так почему бы нам не помочь друг другу?
— Ах, спасибо вам – воскликнула я, взяв его руки в свои и крепко сжимая их.
Все взоры устремились на нас и чтобы никто ничего глупого не подумал, я добавила:
— Извините, я сегодня за обедом проговорила лишнего. Я совсем не хотела говорить ничего подобного.
— Могу сказать, что я был крайне удивлён и весьма огорчён вашим признанием. Хотя и не знаю от кого вы это узнали.
Я ничего не ответила и повернув голову увидела, как бабушка Изольда и дядя Говард улыбались мне хитрой улыбкой. Поняв, что это значит, мои щёки залились краской, и я быстро устремила взгляд на свои руки, которые лежали у меня на коленях.
========== Поход в театр. ==========
Последующие два дня, после того, как мы вернулись домой, мама узнала, что в Большом театре выступает оркестр. Она купила нам билеты и сказала, что оркестр начинается в 5 часов вечера. Оставалось ещё два часа до начала, и к этому времени я наблюдала через окно, в одной из свободных комнат, как Николас помогает дворецкому Хьюго и груму перетаскивать какие-то мешки. — Ах, как же он прекрасен. Ну просто неотразим! — говорила я себе каждый раз, когда он поднимал мешок.
Я немного приоткрыла окно, чтобы услышать о чём они говорят, но до меня еле доносились их слова, и я так и ничего не смогла разобрать. Я положила локоть на подоконник и прижала подбородок к руке. Так я просидела ещё десять минут. Они закончили и Николас пошёл к пруду, чтобы почистить руки. Когда он встал, он посмотрел в мою сторону. Сначала я ничего не поняла и так мы стояли, смотря друг на друга. Только потом я заметила, что он смотрит на меня. Я спохватилась и быстро задёрнула занавески.
— Неужели он увидел меня? - спросила я себя, с сильно бьющимся сердцем, от тревоги.
— Кэтрин! Ну где же ты? - послышался голос мамы и я тут же ответила ответила:
— Иду, мамочка.
Спустившись по лестнице, я увидела матушку, которая осматривала каждую комнату в поиске меня.
— Я тебя везде ищу, через 20 минут карета будет подана, иди в свою комнату и оденься, как можно красивее. Харриет поможет тебе.
Я кивнула и тут же побежала в свою комнату.
— Где вы были, мисс? Я вас повсюду искала и нигде не смогла найти.
— Я была на чердаке – ответила я.
— Что вы там делали одна? - спросила она с скруглёнными глазами, помогая мне с платьем.
— Размышляла о жизни, Харриет.
— Хм… - ответила она, ухмыляясь, как-будто догадавшись, чем я занималась.
Я вышла, на улице были поданы две кареты.
— Катерина, ты сядешь вместе с Николасом - сказал отец, и после этого к нам вышел Николас. Увидев его, я, вспомнив сегодняшний случай, сжала кулаки так, что костяшки побелели.
— А разве Джим не поедет с нами? - спросила я.
— Джим уже как час назад поехал на день рождение, к своему другу, не думаю, что ему бы понравилось в театре - улыбнулся отец.
Мы сели и карета тронулась с места, Николас сел ближе ко мне так, что наши плечи соприкасались. От волнения, неловкой тишины и осознания, что мы сидим так близко, и того, что он обнаружил меня следившей за ним через окно, у меня горело лицо.
— Вы были когда-нибудь в театре? - внезапно спросил он, смотря мне прямо в глаза.
— Один раз. - коротко бросила я, думая, что не смогу ответить на его вопросы, и сразу же добавила, не сдержавшись — Это была пьеса Уильяма Шекспира - “Ромео и Джульетта”.
— Отличная пьеса. Сколько вам было тогда?– продолжил он.
— Тогда мне было всего лишь четырнадцать.
— И о чём вы думали тогда, в столь малом возрасте, смотря на этих актёров?
Подумав, что он хочет поставить меня в неловкое положение, я гордо ответила.
— Я думала об эффекте, который эти актёры и актрисы так сильно оказывают на зрителей.
— А разве вы не чувствовали то же, что и зрители? - спросил он затем, как бы пытаясь прочитать мои мысли.
— Нет, у меня с детства был такой дар, что я могу видеть человека таким, каким он на самом деле является, и когда я смотрела на них, я заметила, что на их лице есть что-то другое, помимо того, что хотели удовлетворить зрителей.
— Никогда не думал смотреть на актёров с такой точки зрения. - заметил он, поморщив лоб и потом добавил: – Хотя я и бывал там десятки раз, а вы, посмотревшая лишь одну пьесу, лишили меня иллюзий, на счёт сцены.
И удовлетворённая своим ответом, я больше ничего не ответила и только чуть улыбнулась.
Когда мы вошли, зал был полон зрителей. Мы сели на свои места, и через несколько секунд к нам подошли тётя Натали и леди Элис.