Страница 48 из 111
Филипп явно запал на Аллу. Удивительно, что они не отправились в постель прямо из-за стола. Алла строила глазки всем мужчинам, присутствующим в комнате. Даже Сергея не обошла вниманием, но долго выдерживать его безразличие не смогла. Переключилась на других. Тигран любезно отвечал на вопросы нагловатой гостьи, но держался на расстоянии.
– Ты меня не слушаешь!
В его мысли вторгся капризный голос Карины.
– Почему же? Ты просишься на пляж.
– Прошусь? Не дождешься! Я иду, и точка.
– Паранджу не забудь.
Сергей скользнул бесстрастным взглядом по возмущавшейся девушке и потянулся за яблоком. Есть не хотелось, но нужно было чем-то занять рот, чтобы не отвечать на глупые вопросы малолетки. Воспитанные люди не говорят с полным ртом, не так ли?
Кто на очереди? Гуляев. Скользкий парень. Говорит много и обо всем. Доброжелателен со всеми, особенно с женщинами, но что на уме, неизвестно. Взгляд масляный, но не наглый. Скорее заинтересованный.
К сожалению, Сергей покинул веселую компанию еще до того, как из комнаты вышла девушка, поэтому не видел, кто отправился вслед за ней. Этому кому-то крупно повезло, что Сергей не застал его на месте преступления.
Гладун заставил себя расслабить невольно сжавшийся кулак. Сейчас не время поддаваться эмоциям.
Когда Сергей спустился вниз после нападения на Сеню, вся компания была в сборе. Филипп и Тигран играли в шахматы. Алла отвлекала старшего Малеева, сидя на подлокотнике его кресла и дымя одной с ним сигаретой. Тигран поднял голову, но, заметив Сергея, нахмурился. Видимо, он ожидал увидеть Сеню.
Чтобы не нарваться на расспросы, Сергей посмотрел в другую сторону. Гуляев наливал бренди. Заметив охранника, он предложил ему выпивку. Сергей отказался, а Герман лишь пожал плечами и с улыбкой направился к Карине, неся два бокала – с коньяком и вином. Девчонка наигрывала на фортепьяно какую-то мелодию и делала вид, что ее охранник – привидение, которое видят все, кроме нее.
Что же, лучше пусть игнорирует, чем пристает.
Оставшееся до одиннадцати вечера время Сергей следил за каждым из присутствующих, но ни один из них не выдал себя. Гладун находился за спиной хозяина усадьбы, пока тот провожал гостей к машине. Гуляев, не переставая, балагурил, а Алла явно не хотела покидать этот дом, точнее Филиппа. Однако Герман слегка подтолкнул ее в салон автомобиля, и женщина уступила, надув губки. Сергей не хотел оставаться наедине с Малеевым, но избежать расспросов не удалось.
Тигран догнал его у входа в дом.
– Ты не видел Кристину?
– Она – не моя подопечная.
Сергей отвечал монотонно, обдумывая каждое слово, хотя внутри все бурлило.
– Знаю. И все же…
– Нет.
– Она сказала, что хочет побыть одна, и не вернулась.
В голосе Малеева ощущалось беспокойство. Напрашивалось два вывода: либо он хороший актер, либо на самом деле влюблен.
– В ее комнате не смотрели?
– Нет, – резко ответил Малеев, повернул голову и бросил через плечо: – Рушан?
Начальник охраны материализовался из ниоткуда. На какой-то миг в голове Сергея проскочила мысль, что Рушан мог видеть больше, чем хотелось бы участникам драмы, если не все.
Гладун запретил себе паниковать. От него зависит не только его жизнь.
– Где госпожа Датоян?
– Она в своей комнате. Спит.
Маленькие глазки Рушана впились в лицо Сергея, и тот понял, что испытывает человек перед броском кобры. Чувство, что сейчас его уволокут в подвал и будут пытать до той поры, пока он во всем не сознается, становилось почти осязаемым. Усилием воли Сергей сохранил безразличное выражение лица.
Рушан снова обратил взгляд на подбородок хозяина.
«Значит, начальник охраны ничего не видел. Или не хотел докладывать Малееву о происшествии. Чертов конспиратор! Где его носило, когда к Сене приставал неизвестный? Или он специально не вмешивался?»
К сожалению, Сергей не имел возможности быть одновременно в нескольких местах, но Рушан мог расставить свою команду так, чтобы добиться лучшего эффекта. Чувствуя невольную злость на начальника охраны, Сергей, тем не менее, осознавал, что больше всего он недоволен собой. Его не оказалось рядом в ответственный момент. Он не помог единственной девушке, которая значила для него больше, чем его работа. Больше, чем собственная жизнь.
В любом случае, допрос откладывался, если не отменялся.
Малеев кивнул и взмахом руки отпустил Рушана.