Страница 29 из 111
* * *
Сеня надела синее трикотажное платье на бретельках и подошла к зеркалу. Наряд демонстрировал слишком много тела, а в совокупности с темными кругами под глазами придавал ей болезненный вид. Сняв платье, девушка бросила его на кровать. Подумав, решила, что для сегодняшнего ужина лучше подойдут широкие шоколадного цвета шелковые брюки и бежевая блузка без рукавов, с воланом возле ворота.
Переодеваясь, Сеня думала о предстоящем визите Филиппа Малеева. Она встречалась с ним несколько раз, и знала, что мужчина ее недолюбливает. Сеня вздрогнула, вспомнив взгляд фамильных черных глаз, будто проникающих в мысли, в то время как выражение пухлого лица красноречиво предупреждало: «Я знаю о тебе все».
Сеня сомневалась, что Филиппу известно хоть что-то из ее прошлой жизни. В противном случае, Тигран вряд ли продолжал бы общаться с ней и точно не предлагал бы женитьбу. И все же, Сеня каждый раз беспокоилась, встречаясь со старшим Малеевым.
Возможно, стоило сказать, что она передумала, и останется в городе? Трусливое решение. А еще ужасно неблагодарное. Тигран подумает, что Кристина Датоян – капризная девчонка, не умеющая держать слово. Ей придется пересилить себя и как-то пережить ужин в компании Филиппа Малеева. Во всяком случае, он – не Алла, с которой ей предстоит увидеться завтра.
Девушка мучительно надеялась, что женщина ее не узнала. Ведь Тигран до сих пор не выгнал Сеню из своего дома, не так ли? Однако вероятность идентификации существовала. К тому же на завтрашнем ужине Алла получит возможность рассмотреть свою визави внимательнее.
Сеня вдела в уши большие серебряные серьги в виде изгибающихся лилий и взяла в руки красную губную помаду. Отложила в сторону и достала светло-розовую, чтобы не привлекать излишнего внимания к губам. Слимак любил рисовать ее губы, каждый раз повторяя, что они неимоверно чувственные. Помада появилась в ее арсенале лишь после того, как за ней начал ухаживать Тигран.
Когда она забудет горе-художника? Что, если никогда?
Сеня приказала себе не раскисать. Давид учил ее встречать каждый день и любое событие с гордо поднятой головой. К тому же – рядом Сергей. И, конечно же, Тигран.
Надев открытые светлые туфли на высоком каблуке, девушка покинула комнату.
Спускаясь по лестнице, она услышала раскатистый мужской смех. Наверное, Филипп успел поделиться одним из неприличных анекдотов, которые в огромном количестве присутствовали в его арсенале и продолжали множиться в геометрической прогрессии. Сеня задержалась на предпоследней ступеньке, сделала над собой усилие и, улыбнувшись, вошла в гостиную. Мужчины обернулись в ее сторону и поднялись с кресел.
Подойдя к Сене, Тигран поцеловал, шепнул на ухо «Очаровательна!» и повел к дяде. Она двигалась, словно робот, боясь оступиться и растянуться на паркете.
«Снова эти каблуки»!
Ругать обувь оказалось легче, чем думать о том, что скажет ей Филипп. Тигран ободряюще сжал ее пальцы, и только тогда девушка поняла, что практически вцепилась в его ладонь.
Филипп едва пожал ей руку. Сеня надеялась, что дядюшка Тиграна не заметил, как она дрожит.
– Кристина, милочка, давно тебя не видел. Неужели, выросла? Уже до плеча Тиграну достаешь.
Очередные двусмысленности. Она и сама знает, что не слишком подходит его племяннику. Но разве женщина не имеет права помечтать о счастье?
– Дядя!
В голосе Тиграна позвучали стальные нотки. Сеня взяла его под руку и погладила по рукаву батистовой рубашки, успокаивая. Она не хотела, чтобы эти двое поругались из-за нее.
– Меня устраивает мой рост.
– И меня.
Тигран прижал девушку к себе с видом собственника.
– К тому же, маленькая женщина – всегда щенок. При таком большом опыте, это для вас – не новость. Рядом с вами я чувствую себя подростком. Вы могли бы иметь дочь примерно моего возраста. Или племянницу.
Сеня понимала, что играет с огнем. Филипп не мог не заметить скрытого намека на ее возможную свадьбу с Тиграном. Однако девушке надоело чувствовать себя замарашкой, недостойной важных людей.
Филипп удивленно приподнял кустистые брови, Тигран рассмеялся, а Сергей, стоявший у окна и молча наблюдавший за происходящим, улыбнулся краешком губ. Сеня сразу почувствовала себя увереннее.
Они уже сели за стол, когда вниз спустилась Карина. Бедная девочка выглядела несчастной и больной. Тигран даже предложил ей снова подняться в свою комнату, но она отказалась. В отличие от кожи, ее характер ничуть не пострадал. Карина задиристо объявила, что ни за что не пропустит ужин с дядюшкой. Филипп ловко вскочил со стула, несмотря на немалый вес, и сгреб племянницу в объятия.
Сеня впервые видела дядю Тиграна настолько расчувствовавшимся. Со слезами на глазах он расцеловал Карину в обе щеки и пробормотал, что та очень похожа на свою мать. В голосе Филиппа прозвучала сдержанная боль, и Сеня подумала, что мужчина очень любил свою невестку.