Страница 20 из 111
Взгляд задержался на портрете, который сделал фотохудожник, знакомый Давида. Датоян сидел в кресле, а Сеня стояла за его спиной, обнимая мужа за плечи. Они улыбались – Сеня робко, а Давид с грустинкой в мудрых глазах. Он часто жаловался на отмеренный ему короткий век, не позволяющий сделать счастливой любимую молодую жену, и уговаривал ее ни при каких обстоятельствах не прекращать творить. Сеня пообещала. Свою первую выставку она посвятила мужу.
В дверь позвонили, и она очнулась от воспоминаний.
Едва приехав, Сеня уложила небольшой чемодан с одеждой и коробку со стеклянными изделиями, красками, кистями и другими необходимыми для работы мелочами. Водитель Тиграна, бритый крепыш в белой рубашке с короткими рукавами, без малейшего напряжения уложил все это в салон автомобиля, как она и просила.
Сеня отказалась ехать вместе с ним. Планировала побывать на выставке. Не каждый день происходит такое событие. Девушка собиралась побродить среди посетителей, выслушать их мнение, набраться вдохновения и новых идей.
Администратор, с которым они едва не разругались вдрызг, оказался прав, когда настоял на своем, и расставил работы на стеклянных кубах разной величины, а не в витринах. На дне каждого куба разместили по зеркалу, формируя волшебный отражающий эффект, а специальное освещение лампами по периметру помещения и с прожекторами по углам, направленными под специальным углом, создавало ощущение нереальности.
Как всегда в важные моменты своей жизни она вспомнила Давида – с грустью и благодарностью. Страшно подумать, что стало бы с ней, если бы он не приехал в дачный поселок, в дом Слимака, и не увидел разрисованные ее рукой банки из-под кабачковой икры. Он спас ее, и Сеня никогда этого не забудет.
Почувствовав, что к глазам подступают слезы, девушка запретила себе плакать. Давид хотел видеть ее веселой и удачливой. Сеня не может его подвести.
Она поприветствовала нескольких знакомых, которые привели на выставку друзей. Затем увлеклась разговором с молодой семейной парой художников и не сразу заметила, как подошел Тигран. Он остановился рядом, обнял ее за талию и поцеловал в висок. Сеня, все еще чувствуя рядом с ним определенную неловкость, представила Малеева. Все они обменялись еще несколькими фразами, и художники ушли. Сеня и Тигран остались вдвоем – насколько это возможно в наполненном посетителями зале.
– Как ты? Наслаждаешься?
– Ты знаешь, да. Никогда не думала, что это настолько приятно. Настоящий праздник.
– Рад за тебя. И за себя. Понимаю, нескромное заявление, но я так чувствую.
– Не наговаривай на себя. Как по мне, ты слишком скромный. Зря я не настояла, чтобы тебя внесли в списки меценатов.
– Не люблю излишнее внимание к личной жизни. Надеюсь, тебя это не пугает?
К счастью, Тигран не имел представления, что ее на самом деле пугает. К сожалению, она не могла ему об этом рассказать. И неизвестно, решится ли когда-нибудь.
Сеня улыбнулась, пряча горести и сомнения за ресницами.
– Нет. Это не самый большой недостаток, – сказала Сеня и почему-то вспомнила Сергея. – Настоящий мужчина не афиширует свои достоинства.
Тигран расхохотался и прижал ее к себе так тесно, наколько позволяли приличия.
– Многие с тобой не согласятся.
– Мне нет до них дела, – искренно ответила девушка.
* * *
– Алла, прекрати заигрывать с мужчинами. Вспомни, что сегодня ты – приличная женщина.
– Не зуди, Герман. Помню я все.
Герман Гуляев посмотрел на жгучую брюнетку рядом с собой и недовольно поджал губы. Даже в дизайнерском платье женщина выглядела той, кем являлась на самом деле, но приходилось мириться с тем, что оказалось в его распоряжении.
– Где он?
– Сейчас осмотрюсь. Никогда не думал, что такого рода мероприятия посещает столько народа.
– И сколько стоят такие стекляшки?
– Не знаю. Какая разница? Ты не о том думаешь. Лучше бы я взял кого-то помоложе. Конечно, они глупы, как пробки, но зато не перечат.
– А ведь я могу и обидеться, Гуляев. Не нужно выставлять меня дурочкой. Как я объясню свое присутствие твоему другу, если ничего не узнаю об этих вазах?
– Ты пришла со мной, и этого достаточно. Кстати, совсем по другому поводу. Надеюсь, ты не забыла, что привело в этот город Аллу Китаеву?
– Паспорта с более красивой фамилией, конечно же, не нашлось.
– Брильянтова? Изумрудова? Сапфирова?
– Хотя бы. Думаешь, твой сарказм меня хоть немного задевает?