Страница 59 из 366
– Кирпан[34], да, – ответил Сингх.
Дэррил покачал головой.
– Вы не можете взять его с собой в палату президента.
Сьюзан сгорала от стыда: во‑первых, потому что такая проблема возникла, и во‑вторых, потому что она о ней даже не подумала; она едва не позволила вооружённому человеку приблизиться к президенту.
Голос Сингха вновь обрёл твёрдость.
– Простите, не расслышал вашего имени.
– Дэррил Хадкинс.
– Дэррил, – сказал Сингх, – кирпан – оборонительное оружие. – Он распахнул свой лабораторный халат и показал матерчатый пояс; церемониальный нож был прикреплён к нему. – Это инструмент ахимсы – ненасилия; орудие предотвращения насилия по отношению к беззащитному человеку, когда все остальные методы дали осечку. – Он посмотрел Хадкинсу в глаза. – Простите меня, но в данных обстоятельствах я склонен думать, что вряд ли смогу защитить президента хуже, чем Секретная Служба его уже защитила.
Сьюзан задумалась о кирпане, листая страницы связанных с ним воспоминаний Сингха – и увидела это с кристальной ясностью. Он никогда, никогда не воспользуется им для того, чтобы нанести кому‑либо вред.
– Пропусти его, – сказала она Дэррилу.
– Как скажете, мэм, – ответил Дэррил – но положил руку на кобуру, чисто на всякий случай.
Сет Джеррисон отдыхал, закрыв глаза. Он настоял, чтобы Жасмин – Первая леди – осталась сегодня в Орегоне. Она рвалась приехать, но когда террористы атаковали Вашингтон в прошлый раз, 11‑го сентября, их целью были многие здания; вполне могло оказаться, что сегодняшняя атака ещё не закончена.
Сет открыл глаза, когда услышал, как дверь палаты поворачивается на петлях. В палате с ним были Роджер Михелис – агент Секретной Службы, Шейла, а также строгого вида медсестра‑азиатка. Вошла руководитель смены его охраны, Сьюзан Доусон, сопровождаемая человеком, которого Джеррисон никогда раньше не видел.
– Мистер президент, – сказала Сьюзан, – это профессор Ранджип Сингх. Он занимается исследованием проблем памяти, и, в общем, он считает, что у него есть объяснение – нечто вроде – того, что случилось с вами.
– Хорошо, – слабо отозвался Сет. – Потому что это не закончилось вместе с моими предсмертными переживаниями. Я продолжаю вспоминать вещи, которых попросту не может быть в моих собственных воспоминаниях.
Сингх подошёл ближе.
– Простите меня, мистер президент, но если позволите: какого рода вещи?
– Вот только что я вспоминал игру в баскетбол.
– Вы смотрели её по телевизору? – спросил Сингх. – Или в качестве зрителя на стадионе?
– Нет, нет. – Сету понадобилась секунда, чтобы собраться с силами. – Я играл в баскетбол. Я и ещё трое. – Он помолчал; его тело очень хотело заснуть. – Но это было не моё воспоминание.
– Тогда что вызвало его из памяти? – спросил Сингх, явно заинтригованный.
– Я не знаю, – ответил Сет, которому каждое слово всё ещё давалось с трудом. Но потом он вскинул брови. – О, погодите. Я знаю . Я задумался о том, когда президенту в последний раз делали хирургическую операцию.
– Да? – сказал Сингх.
– Это было в 2010. – Он собрался с силами и продолжил: – Обама получил локтем в лицо, когда играл в баскетбол с друзьями. Ему наложили на верхнюю губу двенадцать швов.
Сингх нахмурился.
– Я этого не помню.
Сестра Шейла вмешалась.
– Я помню. Это делала медслужба Белого Дома, под местной анестезией.
Сет едва заметно кивнул.
– Да. И вот…
– И вот, – подхватил Сингх, – вы думали об этом случае, и он навёл вас на мысль о том, когда вы сами в последний раз играли в баскетбол. Только воспоминание, которое пришло, оказалось не вашим.
– Именно, – подтвердил Сет. – Объясните это. – Он хотел, чтобы в его голосе прозвучал приказ, но он был слишком слаб и неспособен на что‑то существенно громче шёпота.
– Я попытаюсь, – сказал Сингх. – Но… простите, мистер президент, я… мне не хватает слов. Я никогда не думал даже, что мне придётся общаться с президентом Соединённых Штатов!
– Всё в порядке, – сказал Сет.
Сингх улыбнулся.
– Я знаю, но… всё же вы меня простите. Мне придётся задавать немного неудобные вопросы, и с президентом это мне не слишком привычно.
– Я понимаю, – сказал Сет.
Сингх на секунду прикрыл глаза, кивнул и заговорил:
– Очень хорошо. Эти три человека, которых вы видели: вы можете их описать?
– Лет двадцати. Один толстый и лысый, а другие двое худые и коротко остриженные.
– Простите, сэр, но вы в самом деле имеете в виду «худые»? Или вы хотите сказать, что они нормального веса?
– Простите. Нормального веса.
– Какого цвета их волосы?
– Полагаю, тёмного.
– Полагаете?
– Тёмного.
– Цвет глаз?
– Я не заметил.
Сингх немного помолчал.
– То есть, голубые, как у вас?
– Возможно.
– Ещё какие‑нибудь детали? Скажем, одежда?
– Все трое в футболках. На одном зелёные спортивные штаны, на другом – гимнастические шорты, на третьем – на толстом парне – обрезанные джинсы.
– И все они играли в баскетбол?
– Ну, кидали мяч в кольцо.
– Вы в этом участвовали?
Сет на мгновение задумался.
– Да, но…
– Что?
– Я не играл в баскетбол уже… уже лет сорок. Я повредил сухожилие на левой ноге, когда в колледже споткнулся на лестнице.
– А‑а, – сказал Сингх. – Вы знаете имена других игроков?
– Нет. Никогда их не видел, и… гмм. Да, это странно . – Он отдышался. – Да, теперь, когда я об этом задумался – когда вы спросили – я знаю их имена, но…
– Да? – сказал Сингх.
Сет на секунду перевёл взгляд на Сьюзан.
– Ну, это довольно странные имена. Дешон, Ламарр и… э‑э… Калиль. Но… – Он замолчал. Сингх выжидательно смотрел на него, но, проклятье, он уже вступил в эту трясину, назвав имена «странными».
Сингх разрядил ситуацию.
– Вы хотите сказать, что это странные для белых людей имена. Они, однако, довольно распространены среди афроамериканцев.
– Ну… да.
– Но вы видели белых людей?
Сету удалось слегка кивнуть.
Брови Сингха поползли наверх, к тюрбану.
– Поразительно. Мистер президент, вы знаете имя человека, к воспоминаниям которого вы имеете доступ?
– Нет.
– Подумайте об этом.
– Ничего в голову не приходит.
Сьюзан и другие агенты Секретной Службы внимательно наблюдали, равно как Шейла и медсестра.
– Хорошо, – сказал Сингх. – Попробуйте вот что: каждого из нас дразнили в школе. Моя фамилия Сингх, и ученики моей школы в Торонто звали меня «Сингх‑Сонг». А зовут меня Ранджип, но злые мальчишки в старших классах звали меня «rancid»[35]‑ хотя мне доставляло некоторое удовольствие осознавать, что кое‑то из них не знал даже, что это слово означает. Как в школе дразнили вас?
Президент задумался.
– Эльфинсон.
Сингх постарался подавить улыбку.
– Ещё как‑нибудь?
– Нет.
– Ничего больше не приходит в голову?
– Ничего, хотя…
– Да?
– «Первочел» только что всплыло в памяти. Это как «первый человек», только сокращённо.
– «Первочел», – возбуждённо повторил Сингх. – Адам, правильно? Имя Кадим Адамс вам что‑нибудь говорит?
– Нет. О, постойте. Да, да! Точно, Кадим Адамс – это он.
– Ну, это было просто, – сказал Сингх, поворачиваясь к Сьюзан. – Он читает воспоминания моего пациента, рядового Кадима Адамса.
– Это тот парень, что читает меня? – спросила Сьюзан.
– Да, – ответил Сингх.
– То есть, это не он читает президента?
– Вы о чём? – спросил Сет. – Кто‑то читает мои воспоминания?
Сьюзан кивнула.
– Мы считаем, что это возможно, сэр. Мы из‑за этого заблокировали здание больницы. Не беспокойтесь – никто не входит и не выходит. – Она повернулась к Сингху. – Но не этот Адамс читает президента, верно?
34
Церемониальный нож или меч, один из пяти предметов, которые религиозный сикх должен постоянно иметь при себе, чтобы считаться сикхом.
35
(англ.) прогорклый, тошнотворный, отвратительный.