Страница 265 из 366
– Фрэнк.
– Фрэнк. – Пришелец оказался одарённым имитатором: голос был неотличим от голоса Фрэнка.
Хотя нет, он наверняка записал его голос и тут же проиграл запись Фрэнку. Должно быть, звукозаписывающее устройство было спрятано где‑то у него в жилетке.
Фрэнк указал рукой на пришельца. Не было оснований думать, что этот жест может нести для него какой‑то смысл: указание пальцем может быть осмысленным только для существ, в прошлом пользовавшихся копьями. Однако рот пришельца почти сразу же задвигался. Он имел сложное устройство: внешняя часть открывалась горизонтально, тогда как а во внутреннем слое тканей щель располагалась вертикально, позволяя образовывать широкий набор прямоугольных апертур.
– Хаск, – сказал пришелец. Его голос был мягок и глубок; Фрэнк не заметил на существе ничего, что могло бы сойти за гениталии, но голос звучал как мужской. Начало слова было тихим, но громкость увеличивалась к его концу.
В этот момент Фрэнк осознал, что по сути ничего определённого не узнал. «Хаск» – это личное имя или название их вида? Или это слово означает что‑то совсем другое? «Привет», к примеру. Фрэнк указал на Клита.
– Клит, – сказал он. Пришелец повторил за ним, и в этот раз Фрэнк был уверен, что звук исходит не изо рта, а откуда‑то из туловища пришельца. В одном из карманов на его жилетке был маленький прямоугольный объект; его очертания отчётливо проступали под тканью, а сверху он немного высовывался из кармана. Звук, похоже, шёл от него.
Пришелец указал на Фрэнка и произнёс его имя – в этот раз звук исходил у него изо рта. Потом он указал на Клита и произнёс его имя. Каждый раз в начале слова звук был тихим, но усиливался к его концу. Пришелец указал на русского. Фрэнк взглянул на него, но не смог вспомнить, как его зовут.
– Сергей, – сказал русский.
– Сергей, – повторил прибор в кармане пришельца, а потом, через секунду, пришелец произнёс «Сергей» своим собственным голосом.
После этого Фрэнк указал по очереди на себя, Клита и Сергея.
– Люди, – сказал он.
– Постойте, – сказал Сергей. – Я возражаю против того, чтобы языком контакта был английский.
Фрэнк посмотрел на него.
– Сейчас неподходящее время…
– Как раз очень подходящее. Вы…
– Не будьте занозой, – сказал Клит. – Доктор Нобилио здесь главный, и…
– Нет.
– Да чёрт вас возьми, – сказал Фрэнк. – Мы ведь всё пишем на видео. Давайте не будем препираться.
Сергей, хоть и явно рассерженный, не стал больше ничего говорить. Фрэнк снова повернулся к пришельцу, снова показал на каждого из людей по очереди и сказал:
– Люди.
Пришелец прикоснулся к своему туловищу в той же манере, что и Фрэнк секунду назад.
– Тосок.
– Тосок, – сказал Фрэнк. – Хаск.
– Люди, – сказал Хаск. – Фрэнк. Клит. Сергей.
– Ну, с почином, – сказал Клит.
*3*
Капитан Рэйнтри и остальные русские подошли ближе. Десятки членов команды «Китти Хок» нашли уважительные причины для того, чтобы появиться на полётной палубе, и Хаск скоро оказался окружён толпой пораскрывавших рты людей. Фрэнк и Клит провели несколько часов, обучая пришельца английским существительным и некоторым простым глаголам вроде «идти», «бежать» и «поднимать».
Со временем Фрэнк стал замечать больше деталей внешности Хаска. У пришельца было две пары зеркальных серебристых линз – две на передней стороне куполообразной головы, над передней рукой, и ещё две сзади над задней рукой, которая была несколько менее развита и немного короче, чем передняя.
Внутри рта на передней стороне головы присутствовало что‑то вроде дентальных пластин ржаво‑коричневого цвета, однако на обратной стороне головы был ещё один рот, в котором таких приспособлений не было. Также по бокам головы имелись два маленьких отверстия, через которые, как казалось, инопланетянин дышал.
Когда они приступили к построению сложных фраз, стало очевидно, что тосоки каждое предложение начинают произносить тихо, постепенно увеличивая громкость. Хаск, похоже, испытывал трудности с пониманием того, что говорит Фрэнк, потому что человеку не удавалось качественно имитировать эту манеру; Хаск был способен разбирать речь Фрэнка только когда он делал секундную паузу после каждого предложения.
Примерно через час какой‑то матрос приблизился к Фрэнку на десять футов и встал так, чтобы привлечь его внимание. Фрэнк сказал Хаску «Извините» – они не упоминали это слово, но Фрэнк надеялся, что пришелец опознает его как формулу вежливости. Он подошёл к матросу.
– Чего вам?
– Сэр, мы только что получили сообщение из NORAD. Они обнаружили базовый корабль пришельцев. Он на полярной орбите на высоте около двухсот миль. И, сэр, он огромен.
«Китти Хок» взял курс на Нью‑Йорк. Пришелец вошёл внутрь авианосца и позволил Фрэнку и Клиту отвести его в каюту. К изумлению Фрэнка, оказавшись внутри, Хаск поднял одновременно обе свои руки, и все четыре его зрительных сенсора упали в его квадратные ладони – оказалось, на нём были тосокские эквиваленты противосолнечных очков, хотя Фрэнк и не мог сказать, каким образом они удерживались на месте. Хаск сложил четыре линзы в аккуратную стопку и спрятал их в один из многочисленных карманов на своей жилетке.
Глаза Хаска были круглые и влажные. Один из тех, что на передней стороне, был оранжевого цвета, другой – зелёного, один из задних также был зелёным, другой – серебристо‑серым.
В каждом был маленький вертикальный зрачок овальной формы; каждая пара, похоже, поворачивалась синхронно.
Из‑за задней руки Хаск не мог пользоваться стулом. Корабельный писарь раздобыл где‑то табуретку, но Хаск не выказал желания садиться.
Клит и Фрэнк продолжили обучать его английскому; до сих пор он не демонстрировал желания обучать людей своему языку.
Они показывали Хаску разные предметы и произносили вслух их названия. Тосок залез в один из своих карманов и вытащил оттуда маленький прямоугольный прибор, помогавший ему с переводом. Только сейчас Фрэнк с Клитом получили возможность как следует его рассмотреть. Предмет был сделан из чего‑то, напоминающего скорее керамику, чем пластмассу или металл. На нём были кнопки, образующие крестообразную фигуру, с шестью зелёными кнопками на каждом из его лучей и с синей кнопкой в центре; на боковой стороне имелось гнездо с тремя отверстиями – видимо, для подключения какого‑то коннектора. Обратная сторона этого портативного компьютера содержала экран; компьютер был, по всей видимости, ещё и сканером: Хаск мог демонстрировать изображение внутреннего устройства предметов, которые Фрэнк и Клит ему показывали, а также сильно его увеличивать, чтобы рассмотреть мелкие детали.
Люди тоже рисовали в блокноте схемы, иллюстрирующие базовые математические и физические концепции. В частности, Клит – который рисовал значительно лучше Фрэнка – изобразил земной шар с объектом на полярной орбите вокруг неё.
– Что это? – спросил Фрэнк.
– Корабль, – ответил Хаск.
– Сколько тосоков?
– Шесть.
– Шесть плюс Хаск?
– Шесть плюс Хаск равно семь.
– Большой корабль, – сказал Фрэнк.
– Большой корабль для большой ходить, – сказал Хаск.
– Для большого путешествия, – поправил Фрэнк.
– Большого путешествия, – согласился Хаск.
Их общего словаря ещё не хватало для вопроса о том, откуда он прилетел, однако…
– Насколько длинное путешествие? – спросил Фрэнк.
– Длинное. Много длинное.
Фрэнк подошёл к иллюминатору и жестом подозвал к нему Хаска. Хаск снова прикрыл передние глаза зеркальными линзами и встал рядом с Фрэнком. Фрэнк показал на солнце, потом сделал рукой круговой жест, надеясь изобразить концепцию суток.
– Нет, – сказал Хаск. Это выводило из себя. Иногда Хаск очень быстро схватывал то, что Фрэнк пытался до него донести; иногда же приходилось делать множество попыток, чтобы объяснить вроде бы простую вещь. Однако Хаск подошёл к столу и взял маркер из рук Клита – это был первый прямой физический контакт между человеком и тосоком. Потом он взял сделанный Клитом рисунок Земли, поднял его передней рукой, а задней указал на иллюминатор и солнце в нём. После чего Хаск начал водить рисунком в воздухе по кругу.