Страница 98 из 142
— Вы влажная и вся горите, — констатировал он, убирая руку, чем вызвал у неё возмущенный вздох. — Сейчас я выпишу вам лекарство.
— Лекарство? — она села, одёрнула юбку. — Зачем?
— Вам нужно успокоиться. Постоянное пребывание в таком возбуждённом состоянии ни к чему хорошему не приведёт.
— Ах! — острая боль от его слов пронзила её сердце: неужели она для него лишь очередной объект исследований? Латоя закрыла глаза руками и разрыдалась.
— А вот плакать не надо, — мягко сказал Вардис, присаживаясь с ней рядом и обнимая за плечи.
— Но…как же…. Ведь я… я не нравлюсь мужчинам…
— С чего вы взяли? — он с удивлением уставился на неё.
— До вас здесь гостили супруги…
— Латоя! Дорогая моя! Только не говорите мне, что вы пытались совратить Ричарда Торндайка! — Колдер уже рассказал ему о своих недавних визитёрах.
— Да-а… А что здесь такого? — Латоя была само недоумение.
— Ну как бы вам сказать, — проговорил Вардис уклончиво, — Ричард не просто влюблён в свою жену, да и узы, которые их связывают, намного сильнее брачных. Если это связь разорвать — последствия могут быть катастрофическими. Так что у вас, моя дорогая, не было ровным счётом никаких шансов с ним.
— А с вами? — она посмотрела на него с надеждой. — Разве я вам не нравлюсь?
— О, вы нравитесь мне больше, чем допустимо между врачом и пациентом, — искренне признался он. — Скажу вам более, нужно быть слепцом и глупцом, чтобы не обратить на вас внимания. А я не являюсь ни тем, ни другим.
— Но так почему мы ещё не слились в экстазе? — капризно поинтересовалась она.
— Видите ли, дорогая Латоя, — он отстранился и встал, — у меня есть некоторые принципы. Вы кузина моего близкого друга.
— Да я ему седьмая вода на киселе! — вскричала она.
— … и вы помолвлены! — проигнорировав её возглас, завершил он.
— К чёрту эту глупую помолвку!
— Латоя, можете счесть меня шовинистом, но я не могу согласиться с таким положением вещей. Я содрогаюсь от мысли, что, будучи чьим-то женихом, мог бы оказаться в аналогичной ситуации. Вы хоть на минуту задумались, что станется с этим несчастным, которому вы столь бесцеремонно разобьете сердце?
Латоя уже набрала в рот воздуха, чтобы возразить ему: дескать, Аарон совсем не любит меня, так что переживёт, но Вардис закончил сам:
— Поэтому давайте договоримся на будущее, чтобы мы могли остаться друзьями, вы прекратите всякие попытки закадрить меня, хорошо?
Она вздохнула и кивнула.
— Вот и славно! — он протянул ей пакетик из тонкой бумаги. — Принимайте этот препарат три раза в день после еды. Возбудимость спадёт, и вы сможете смотреть на мир более здраво.
Она вымучено улыбнулась и направилась к двери. Вардис бросил ей вслед:
— Не расстраивайтесь! Вы очень красивы! И обязательно найдётся мужчина, который полюбит вас со всем пылом страсти. Просто это не Ричард и не я. Но он где-то есть. Обязательно верьте в это.
Латоя улыбнулась уже теплее и не так грустно:
— Вы удивительный доктор!
— Благодарю, — сказал он, улыбнувшись в ответ. — Обращайтесь, если что.
Она пообещала.
***
Мифэнви раскладывала цветы на буре. Венчиками вниз, чтобы лучше просохли. Перед тем, как опустить каждый в емкость для сушки, она проводила пальцами по лепестками: то бархатистым, то шелковистым, то жёстким. Теперь она умела читать их истории. Цветы говорили с ней, и она слышала их. Уложив последний, она присыпала их сверху абсорбентом и прикрыла. Потом наделает венков — Мэрион заслужила яркую свадьбу.
Мифэнви вытерла руки и опустилась на скамейку. Она тихо радовалась тому, что они успели набрать цветов до дождей, которые зарядили теперь надолго. Она знала: в замке скоро станет серо и уныло до самой зимы. Но Мифэнви любила осень, и эту её печаль. А ещё — когда он вот так вот подходил сзади и клал руки на плечи. Она потёрлась щекой об его ладонь. Колдер наклонился и поцеловал её, потом — присел рядом.
— О чём думаешь, Незабудка? — он вытянул шпильки из её причёски, и волосы раскалённой лавой упали на плечи и узкую спину.
— Об осени, дожде и тебе, — тихо ответила она, обнимая его.