Страница 51 из 142
***
Вернувшись к себе, Латоя села на постель и тряхнула головой. Сегодня случилось столько всего, что можно было спятить. Но главное, что разрешилось всё в итоге довольно-таки хорошо. Разумеется, ей совсем не нравился Аарон: он стар и толст. И не дворянин, к тому же. Однако, к сожалению, это было всё, что ей оставалось. Возвращение в свет не будет столь триумфальным, как мечталось, но всё-таки оно состоится.
С такими мыслями она направилась в ванную. Латое очень нравилось здешнее нагревательное устройство, — она слышала, что Колдер сконструировал его самолично, — благодаря которому вода из крана текла уже горячей. Это позволяло быстро и без проблем набирать ванну. Что Латоя и сделала, с наслаждением погружаясь в её тёплые объятия.
Она вошла в комнату, вытирая волосы махровым полотенцем. На ней была лишь лёгкая батистовая сорочка. Надетая на мокрое тело, она ничего не скрывала, а наоборот, соблазнительно обтекала стройные округлые формы Латои. Девушка что-то напевала, почти счастливая сознанием того, что жизнь её пошла на лад… И тут она заметила тёмную фигуру на своей кровати.
— Колдер, что ты тут делаешь? — возмутилась она. — Ты же у нас поборник добродетели.
— Заткнись, — сказал он, оборачиваясь.
И Латоя обомлела. Если раньше, несмотря на то, что он ей не нравился, как мужчина, она всё же признавала, что внешность у него весьма эффектная, то сейчас… Он был пугающе, демонически красив. И Латоя не отводила от него глаз, потеряв дар речи.
Он встал и медленно пошёл к ней. В его движениях было что-то гипнотическое, лишающее воли. Латое стало страшно, но она не могла даже пошевелиться.
Он остановился рядом. Её охватило жаром, что исходил от него. То было тёмное пламя. Оно клубилось и пылало в его глазах: Латоя была вынуждена встретиться с ним взглядом, так как изящные аристократические пальцы кузена обхватили её подбородок и приподняли лицо.
Колдер усмехнулся, и усмешка эта сводила с ума. Когда он же заговорил, голос его шипел, подобно змеиному, и обволакивал:
— У тебя отвратительный Сок, но Нектар я сейчас пить не могу. А я очень, очень голоден.
С этим словами он выпустил клыки и, приподняв Латою над полом, словно куклу, впился в её нежную шейку. Она обмякла, даже не вскрикнув.
***
Сделав несколько глубоких глотков, Колдер отстранился и, пробормотав:
— Как же все-таки отвратительно.
Он осторожно перенес Латою на кровать. И, проведя рукой, заклинанием стёр следы укуса:
— Завтра ты и не вспомнишь, Повилика.
Он вышел из её комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Походка его всегда была лёгкой и упругой, а сейчас он и вовсе нёсся, едва касаясь пола. Влетев в свои апартаменты, Колдер подошёл к комоду и, выдвинув нижний ящик, достал оттуда чёрные кожаные перчатки и трёххвостую крученую плеть. Засунув её за пояс и натянув перчатки, он подошёл к окну, распахнул его и расправил чёрные, будто охваченные пламенем, крылья.
Вдохнул пьянящий запах бури, встал на подоконник и взмыл в полыхающие молниями облака…
… В Хидвиле потом долго рассказывали, что в ту ночь из дома, где жила Кэсси Блейд, девица крайне лёгкого поведения, до рассвета раздавались душераздирающие крики, которые заставляли соседей сжиматься в суеверном ужасе.
— Говорю вам, она тогда самого сатану принимала, — шепотом судачили досужие кумушки на деревенском рынке, глядя на седые пряди и исполосованные тонкими шрамами руки девушки. Кэсси же лишь бросала на сплетников испуганный взгляд и поплотнее куталась в плащ… Вскоре она и вовсе съехала неизвестно куда…
***
Утром дождь перестал, но слякоть была неимоверная. Мифэнви приходилось подбирать юбки, переходя через лужи. Когда темная ткань платья взлетала вверх — пенились кружева, и мелькала маленькая ножка в сером чулке и изящном ботинке. В иные времена Колдер упивался бы этим дивным зрелищем, но сегодня он был не в духе, хотя и отметил себе, что ножка прелестна. Мифэнви поймала его взгляд и густо покраснела.
— Столько луж! — будто в оправдание сказала она, опуская глаза.
Он легко подхватил её и переставил через очередную:
— Немудрено, дождь лил всю ночь.
— Да, ночь была просто жуткой. Я так и не уснула.
— Принцессы всегда не спят в дождливые ночи.
Она подняла голову и пробежалась взглядом по его лицу:
— Вам тоже пришлось несладко?
Он хмыкнул:
— С чего вы взяли?
— У вас круги под глазами… Что-то случилось?
— Случилось лишь то, — тепло улыбнулся он: её чуткость грела сердце, — что я отвратительный Смотритель Сада, потому что допустил появление Повилики.