Страница 50 из 142
Филдинг засеменил к Спарроу, взял у того визитную карточку и с поклоном передал Колдеру, затем вежливо попросил разрешения удалиться. Колдер отпустил его и принялся разглядывать визитку.
— Итак, что заставило вас, мистер Спарроу, явиться в Глоум Хилл? — спросил он наконец.
Спарроу замялся. Наконец, вытащил из внутреннего кармана обширный черный конверт и произнес с достоинством:
— Только дело чрезвычайной важности — известие для миледи от её благородного отца.
И Мифэнви побледнела, вспомнив: именно этот человек познакомил её с Полом. Это показалось её нехорошим совпадением, и она слишком поспешно вырвала из его пальцев конверт. И, поймав обеспокоенный взгляд Колдера, дрожащими руками разорвала бумагу. Письмо гласило: «Если у меня всё ещё есть дочь, она должна немедленно явиться к одру своего умирающего родителя. Дориан Пятый».
— Вы видели его?.. — едва слышно спросила она у Спарроу.
Тот кивнул.
— Вашему батюшке и впрямь совсем худо.
— За что мне? За что мне всё это? — она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Колдер пошёл, обнял за плечи, развернул к себе…
— Не плачьте… Возможно, всё не так плохо…
И словно опровергая его слова, замок сотряс раскат грома. Полыхнула молния.
Мифэнви вздрогнула и прижалась к нему ещё сильнее. Он мог бы перенести её в Лланруст немедленно, но членам Ордена строжайше запрещалось демонстрировать свои способности на глазах у непосвящённых… Да и к тому же молнии создавали сильнейшие помехи в пространственных коридорах, а значит, их могло выбросить за много миль от нужной точки.
Поэтому сейчас Колдеру оставалось лишь стискивать зубы от бессилия и надёжнее обнимать ту, которую хотелось укрыть и спрятать от всех бед и невзгод, что сыпались на её хрупкие плечи.
— Выезжаем завтра с утра, какая бы погода не была. При хорошем раскладе мы прибудем в Лланруст уже вечером…
— Хорошо, — вздохнула она. — Вы поедете со мной?
Она подняла личико. Он зажмурился не в силах видеть её слёзы.
— Да, разумеется.
— Хм… а ты не находишь, Мейв, что это будет выглядеть чересчур пикантным: ты одна с неженатым мужчиной… Что станут говорить? — вставила Латоя. Всё это время она стояла рядом с Аароном и о чём-то с ним шушукалась.
Мифэнви не умела ненавидеть, но сейчас была в шаге от того, чтобы научиться. Вцепившись побелевшими пальцами в одежды Колдера и пару раз глубоко вздохнув, она ответила так спокойно, как только смогла:
— Если мой батюшка умрёт, мне будет всё равно, что обо мне станут говорить… — затем, слегка поклонившись, сказала: — Колдер, простите, что оставляю гостей на вас и уклоняюсь от обязанностей хозяйки, но я бы хотела пойти к себе и начать собираться.
— Конечно же, идите. Вы в порядке? — его обеспокоенный взгляд пробежался по её побледневшему лицу. — Вас проводить?
— Нет, благодарю, — тихо отозвалась она и побрела к лестнице.
Проводив глазами её хрупкую фигурку, Колдер перевёл взгляд на парочку.
— В некоторых варварских странах до сих пор существует славный обычай: рубить головы за дурные вести, — вкрадчиво проговорил он, — и сейчас я сильно сожалею, что Великобритания поспешила стать на цивилизованный путь. А лжецов и вовсе следовало бы сажать на кол. Вы ведь не приносили то письмо? Так каковы ваши истинные намерения, скажите мне, Спарроу?
Аарон выглядел не на шутку испуганным.
— Я и впрямь приехал за леди Мифэнви. Её батюшка — мы коротко знакомы с ним — попросил привезти дочь во что бы то ни стало. А письмо…
— он замялся. Но тут взвилась Латоя:
— Это я сказала забрать ему послание у почтальона… Ты же мог нас выгнать, не выслушав!
— Интересно, а что помешает мне это сделать, выслушав? — ухмыльнулся Колдер.
Латоя растерялась… Помявшись мгновенье под тяжёлым взглядом кузена, она все же осмелилась предположить:
— Ну хотя бы буря…
— Да неужели?
— Вы же не станете выгонять под дождь приятеля отца вашей невестки… — робко вставил свою версию Аарон.
— Довод не менее неубедительный, чем первый, но всяко лучше. Так уж и быть, оставайтесь на ночь. Но ночевать будете в помещениях для слуг. Гостевых комнат у меня нет.
Спарроу согласился и изъявил горячее желание тотчас же их осмотреть. Колдер вновь вызвал Филдинга и распорядился проводить гостя. Латоя увязалась следом, сказав, что желает знать, как устроят её жениха…