Страница 24 из 142
Пишущая машинка привела Джози в неописуемый восторг. Подумать только: ткнул кнопочку — и на тебе! литера на бумаге! Появление каждого знака Джози сопровождала ликующим криком, очень напоминающим тот, которым первооткрыватели сопровождают появление долгожданного острова на океанической глади.
— Ах, Ричард! Спасибо! Спасибо! — вскричала она после первой серии экспериментов, бросаясь ему на шею.
— Не стоит благодарности, ангел мой! — ответил он, прижимая её к себе и счастливо улыбаясь.
Встав на цыпочки, притянув его за шею и чмокнув в щёку, Джози вновь вернулась к машинке.
Поскольку Джози теперь занималась интеллектуальной деятельностью, по её же компетентному мнению, то Ричарду пришлось делить с нею свой кабинет. И, будучи патологическим чистюлей, мириться с летающими всюду мятыми бумажками, означавшими муки творчества у его прелестной жены. Работать в таких условиях, конечно же, было невозможно, но отказать себе в удовольствии видеть Джози за пишущей машинкой он не мог.
И вот, решив полюбопытствовать, как продвигается её история, Ричард подошёл к столу Джози, что стоял теперь напротив его собственного. Она была так увлечена, что даже не отреагировала на приближение мужа, хотя ещё в самом начале сказала, чтобы он не смел отвлекать её от работы, потому что она может потерять мысль и что тогда?
Взяв со стола один из листов, он понял, что имеет честь наблюдать обложку будущего шедевра. По краю страницы шли непонятные волны и кружочки с точечками, должно быть, являвшие собой цветочки и рюшечки, а посредине округлым полудетским подчерком было старательно выведено: «Локан страсти».
Ричарда передернуло.
Положив руку на хрупкое плечико жены и чуть наклонившись вперёд, он поднес лист к её лицу и сказал:
— Любовь моя, боюсь вас огорчить, но слово «локон» следует писать через «о».
Изящные бровки Джози нахмурились, огромные серые глаза метали молнии, должные испепелить наглеца.
— Много вы понимаете — через «о»! — взорвалась она.
— Смею вас заверить … — начал было он, но Джози перебила его гневным:
— Будете мне тут рассказывать! Я читала ваши книги!
— Вы читали мои книги?! — опешил Ричард. — Всё, я посылаю за Вардисом, потому что всерьёз опасаюсь за ваше психическое здоровье!
— Да, читала! — она топнула ножкой, выведенная из себя тем, что он не возликовал от её заявления. — И скажу вам — вы совершенно невнятно изъясняетесь по-английски, используете какие-то странные слова, а некоторые ещё и иностранные!
— О, Джози, я непременно учту ваши замечания в своих следующих трактатах и, более того, обращусь на кафедру филологии Королевской академии наук, дабы они внесли основательные правки в теорию стилей.
— Уж будьте добры! — уже более милостиво снизошла она, хотя и не поняла до конца, о чём, собственно, шла речь. — А то я прочла целых полстраницы…
— Полстраницы научного текста! — ошарашено произнёс он. — О, моя милая, я точно посылаю за Вардисом!
Гнев вернулся. Она вскочила, упёрла руки в бока и заявила:
— Да, я прочла целых полстраницы, но так и не поняла, кто такие эти муссоны!
Ричард отпрянул, подняв руки в побежденном примирительном жесте:
— Хорошо! Просто запомните на будущее, ангел мой, книги без картинок — не для вас!
— Я сама решаю, что мне читать! — взвилась она, потому что напоминание о книге с картинками вызвало в её памяти ненужное видение. А Ричард не прикасался к ней с той ночи, как она отказалась от его нежности. Он вообще перебрался спать на диван в одну из гостиных. Это добавляло ей поводов для ярости: ещё никто никогда сам! по доброй воле! не бросал Джозефин Эддингтон!
Разговор на эту тему она откладывала до тех времен, пока чаша гнева в её душе не переполнится окончательно! Вот тогда-то она выскажет ему всё, и ему придется поползать за ней в пыли, чтобы вымолить право вернуться на супружеское ложе!
— Не беспокойтесь вы так, ангел мой, — сказал он, смиряясь со своим поражением в этом споре, — это крайне вредно для вашей несравненной красоты.
И неизвестно какой бы оборот принял этот разговор, если бы не слуга, который вежливо постучал в дверь и передал письмо.
— Моя тётушка, графиня Брандуэн, приглашает нас на обед, и я бы на вашем месте поторопился, потому что уже без четверти два, — сказал он, аккуратно складывая письмо.
— Объясните мне, Ричард, — проговорила Джози, обиженная тем, что придётся навещать эту высокомерную Брандуэн, — как вы можете называть тётушками и дядюшками совершенно чужих вам людей?! Вы же сирота, которого взяли в семью из милости!
Он не ответил, отворачиваясь к ней спиной и прикрывая глаза. Лишь через пару мгновений звенящего молчания бросил через плечо, сдавленно и устало: