Цветы всегда молчат

— Честно, очень мало, — сказала та, пристально разглядывая бледную тень себя, отражавшуюся сейчас в зеркале. — Всё это затеяла одна подруга маман. Странно, но она зачем-то обставила всё, как игру и шутку. И меня позабавило участвовать в этом. В церквушке, где нас венчали, было почти темно. А потом он повёз меня в какой-то отель. Там — утвердил права на меня тем самым способом, какой, обычно, предпочитают мужчины. Правда, он сделал всё нежно и аккуратно, мне даже понравилось. Заснула я у него на плече, а проснулась у себя дома, в своей постели. Ночное приключение показалось мне сном, и я не очень расстроилась…

Однако, выслушав её, Мифэнви нахмурилась, но причиной тому стало вовсе не беспечное поведение кузины, а кое-что иное, то, что ранее они не приняли во внимание, придумывая план.

— Послушай, — сказала она взволнованно, — а как звали ту подругу твоей матери?

Латоя пожала плечами.

— Собственно, подругой как таковой она и не стала. Так, мелькнула и исчезла. Как же её звали? — обладательница роскошных золотистых кудрей наморщила лоб. — Помню, что графиня… а вот имени… нет, извини…

— Может быть, Брандуэн? — подсказала Мифэнви.

Латоя закивала, обрадовано.

— Точно, точно! Она! Высокая такая! И выглядела, как королева!

Но Мифэнви это открытие отнюдь не развеселило. Напротив, она смертельно побледнела и отошла к креслу, поспешив опуститься в него, чтобы не упасть.

Латоя бросилась к ней.

— Эй, Мейв, что с тобой? Тебе плохо?

— Уже всё нормально, — слабо улыбнулась та и, переведя дыхание, добавила уже твёрже: — Кажется, я поняла, для чего им нужен был этот фарс  — с твоей свадьбой!

— Кому им? — захлопала глазами Латоя.

— Ордену Садовников, или тем, кто решил им притвориться.

— Что ещё за Орден? — не унималась Латоя, тряся свою собеседницу за плечи.

— Потом, потом… Позови Колдера, и моего дядю, и их гостя… И могу тебя поздравить — если тот мужчина смог провести над тобой обряд замены сущности — значит, он большая шишка в Ордене. И что-то подсказывает мне, что именно он и затеял всю эту аферу. Все остальные — лишь пешки в его игре.

— Да объясни же мне, наконец, всё толком?! — обиделась Латоя и тонула ножкой.

— Зови всех, а там сама поймешь, — сказала Мифэнви и нетерпеливо, королевским жестом указала кузине, что той следует торопиться.

Латоя пожала плечами и вышла.

Мифэнви сидела очень прямо, вцепившись пальцами в подлокотники и закусив губу. Глаза её возбуждённо сверкали. Мысль неслась по следам фактов, догадок, зацепок, запечатленных в сознании.