Страница 58 из 63
глаза. И с тех пор, я чувствую, что собираюсь сделать то же самое моему
партнеру и тренеру, я остаюсь в образе.
Произвольная программа это другая история. Игорь заставляет нас
прогонять кусок за куском без толку.
– Все, хватит,- говорит он в конце. – Не хорошо так сильно заниматься в
выходной день. Увидимся днем.
***
Днем не лучше. Игорь проигрывает кусок из «When I Fall in Love», когда
мы выходим на лед, я отпрашиваюсь в туалет.
Я смываю за собой воду в туалете, когда оранжевая защита Кейт вбегает в
кабинку.
- Прости,- бормочет Кейт, все еще вытирая рот, выходя из кабинки.
Я показываю ей грустную улыбку.
– Просто делаю то же самое сама. Возможно, у меня то же, что и у тебя.
Кейт осматривает меня.
– Нет. Ты слишком хороша, для того, что у меня сейчас.
Слишком хороша? Я смотрю вниз на свое худое тело. Я вспоминаю, как
Кейт щипала свой полный живот в торговом центре, говоря, что платье за
платьем ее толстят. Ее тошнит сегодня, тошнило вчера. Она не ела ничего
плохого, у нее нет проблем с животом.
– У тебя булимия?
Кейт идет к раковине и начинает мыть руки.
Я выключаю кран.
– Кейт, это серьезно.
- Я знаю.
Она опять включает воду, заканчивает промывать руки, и уходит даже не
посушив их.
Я встаю у нее на пути.
Кейт вздыхает:
– Мэдди, у меня уже назначение к врачу, хорошо? Я знаю, что у меня
проблема.
Она показывает на дверь, позади меня.
– Игорь не ждет тебя? Тебе лучше закончить свое задание на льду.
Я просто сделаю это. Я столько не падала на отдельных кусках, с тех пор,
как училась выполнять свой первый Аксель. Игорь освобождает нас после часа,
но моя тренировочная одежда уже промокла из-за многочисленных провалов.
В раздевалке, я стаскиваю насквозь промокшие колготки, и рассматриваю
глубокие фиолетовые и голубые отметины, уже сформировавшиеся на ногах. Я
будто побывала в хорошей перестрелке полицейских; я похожа на избитую
женщину. Соедините это, я избитая женщина, но синяки только в тех местах,
где никто не сможет увидеть. Мое тело онемевает, как и мое сердце, я понимаю
так и должно было случится. Я собираюсь скрывать, насколько ужасно
заставляет меня чувствовать Гейб. Я собираюсь быть, как моя мама, скрывать
все, потому что… Минутку, а если я не буду? Ха, тогда, Я могу попрощаться с
моей золотой медалью.
***
Этим вечером никаких вспышек. Гейб сам приходит вместо этого. Я
подавляю свой стон.
- Эй.
Он садится на край кровати, наклоняется и щекочет мое лицо своими
волосами.
– Прости за такую тяжелую тренировку.
- Так случилось. Я реально не в настроении, Гейб.
- Я не ожидал от тебя такого.
Он проскальзывает под одеяло рядом со мной.
– Где болит?
Я выпускаю свой стон.
– Везде.
- Перевернись. Я позабочусь о тебе.
Я исполняю его просьбу, скрывая гримасы боли под подушкой. Вчера, я
не смогла спать, желая его. Сегодня ночью, казалось бы, каждое его заботливое
прикосновение, заставляет меня вздрагивать.
Гейб работает над моими мышцами, его пальцы втирают глубоко в кожу,
стараясь избегать синяков. Когда он заканчивает массаж, он говорит:
- Ты знаешь, я должен был прописать это в клятвах; в приземлении и
падении. Просто для записи, да? Даже если ты будешь кататься так на мировых,
я все еще буду любить тебя.
- Держу пари, Игорь посоветовал так сказать.
- Игорь не говорил мне этого. На самом деле, я достаточно уверен, что он
убьет меня, если я ему об этом расскажу.
Гейб тянет мою голову к груди, и я отчаянно хочу верить, что это по-
настоящему. Потом он продолжает:
- Такое катание, точно не часть его плана для мировых.
Я буду рада, если он не видит моих глаз. Я сильно сжимаю их, чтобы
остановить слезы. Я считаю секунды до того момента, когда я смогу
притвориться, что поворачиваюсь от него и засыпаю, молясь о наступлении
утра.
50
Гейб
Утром, я вижу, как Мэд свешивает ноги с кровати. Уши напряженно
вслушиваются в любые звуки из коридора. Пребывание в ее доме заставляет
меня нервничать. Мои родители спят, как трупы как будто они никогда не
восполнят часы сна, потерянные в медицинской школе.
Ее родители? Не так долго. И если они поймают меня здесь, я – труп.
Даже если и Сенатора нет сейчас дома, он знает, где я живу. Я сохраняю голос
тихим:
- Эй, иди сюда.
Мэд останавливается, но не поворачивается. Она сидит на краю кровати с
опущенными вниз плечами.
Синяки могли быть и хуже, чем я предполагал. Я сажусь и быстро
пододвигаюсь к ней. Подцепляю большим пальцем эластичный пояс ее
фланелевых пижамных штанов.
– Позволь мне посмотреть.
Все еще сгорбившись, она скрещивает руки на груди и опускает
подбородок вниз к коленям, когда я оттягиваю пояс, чтобы открыть уродливый
желтый синяк, выглядывающий из-под края ее штанов. Я возвращаю пояс на
место и оборачиваю руки вокруг нее подтягивая ее к себе под подбородок.
– Возьми сегодня защиту, хорошо?
Она кивает, ежась напротив меня. Я чувствую влажность на своей голой
груди. Мэд наклоняется вперед из моих объятий и вытирает глаза тыльной
стороной ладони. Я ненавижу видеть, когда ей вот так больно. Все же, это не
моя Мэд, плачущая над синяками. Тут что-то еще не так.
Мэд идет к своему шкафу. Она натягивает тренировочную юбку поверх
пижамных штанов, а потом вылезает из них. Она переодевает кофточку спиной
ко мне. Дрожь. Дистанция. Это не синяки. Это вообще не фигурное катание.
Это я. когда все это началось? Чертовы презервативы в машине. Не переиграть
Д-карту. Твою ж мать!
Я пытаюсь подобрать правильные слова.
– Прости. Возможно, это не лучший план.
Мэд поворачивается и смотрит на меня. Она застегивает кофту до горла и
опять отворачивается.
– Возможно, да,- говорит она стене. Она собирает свои школьные
принадлежности и оставляет меня в своей комнате.
Я натягиваю свои штаны и следую за ней, наплевав на то, что я
полураздет.
– Я люблю тебя, Мэд. Даже если бы мы не… Я бы ждал тебя.
Она останавливается и оглядывается на меня. А затем мягко говорит:
- Некоторых вещей не переиграть.
***
На катке перед утренней тренировкой, я сижу в кресле перед столом
Игоря и качаю коленями то вверх, то вниз. Игорь поднимает свой нос над
блокнотом. Я кладу руки на колени, чтобы остановиться.
- Да? Что?- он все еще держит свой карандаш.
Я делаю глубокий вздох.
– Что-то не так с Мэд.
Игорь кидает на меня КГБэшный равноценный «не-чертов-Шерлок
взгляд».
– Это нужно.
Это нужно, что? Он не заканчивает и моему уму нужно несколько секунд,
чтобы выяснить, что он имел в виду, что ему нужны двое. Это касается двоих.
Это я знаю, но…
- Я не знаю, что делать.
- Ты не сделал ничего плохого.
- Я знаю это. Да.
- Потом исправишь.
Если бы Игорь был моей мамой, он бы сдул челку прямо сейчас. С тех
пор, как у него нет челки, у него мех трепещется на шапке.
Я не знаю, как это исправить. Что еще хуже, я не уверен, что могу это
исправить. Я тяжело моргаю и выхожу из офиса. Это все потому что я смотрю
прямо, заставляя себя не заплакать, когда вижу найки Мэд исчезающие в конце
коридора в холле.
51
Мэдди
Я бы ждал тебя, Мэд. С другой стороны, я практически поверила, пока
не увидела Гейба у офиса Игоря, опять. И если подумать, я…
- Мэдди? Эй, Мэдди? Алло! - Ион мотает рукой у меня перед лицом. –