Страница 45 из 63
у меня всегда с ней были эти четыре с половиной минуты. Я поворачиваю лицо
к ней, беру обе ее руки и тяну их к своей груди. Я наклоняюсь вперед, чтобы
наши лбы встретились.
– Я…
Сверкает вспышка.
– Сделано,- объявляет Гарольд.
Следующее утро, четверка Эванс и Мартина – старая новость. Мэд
показывает мне вырезки Гарольда из газет, его ссылки из интернета. Все
заголовки. Со снимками до и после, наше благотворительно городское
поведение, Мэд и я стали американскими влюбленными.
Телефонный звонок раздается днем.
Это мы. Мы с Мэд едем в Китай.
***
Возвращаясь домой в понедельник утром, родители разрешают нам
пропустить школу для восстановления. Но нам нельзя пропустить тренировку.
Игорь заставляет нас сразу же вернуться к работе. После двойного прогона
программы, я глотаю воздух. Мэд задыхается рядом со мной. Мы направляемся
к бортикам.
– Сначала два круга,- кричит Игорь.
Я стону, но разворачиваюсь. Мы с Мэд можем быть американскими
влюбленными, но не возлюбленными Игоря. Мы заканчиваем наши круги и
сворачиваем к бортикам. Я брызгаю воду себе на лицо. Боже, это так классно.
Игорь, смотря на меня, сужает глаза. Я закручиваю кружку обратно на
бутылку.
Он изучает нас с Мэд, проводя большим и указательным пальцем по
своему подбородку:
– Артистизм прекрасен, но…, - он останавливается, вскидывает голову. –
Этого недостаточно. Нет уважения к американским парам, вы понимаете?
Я киваю
- Серебряная медаль это триумф для нас. Никого – это – не – волнует. Вы
должны быть лучше. Нам нужно… - Эванс и Мартин вспыхивают у меня в
голове. Один-два-три-четыре. И я знаю, что Игорь собирается сказать. –
Четверка.
Мэд говорит на выдохе.
– Выброс в четверной Сальхов.
- Нет.
Я смотрю на Мэд, глядящую на меня в шоке. Потом перевожу взгляд,
обратно на Игоря.
– Нет, это очень опасно.
Из всех парных элементов, выбросы наименее любимые. Я ненавижу
ужасные падения Мэд каждый раз, когда мы разучиваем новый выброс. Это
одно – видеть, когда она падает после прыжков, а другое, когда после выбросов.
Когда я сам ее кидаю.
- Нет,- говорит она, смотря на меня, призывая к тому, чтобы я посмотрел
на нее. – Гейб, последние разы, ты выкидывал меня очень высоко на тройном.
Мне просто нужно немного туже сгруппироваться. Я могу это сделать. Мы
можем это сделать. Мы уже так близки.
- Подкрутка,- говорю я. Лучше уж я поймаю ее вместо льда. – Почему мы
не можем…
- Не подкрутка,- говорит Игорь. – Мы для этого не готовы.
- Но…
Он поднимает руку, чтобы успокоить меня.
– Завтра. Мы начнем завтра, когда вы станете свежеете.
***
После нашего урока, Игорь отправляет нас на тренировку поддержек.
– Это слишком рискованно, - говорю я Мэд, пока мы едем подсечкой94
по кругу, готовясь. Я беру ее руки в захват и поднимаю ее над головой,
переношу руки на ее бедра, когда она переворачивается на живот и потом на
94 Еще один «базовый» шаг. В отличие от елочки, которая позволяет двигаться по прямой, подсечка
предназначена для движения по кругу и выполняется ходом назад. Часто используется при заходах на прыжки и
вращения. Как и елочка, подсечка считается простым шагом и используется в «служебных» целях, как
связующий шаг.
бок. Мои ноги переходят в Моухок95 подо мной. Я переворачиваю ее для
спуска.
Она ударяется ногами, выходя из колеса, и мы скользим обратно вместе,
ее одна рука позади меня, а другая напротив плеча.
– Ты не один, кто может упасть,- указывает она.
Я отворачиваюсь от нее, когда мы шагаем вперед. Я уже падаю. Не на
лед, но я чувствую, как ускользаю, моя хватка слабнет каждый раз, когда мы с
Мэд вместе. Я не знаю, когда это точно случилось, возможно, в момент
абсурдного претворения, когда нужно было притворяться, что мы
притворяемся, возможно и до этого. Но могу ли я упасть, не причинив ей боль?
- У нас нет времени, - говорю я, пока моя спина все еще прижата к ее.
Мировой чемпионат в марте, всего лишь два месяца. – Если ты навредишь
себе…
Если я наврежу тебе.
– Это будет конец для нас обоих.
Я уезжаю, она едет за мной, следуя хореографии программы.
– Почему ты так боишься?
Она всегда была бесстрашна на счет себя, как на льду так и сейчас, на
счет наших отношений.
– Помнишь дерево, Мэд? Иногда ты можем упасть очень далеко. Иногда
это не очень хорошо быть настолько бесстрашной.
Мы синхронно разворачиваемся, и я меняю ногу позади нее.
Она не смотрит назад.
– Иногда ты недостаточно бесстрашен. Этой цели мы не добьемся, держа
спину.
Она шагает вперед, к моему лицу, готовая к нашей последовательности
спиралей.
– Ты должен отпустить,- шепчет она. – Бороться с падением, только
вредить себе. Просто отпусти.
Но я не могу. Я все еще не могу громко сказать, что я чувствую к ней, не
могу позволить себе свободно упасть. Чувство сгущающегося страха в моем
животе, это то же самое, что и в тот день, когда Мэд очень высоко залезла на
дерево. На льду или нет, мы катимся к огромной катастрофе.
95 Моухок — это вид разворота переступанием, сохраняющий ребро и направление дуги скольжения. Моухок
позволяет фигуристу поменяв опорную ногу изменить направление (фронт) скольжения, оставаясь на круге, по
которому он двигался.
31
Мэдди
Я вытираю снег с лезвий, когда у меня появляется этот идиотский зуд
сзади шее. Я смотрю поверх плеч. Никого. И Гейб уже прошел через двери
вестибюля, направляясь к раздевалкам. Я оглядываюсь по кругу, ища свою
защиту, и бутылку воды и чувствую дыхание на шее. Это должно быть…
- Крис! Ты гавнюк! - Я кружусь, пытаясь его увидеть. – Перестань!
Игорь стоит прямо позади меня. Я, должно быть, отошла назад, когда
хватала вещи. Если бы он не поднял руку, я бы врезалась прямо в него. У меня
вспыхивают щеки.
– Простите.
- Пожалуйста, на пару слов в мой кабинет, Мэделин.
О чем он хочет поговорить? Я пытаюсь прочитать все по его лицу, но я не
могу идентифицировать его эмоции. Игорь выглядит холодным и спокойным, в
прочем как Гейб и называет его – КГБ. Как всегда. Я следую за ним по южному
коридору. У него в кабинете, я сажусь на противоположенный стол, перед ним.
Игорь тянет свой стул к столу, царапая по полу. Он держит руки на
рабочем столе.
– Габриель нервничает. Это не может стать проблемой.
- Вы хотите, чтобы я что-то сделала с этим?
Я уже выяснила миллионы способов, как успокоить Гейба, но я думаю, их
Игорь не имеет в виду.
- Ты не сказала ему, да?
Игорь сказал держать дополнительные тренировки в секрете.
– Я скажу ему сегодня вечером.
- Нет. Это план. Завтра будем тренироваться. Один тройной выброс,
потом четверной.
Темные глаза Игоря застывают на мне, будто он прицеливается.
– Ты не должна говорить Габриелю.
- Вы не хотите, чтобы он знал, что мы собираемся делать еще одну
тройку?
- Это единственный способ. Это наш план. Ты поняла?
- Да.
Стул Игоря еще раз царапает цементный пол, и он встает. Я делаю то же
самое. Встреча окончена.
***
Гейб не спрашивает, почему я так поздно прихожу машину. Все же,
секрет сжигает меня изнутри. Это странно, оба скрывают от него что-то и еще
так легко. Конечно, мы с Игорем скрывали ночные тренировки от него
месяцами, но я всегда знала, что мы должны рассказать ему, в конце концов.
Это было как планирование сюрприза на день рождения для кого-то. Но это
что-то другое. Мы не собирались удивить его, мы собирались его обмануть.