Страница 11 из 63
висят по швам.
Миссис Ксандер дает нам почитать остальные фрагменты в тишине.
Как наша учительница горстями закидывает себя ибупрофеном, так же
Крис сейчас кидает мне записку. Я открываю ее, чтобы увидеть начало игры
«Виселица», и некоторые слова уже написаны: СЕКС ПО_ _ _ _ _ _.
Я не утруждаюсь вписать: ДРУЖБЕ. Я рисую себя висящим в петле.
Я не трогаю свои губы. Я не смотрю на Мэд. Это страсть. Просто страсть.
Это потухнет. Прошло уже четыре дня от моего двухнедельного отсчета.
Я переворачиваю бумажку на другую сторону, и делаю сам себе игру на
обратной стороне:_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ . И тут же записываю ответ:
ОДНА НЕДЕЛЯ И ТРИ ДНЯ.
***
На следующий день, в пятницу, Крис спрашивает меня после тренировки:
- Чем занимаешься в эти выходные?
Я пожимаю плечами.
Я думал о многих вещах, но ни одни выходные не проходят без этого.
– Семейная фигня в субботу, как всегда.
- А, точно, я забыл. Ты проведешь больше качественного времени с
Мэдди.
С Мэд и нашими родителями. Да, это так, я хочу родительского надзора.
Мне нужно отвлечение. Может посмотреть на красивый пейзаж из нашего
любимого кафе?
– Что на счет завтрашнего вечера, не хочешь сходить в «Cappi's»?
- Не, только не завтра. Я должен дать ей игровую приставку, да и Кейт
меня простила, у нас есть планы. Нам надо попрактиковаться в новых
движениях, ну ты понимаешь, о чем я,- он толкает меня локтем.
Я ухожу до того, как буду подвергнут прослушиванию сказок о «Крисе
Трояне».
Мэд ничего не говорит об уроке английского по пути домой. Она
переписывается с кем-то, пока я еду. Но я хорошо слышу звуки сообщений,
уходящих и уходящих, и изредка, ее хихиканье.
Что происходит с ней? Сначала она много чего предлагает мне, потом
игнорирует, затем флиртует с моими друзьями, а потом заставляет поцеловать
ее.
Мэд опять смеется.
- Что смешного?
Это вышло слишком раздражительно, чем предполагалось.
- Что коричневое и липкое?
Шутка про какашки, нам что, снова по шесть лет?
– Дерьмо.
- Нет,- она смеется,- это палочка.
- Это совершенно неубедительно.
- В этом весь смысл. Почему помидор краснеет?
- Я не знаю. Почему?
- Я тоже не знаю.
- Тогда почему…
- Подожди, Кейт пишет мне ответ,- у нее звенит телефон. - Потому что
он увидел салатную заправку.
Возможно, это чуть-чуть смешно; может быть я просто решил
притвориться, что нам опять по шесть. Я позволяю себе посмеяться.
– Говори мне следующую шутку.
Я до сих пор не понимаю, что происходит, но пока это работает.
***
Когда я прихожу домой, мама с папой сидят в столовой и разговаривают.
– Это не очень хорошо выглядит,- говорит папа. – Я действительно хочу,
чтоб они…
Мама останавливается.
– Ты думаешь, мы должны поговорить с Синтией?
- Я думаю…,- папа затихает, когда видит, как я захожу. – Привет, Гейб.
О чем они волнуются, и о чем они должны поговорить с мамой Мэд? Если
это обо мне и Мэд…
Папа прочищает горло:
- Я думал, ты сегодня собираешься идти на танцы.
Блин, это сегодня вечером.
– Эм, я должен… но Элисон болеет.
- А чего бы тебе не взять Мэд?- говорит мама,- вы можете пойти просто,
как друзья.
Они что, устраивают мне тест, это плохо. В любом случае, это не
случится. В двойне черт! Вот о чем Ион так беспокоился. Но все равно, я не
собирался сегодня танцевать.
– Мэд уже… есть с кем пойти.
- Почему ты мне не рассказал об Акселе Мэд?- спрашивает мама.
- Думаю, я забыл. Я пойду наверх.
В своей комнате, я сажусь на стол и смотрю на другую сторону двора, на шторы
Мэд. Проходит достаточно времени, и я надеюсь, что я ошибся. Затем
подъезжает машина к ее дому. Небесно-голубую старинную посудину Иона ни
с чем не перепутаешь. Мэд смотрит на него, стоя у входной двери, одетая в
обтягивающую юбку, новый, красный топ и кофту с завышенной талией.
Он придерживает дверь и закрывает ее за ней. А я ударяю по оконной
раме перед собой. Когда гул мотора удаляется, я хватаю ключи и направляюсь в
«Cappi's».
***
Все места заняты, не смотря на то, что в школе дискотека. В углу играет
группа на гитарах и барабанах.
Я пробираюсь к стойке, заказываю латте, и встаю позади, рассматривая
толпу.
Это легче, чем я предполагал. Рыжая голова незаметно подходит ко мне
до того, как я делаю глоток. В своем серебряном топе, очень обтягивающих
джинсах и на высоких черных шпильках, она выглядит больше для клуба, чем
для кафе.
- Здесь всегда так шумно?- спрашивает она, перекрикивая шум.
Я киваю. Сегодня я не хочу разговаривать.
- Ты Габриель Нильсен, да ведь?
Я снова киваю, хотя только Игорь, мои учителя и репортеры называют
меня Габриель.
Она откидывает свои длинные, прямые волосы назад на плечи, двигая
своими пышными бедрами в танце и выкрикивая свое имя.
Я не услышал его, да и мне все равно. Сегодня не до имен. Через полтора
часа, она в моей машине в «Miller's Point», с поднятым топом и с запотевшими
стеклами.
Мои руки жесткие. И где та часть меня, которой я обычно являюсь? Ее
нет. Это не должно быть так, и я не могу перестать думать о Мэд. Я стону.
- Тебе нравится?
Неважно как ее зовут, ее руки на моей промежности.
Я останавливаюсь, отодвигаюсь от этой слишком загорелой кожи.
– Я не могу этого сделать.
Она смеется, поправляя свои огненные волосы и двигая бедрами.
– Такой скромный, - она притягивает меня обратно к себе и шепчет,- ты
делал это довольно хорошо слишком долго.
Нет. Я сажусь.
– Просто… это слишком быстро. Я не хочу все испортить.
Она садится, находит свои джинсы, одевает их и хмурится.
- Ты только что это сделал.
7
Мэдди
На следующее утро после тренировки, я засовываю ноги в машину Гейба
и чувствую, как что-то прилипает к кроссовкам. Я наклоняюсь, тянусь вперед и
вижу маленький кусочек ткани цвета фуксии, на котором красуется надпись
«Тусовщица». Это трусики, которые обмотались вокруг моих шнурков.
Я напряженно моргаю, снимая «Тусовщицу» с кроссовок кончиками
пальцев, и смахивая их обратно под сиденье.
– Полагаю, ты был занят прошлой ночью. Ну, хотя бы один из нас
повеселился.
- Ты пошла с Ионом, - обвиняет меня Гейб, - я видел, как ты уходила.
- Ты шпионил за мной?
- У меня есть вещи поважнее.
- Очевидно,- я морщу нос, когда думаю о том, что лежит под моим
сиденьем, и даже не волнуюсь, насколько я сейчас саркастична. – Не то чтобы
это твое дело, но ты можешь быть уверен, я всем расскажу, как я хорошо
провела время с Ионом, проводя исследования в книгохранилище школьной
библиотеки.
Гейб открыл рот, закрыл и снова открыл.
- Прости.
- Не переживай, я ведь не твоя девушка. Хотя, мне жаль обладательницу
белья под моим сиденьем. Потому что я почти уверена, мистер «У меня есть
вещи поважнее», что эти трусики принадлежат человеку
- Я знаю это, Мэд.
« Let me down easy…»21 раздается из телефона Гейба.
Нереально. Я смотрю, как рот Гейба опять открывается, он вздыхает и
тянется к телефону. Я останавливаюсь, вспоминая Элисон. Нет, все, я
закончила.
***
Вечера суббот – это «семейные» вечера. Годами я наслаждалась
традицией между моими родителями и Нильсенами, которая началась до того,
как я и Гейб родились. А вот сегодня, я бы лучше прыгала тройные Аксели без
защиты. Это было бы менее болезненно, чем сидеть с Гейбом в одной комнате.