Страница 4 из 88
— Отлично. — Лорен пристально посмотрела на Никки. — С тобой все в порядке?
— Все нормально. Просто зря я сегодня не надела свитер.
— А по-моему, не холодно. Но, с другой стороны, я привыкла к минусовым температурам на работе… — Патологоанатом сняла колпачок с ручки. — Давай я отойду и сделаю несколько заметок, пока ты тут все осмотришь.
Пэрри и Хит часто работали вместе и прекрасно знали методы друг друга. К примеру, Лорен помнила, что Никки, прибыв на место преступления, обязательно изучала его во всех подробностях — она называла это «осмотр глазами новичка». Хит считала, что даже у самого прекрасного детектива, многие годы прослужившего в полиции, в конце концов замыливается глаз — вместо того чтобы помогать, опыт мешает, притупляет наблюдательность. Если спросить рабочего с нефтеперерабатывающего завода, как он терпит вонь, он ответит: «Какую вонь?» Но детектив Хит старалась не забывать, что чувствовала в самом начале карьеры, оказываясь на месте убийства. Как осматривала все, как искала новые улики. Она знала, что любой предмет, любая деталь могут иметь решающее значение. Нельзя упускать ни одной мелочи. Точно так же, как воспоминание об убийстве матери заставляло ее всякий раз искренне сочувствовать жертве, вера в свежий взгляд не позволяла превратить осмотр места преступления в рутину. Хит часто напоминала своим детективам о том, что самое важное на месте преступления — смотреть в оба и замечать все, что только можно.
Детектив Хит поняла, что убийство, скорее всего, было совершено не в этой машине. Обойдя тесное пространство между коробками и посветив лучом фонарика на пол и стенки фургона, она не заметила пятен крови. Никки знала, что после того, как тело увезут, криминалисты вытащат все коробки и проведут более тщательный осмотр. Но уже сейчас она была уверена, что чемодан поместили в грузовик с телом убитой ранее женщины. Соотнесение времени смерти со временем погрузки и разгрузки машины поможет подтвердить это предположение. Никки перешла к жертве.
Возраст, названный Пэрри, показался ей верным. У убитой была короткая стрижка, какие обычно носят немолодые деловые женщины. Светлые волосы с мелированными карамельными прядями, седина у корней. Это указывало на две вещи. Во-первых, женщина была достаточно обеспеченной и могла ходить к хорошему, дорогому парикмахеру. Во-вторых, несмотря на внимание к внешности, в парикмахерской она не была уже давно. «Почему она не покрасила волосы вовремя?» — записала Никки в блокноте. Одежда тоже говорила о хорошем вкусе. Женщина была миниатюрной, одевалась не у портнихи, а в магазине, однако магазин этот явно был весьма дорогим: блузка из весенней коллекции, серый костюм из легкой шерстяной ткани. Хит решила, что он не безумно дорогой, но очень качественный. Такую одежду носят не те дамы, что обедают в ресторанах, а женщины, посещающие бизнес-ланчи. Присев на корточки, Никки осмотрела руку погибшей. Ее частично закрывал подбородок, однако и увиденное сказало детективу многое. Рука была натренированной, хотя и не мускулистой; тяжелый труд ее не изуродовал. Тонкие пальцы, сильные, как у игроков в теннис и завсегдатаев фитнес-клубов. Небольшой шрам на запястье, полученный довольно давно, может, лет десять назад. Никки поднялась и еще раз посмотрела на тело. Эта женщина могла быть бегуньей или велосипедисткой. Хит сделала пометку показать фото убитой в фитнес-клубах, Нью-Йоркской ассоциации бегунов и в велосипедных магазинах. Присев на корточки, Хит осмотрела темно-коричневое грязное пятно на колене жертвы — возможно, оно было оставлено в последние минуты жизни женщины. Записав это, Никки наклонилась, чтобы взглянуть поближе на рану, и окончательно убедилась в том, что женщина была убита еще до того, как ее тело попало в фургон. Замерзшая кровь образовала обширное пятно, словно несчастная истекала кровью, лежа лицом вниз. Размеры пятна на пиджаке говорили о том, что крови было довольно много, но на атласной подкладке чемодана почти не осталось следов, только небольшая бурая отметина на крышке. Никки посветила фонариком на то место, где спина жертвы касалась петли чемодана, и заметила лишь незначительный кровавый след, но никакой лужи. Опять же, более детальный осмотр был возможен лишь после того, как тело извлекут из кофра. Но Хит не сомневалась, что женщина попала в фургон уже мертвой.
Следовало также изучить чемодан снаружи в поисках крови, собравшейся около петель или в швах. Стараясь не прикасаться к крышке, Никки опустилась на колени, уперлась ладонью в стенку фургона, опустила голову, почти касаясь лбом пола, и медленно посветила фонариком на дно чемодана, справа налево.
И когда луч света упал на левый угол, Никки ахнула. Перед глазами все поплыло, голова закружилась. Фонарь выскользнул из рук, и детектив повалилась на пол.
— Никки, что с тобой? — воскликнула Лорен.
Хит ничего не видела, лишь почувствовала прикосновение чьих-то рук — это Лорен Пэрри приподняла ее голову с пола. Двое врачей из скорой бросились к фургону, но Никки уже пришла в себя, села и махнула рукой, показывая, что помощь не нужна.
— Нет-нет, ничего страшного. Все нормально.
Лорен присела рядом и взглянула ей в глаза.
— Все в порядке, — повторила Хит.
Но по ее лицу Лорен видела, что подруга отнюдь не в порядке.
— Ты меня напугала, Ник. Я решила, что ты в обморок упала.
Хит развернулась к двери и свесила наружу ноги. Подошли Таррелл и Каньеро в компании Феллера. Каньеро спросил:
— Что тут случилось, детектив? Выглядите так, будто увидели призрак.
Никки содрогнулась. Но на этот раз не от холода. Она бросила взгляд на чемодан, затем медленно повернула голову к детективам.
— Никки! — воскликнула Лорен. — Да в чем дело?
— Чемодан… — В горле пересохло, и она сглотнула. — На нем мои инициалы.
Детективы и Лорен переглянулись с озадаченным видом. Наконец Таррелл выдавил:
— Ничего не понимаю. Откуда взяться твоим инициалам на этом чемодане?
— Я сама вырезала их в детстве. — Видя, что они все никак не сообразят, в чем дело, Никки добавила: — Этот чемодан принадлежал моей матери. — Помолчав секунду, она добавила: — Убийца унес его в ту ночь.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Приехав в Двадцатый участок, Никки Хит с решительным видом двинулась к дверям отдела убийств. Спешившим за ней детективам сразу стало ясно: она уже оправилась от потрясения после неожиданного открытия и полна сил.
— Совещание через десять минут, — обратилась она к подчиненным, заходя в отдел. И по пути к своему столу продолжила: — Каньеро, отправь снимок убитой в отдел пропавших без вести. Задействуй копов из Вестчестера, Лонг-Айленда, Нью-Джерси и округа Фэрфилд. Таррелл, освободи доску и приставь к ней вторую, чтобы мы могли работать одновременно над двумя убийствами.
Хит отодвинула в сторону накопившуюся с утра стопку бумажек с сообщениями и смела со стола белые крошки, осыпавшиеся с подвесного потолка во время землетрясения, затем включила компьютер и отправила письмо Лорен Пэрри в офис судмедэкспертизы, повторяя свою просьбу звонить сразу же, как только Лорен получит какую-нибудь информацию, пусть даже самую незначительную.
В тот момент, когда она нажала на кнопку «отправить», на столе появился бумажный стаканчик с кофе. Развернувшись в кресле, Никки обнаружила за спиной детектива Феллера.
— Вместо цветов. Считай, что это в качестве извинений за мой длинный язык. Тройная порция, мокко с лесным орехом. Я правильно запомнил?
На самом деле Хит обычно пила большой латте с обезжиренным молоком и двумя порциями ванили, без сахара. Но, слабо улыбнувшись, ответила: «Почти». Она понимала, что Феллер пытается помириться с ней, но в данный момент на уме у нее были вещи поважнее ароматизаторов.
— Спасибо. И давай больше не будем об этом, ладно?
— Не повторится, обещаю.
Как только Феллер отошел, она отставила чуть теплый стаканчик в дальний конец стола, за стопку непрочитанных сообщений, и, взяв блокнот, принялась составлять список неотложных дел. Набросав третий пункт, «дополнительные сотрудники», остановилась. Для этого требовалась санкция начальника участка, и Хит совершенно не радовал предстоящий разговор. Она взглянула в противоположный конец помещения, на застекленный офис шефа. Сквозь стекло было хорошо видно, чем занимаются сотрудники, но оно также позволяло детективам заглядывать в кабинет, походивший на диораму из фильма «Ночь в музее». Роль экспоната играл капитан Айронс, который в данный момент вешал китель на деревянные плечики. Хит знала, что следующим пунктом ритуала является одергивание белой форменной рубашки; и действительно, он оправил рубашку, чтобы она не расходилась на животе, свисавшем над ремнем.