Страница 8 из 26
Ноги в сухих туфлях согрелись. От печи шло тепло. Еще немного и он заснет... Что же в этом чае?..
Глава 4
Хай поднялась наверх. Ей надо было переодеться, но еще ей надо было сбежать: незнакомец вызывал бурю эмоций. Если бы бабушка видела, как Хай вела себя с незнакомым человеком... Марион была бы очень недовольна. «Марион... Бабушка, где ты? Мне так нужно с тобой поговорить. У меня столько вопросов. Почему ты никогда не говорила, что мой настоящий дедушка не Олсопп? Почему ты скрывала?..» Она покачала головой. «Надо переодеться. Нехорошо заставлять чужого человека ждать. Просто он пробуждает во мне самые дурные наклонности.» Девушка улыбнулась: «Как он краснел, переобуваясь... А когда смеялся... Внутри все трепетало. Сэм никогда не вызывал таких чувств. Но Сэм и дурных наклонностей не будит... Что бы одеть?»
Она выглянула в окно. Небо не просто потемнело. Оно стало почти черным. Еще чуть-чуть и начнется ливень. Тогда и трактор не поможет. «Надо поторопиться.»
Хай натянула толстый свитер и теплые штаны. «Еще носки.» Она повернулась к комоду.
«Десять дней назад. Десять дней назад тут стояла Марион.» Хай вытерла слезы. «Скоро станет легче. Лилиан сказала, что я приму смерть Марион... Только как тяжело это сделать! Она сейчас с Баком? Счастлива ли она теперь?..»
В кухне трещали поленья, больше ничего. «Питер... Марш решил уйти?» Хай прошла в кухню. Что она испытала в тот момент? Много разных чувств. Самым явным была нежность, нежность и еще умиление. Марш так сладко спал. Казалось, он не на деревянном стуле спит, а лежит в теплой мягкой постели. Красивое лицо разгладилось, раздражения на нем как не бывало. Он был похож на маленького мальчика. «Сколько ему? Лет двадцать пять? Может быть, чуть больше. Он не на много меня старше. В крайнем случае – лет пять... Разбудить его?» Хай посмотрела в окно. Совсем темно. Дождь идет. Ливень. «Пока доедем... Земля размокшая. А если он застрянет дальше по дороге? Там уже не будет и Билли.» Она махнула рукой. «Пусть спит. Пойду приготовлю комнату. А потом надо его разбудить: после сна на стуле он будет себя чувствовать еще хуже, чем я после ночи в бабушкином кресле.»
«Ах!..Где я?» Марш начал оглядываться по сторонам.
– Просыпайтесь, Марш.
– Ох, простите. – Он возвращался в реальность. – Я даже не знаю. Это, наверное, тепло. Меня разморило... Я вижу, вы уже переоделись?..
– Да, я переоделась. Но вы никуда не едете: начался сильный ливень. Земля за последние дни так размокла, что и на тракторе ехать – идея не самая лучшая... Так что вы остаетесь на ночь. Комнату я приготовила. Подниметесь наверх, повернете налево. Четвертая дверь справа – ваша комната, дальше по коридору ванная. Я скоро вернусь.
«Столько информации. Как можно столько говорить?»
– Извините, но я ничего не понял.
Она тяжело вздохнула и начала говорить, как учительница младших классов с нерадивым учеником:
– Мы никуда не едем. Вы остаетесь на ночь. Комнату я вам приготовила. А сейчас мне надо уйти.
– Куда!?
– Вы действительно хотите знать?
– Я не знаю. А вы надолго? – Его не радовала перспектива оставаться в этом месте одному. С Хай – куда ни шло, но одному...
– Как получится. – Она насмешливо посмотрела на него. – Вы же не думаете, что я буду вас развлекать? У меня есть дела. Я и так сегодня утро проспала.
– А можно с вами?
Она снисходительно посмотрела на Марша:
– Вы искренне верите, что в вашем наряде можно разгуливать по ферме? Пусть и в резиновых сапогах? Сидите здесь. Я вернусь как только смогу.
– А я могу позвонить?
– Телефон в библиотеке. Это напротив столовой.
– Я видел дверь...
Она кивнула:
– Отлично.
Хай вышла в заднюю дверь. Марш покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок. «И насколько я здесь застрял? Ведь завтра к утру даже если дождь закончится – выехать я все равно не смогу. Только к вечеру, если все будет хорошо... Надо позвонить домой.»
«Ох! Что же я наделала!? Оставить в доме совершенно незнакомого мужчину. Балда! Но он на самом деле не смог бы выехать. Не хватало, чтобы еще мой трактор застрял. У Билли-то движок помощнее.»
– Скай! Ты весь грязный! Не скули. Я тебя домой не возьму. – Пес жалобно посмотрел на нее. – Скай! Ты используешь запрещенный прием!
Хай набрала корма в ведро и прошла в овчарню, за которую отвечала.
– Ну что вы мне скажете? Я дура, да?
– Меее...
Она вздохнула.
– Да я и сама знаю.
В ягнятнике Хай стояла долго и просто смотрела. Малютки кормились от мамочек. «У тебя волосы, как жемчуг. У ягнят шерсть такая же...» «Когда я смирюсь? Может быть, съездить в Грецию? Джон присмотрит за фермой.»
– Шарлин, и ты тут? – Громадная черная, как смоль, кошка непонятной породы сидела на непонятной породы псе. Картина была очень забавная. Это была еще та парочка: они держали в тонусе всю округу. Шарлин рожала, как минимум, два раза в год. Так что котов на ферме было... Хай уже и не считала сколько их было. Имена? Имя имела только Шарлин. Только ей было разрешено проходить в дом. Правда, зимой в сильные морозы Марион пускала их всех. И тогда это был не дом, а зоопарк. А Скай присматривал за ними, чтобы они не пакостили. Пакостить могла только Шарлин. Забавно, но она верховодила громадным псом размером с теленка, как хотела. Вся эта компашка наполняла жизнь радостью. Все-таки у Хай было счастливое детство. Марион дарила столько любви и заботы, столько внимания. Она столькому научила Хай... У Кейт Найт были и мама, и папа, а в итоге... А в итоге настоящей мамой ей стала Марион.
Марион показала места на ферме и в близи нее, где она, Марион, чувствовала себя счастливой. «Может быть, это и были любимые места Бака?» Хай с Джоном обследовали там каждый сантиметр. Джон, внук Лилиан... Они выросли вместе, ходили в один класс, оба пошли в автомастерскую к Джорджу после окончания школы. «Марион переживала, хотела, чтобы я училась в университете. Но уехать из дома! Какая же я глупая, если думала, что смогу уехать из Илкли!»
Хай тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Она снова посмотрела на пса. Шарлин сделала вид, что крепко спит. «Ага, как же!» Девушка улыбнулась.
– Скай! Ты играешь не по правилам! Пошли! – Кошка сразу открыла глаза. – Что, Шарлин? Бодрость вернулась?
Пес с кошкой на спине понесся к дому. «Все-таки эта парочка – это нечто!» Хай рассмеялась. Впервые за последнюю неделю.
Позвонив домой, Марш не знал куда себя деть, а Хай все не было. Дождь только усиливался. Марш начал волноваться. Шутка ли: он в чужом доме, а хозяйка куда-то пропала. Он прошелся по библиотеке. Книги. Столько книг он видел в только дедушкиной библиотеке, но тот никогда не разрешал их брать. В детстве библиотека в дедовом доме казалась пещерой сокровищ. «Интересно, а Хай разрешали в детстве брать здесь книги? Наверное, да. Да.» Марш был в этом уверен, вспомнив, с какой теплотой девушка говорила о своей бабушке. «Что заставило ее передумать?» Марш был уверен, что была причина. И эта причина очень потрясла Хай... Или ему все это кажется? Может быть, девушка, с горя решила продать дом, чтобы избавиться от напоминаний о счастливом беззаботном времени, времени, которое больше не вернется... А, серьезно задумавшись, поняла, что не сможет оставить дом, в котором была так счастлива... Сомнения. Марш не любил сомнений. А зачем ему вообще понимать эти причины? Это какая-то навязчивая идея. Причем глупая идея. Видно же, что девушка не хочет об этом говорить, она еще сама не переварила это... «Что ЭТО?»
Марш вышел из библиотеки и прошелся по коридору первого этажа, зашел в большую гостиную и остановился у окна. «Наверное, весной здесь очень красиво. Здесь и сейчас красиво. Очень красиво. Только как-то мрачно, что ли?» Он огляделся. Большой камин. Огромный. Каминная полка на уровне глаз. А в Марше 194 сантиметра росту. Фотографии только детские. «Это Хай? Она была милашкой. Кто ж думал, что из такой милой крохи вырастет такая красивая... язва. И все-таки, она... Она... Хрупкая?» Мужчина усмехнулся: «Эта хрупкая может двинуть так, что потом не встанешь. Она и ростом не намного ниже меня… Как-то здесь прохладно. Наверное, в этой комнате Хай почти не бывает. А зря: комната очень красивая и такая же уютная, как и кухня. Кухня... Там тепло. Пойду-ка я туда...»