Страница 22 из 26
В библиотеке было довольно прохладно, особенно после уютного тепла кухни. Хай подбросила пару поленьев в еле тлеющий камин.
– Ты хотела о чем-то поговорить...
«Как же это делается-то, а? Сразу сказать? Наверное. Чего кота за хвост тянуть?»
– Сэм, я хочу прекратить наши отношения.
Молодой человек явно разозлился. Хай закрыла дверь.
– Это из-за этого?.. – Он скривился, словно увидел что-то противное.
– Марш, тут не при чем, просто так совпало по времени.
– Он тебя соблазнил!?
Хай широко раскрыла глаза. Оставляя Марша в доме, она и подумать не могла, что он может причинить ей вред. Разозлить – сколько хочешь, но чтобы вред... А теперь когда Сэм заговорил о том, что Марш мог ее домогаться или приставать к ней... Она тряхнула головой. «Какая глупость! Марш он же... Он... Он благородный, добрый и ласковый!»
– Сэм, я думаю, ты сам понимаешь, что сейчас сказал глупость. Наши отношения сразу нельзя было нормальными назвать. А если это продолжать... Я не хочу жить без любви, как жили бабушка и Олсопп. А ни ты меня, ни я тебя... Романтических чувств у нас друг к другу нет. Так что и говорить дальше не зачем. Мы остаемся соседями. Я хорошо отношусь к тебе и твоей семье...
– Да, я из-за тебя сидел в этой глуши!
– Тебя никто не просил этого делать, Сэм. – Хай была тверда в своем решении, а поведение «возлюбленного» ее только убедило в его правильности.
– А может быть, горожанин здесь ни при чем? Может быть, здесь постарался Джон?
Хай смотрела на него во все глаза и не могла поверить...
– Сэм, ты несешь чушь! Говорить больше не о чем, мы друг другу и так уж лишнего наговорили. Так что, до свидания!
– Ты, Хай, совершаешь большую ошибку, оставаясь в этой глуши!
И он ушел. «Ни привет, ни пока.» Хай стояла и недоумевала. «Странное утро... Очень странное...»
– Там еще остались мешки?
– Нет, это последний. – Марш начал подыматься по стремянке на чердак овчарни. – Знаешь, физический труд очень бодрит!
Хай улыбнулась:
– Еще бы! Дальше сам справишься?
– Да, а ты куда?
– Я обед готовить. Как здесь все сделаешь – можешь наносить дров в дом. – Она хитро улыбнулась: – Если бодрость еще будет. Дрова в…
– Я видел. Я справлюсь. – Девушка посмотрела на него, как бы что-то решая, а потом кивнула.
– Где я ты знаешь. – Хай вышла. А мужчина остался наедине со своими мыслями и сомнениями. Очень своеобразное утро. Столько разных впечатлений в течение нескольких часов он уже давно не переживал. «Безграничное счастье и радость, смущение, любовь… любовь?» Он тряхнул головой. «Просто поцелуй меня очень взволновал. Вот и вся история. Конечно, тебе не понравилось, что Хай может целовать кто-то другой… А она позволила себя целовать этому Сэму?.. До чего же неприятный тип! Веселая болтовня и обсуждение насущных проблем за завтраком в миг сменились напряженным молчанием и тонкими, как орудийный ствол, намеками и шпильками.» Тяжелый физический труд был как раз к месту. Марш себя чувствовал… Он сам не понимал, что чувствовал, но ему очень не нравилось то, что Хай закрылась с этим типом в библиотеке. Он не доверял ему, но больше его снедала ревность, в чем мужчина никак не мог себе признаться и не признавался, и не собирался это делать. «Как можно ревновать женщину, которая не с тобой?.. Да, какое не со мной!? Если бы она была не со мной – она не смогла бы так целовать меня!» У Марша было много впечатлений и сомнений. Его все-таки задело, что Хай не доверила ему свою историю. Тут было не самолюбие, и уж тем более не праздное любопытство... Тут было отчаянное желание, желание защитить и разделить с ней ее страхи. Он хотел доверия от такой женщины как Хай: великодушной, искренней, красивой, великолепной. «Может быть, она просто не готова довериться? Ведь Джону она тоже ничего не сказала… А с чего ты взял, Марш, что она ему ничего не рассказала? Джон бы точно трепаться об этом не стал. Он хоть и создает впечатление соседского шалопая… Но на самом деле он очень серьезный парень… И обязательно защитит Хай, когда ты уедешь…» В душе снова что-то неприятно кольнуло.
«Стало ли тебе легче, Хай, когда ты рассталась с Сэмом? Определенно. Правда, все стало очень запутанно, или наоборот, но легче. Нравоучений нет. Не будет больше препираний между Джоном и Сэмом. А Марш? А что Марш? Дождь закончится. Дороги просохнут… Марш уедет. Возможно пришлет открытку на Рождество. А ты, Хай, даже этого сделать не сможешь, потому что, кроме того, что он из Эдинбурга, ты ничего о нем не знаешь. Финансовый аналитик… Мало ли таких по стране!? Можно, конечно, телефонной книгой воспользоваться… Но это полнейшая глупость. Да и зачем тебе все эти знания? Зачем тебе его адрес или телефон?» Хай тряхнула головой.
«Черт! Этого еще не хватало!» Полностью погрузившись в свои мысли, Хай порезала палец. «И что теперь делать!?» Она спрашивала не о пальце, она спрашивала о жизни… о Марше.
– Скай, ты что думаешь? – Пес даже не пошевелился. – Ты все лежишь тут, как коврик.
Кошки не было видно, но было слышно ее урчание из-под «одеяла» по имени Скай.
Вся работа на ферме закончилась только вечером, несмотря на то, что Марш наносил дров в дом, до растопки каминов так дело и не дошло: еще у нескольких работников фермы поднялась вода, поэтому Хай и Марш взялись за выполнение их работы. Мужчина давно так не уставал, но и давно не был так удовлетворен. Его настроение было на подъеме. «Да уж, на своих городских обедах, я бы и половины работы не сделал!» Он улыбнулся.
Уставшая после насыщенного дня Хай сейчас доила Бэлли:
– Марш, чему ты сейчас улыбаешься!? – Нетерпеливо спросила девушка.
– Я просто вспомнил, как вчера среагировал на твое меню. – Хай облегченно выдохнула. «А она о чем подумала?» – А сейчас понял, что без него я бы и половины работы не сделал.
На ее губах появилась насмешливая улыбка:
– Ты на меня тогда очень недоверчиво посмотрел...
– Это истинная правда. Но ведь и ты мне тогда не больно-то доверяла. С каким сомнением ты на меня смотрела, когда я тебя попросил взять меня с собой на ферму?
– Но ты хотел заставить меня продать ее тебе! И ты был настроен решительно, даже после того, как я тебе отказала...
– Что сегодня на ужин?
Девушка озорно улыбнулась:
– Проголодался?
– Не то слово!
– После ужина у нас будет еще одно дело: протопить третий этаж. Вторым займемся завтра. Если на ферме дел не прибавится. У тебя, может быть, дела есть на фирме? Тебе, например, позвонить надо?
– Я утром разговаривал. Как я уже говорил, я собрал очень хорошую команду... Они справляются.
– Ну, как бы не хотелось отдохнуть после вкусного обеда – надо работать.
Старинный дом был из тех, что протапливались каминами, и если в родительском доме было сделано паровое отопление, то здесь весь дом так и продолжал отапливаться каминами. Марш сегодня видел большую столовую в ней было два камина еще больших, чем в большой гостиной. Да и сама комната была огромной. Огромной и красивой, что же до уютной... Малая столовая была гораздо более уютной, но с кухней ни одна из них ни в какое сравнение не шла.
Третий этаж казался огромным, хоть он и был того же размера, что и два предыдущих, ощущение это все равно не оставляло Марша. Часа два ушло только на то, чтобы растопить все камины и перенести дрова из холла у задней двери наверх. В добавок, оказалось, что дров если и хватит на то, чтобы отопить третий этаж, то на комнаты Хай и Марша точно не хватит. Так что Марш снова надел дождевик и еще около часа носил в дом дрова, а Хай тем временем разносила их по комнатам. Затем они переходили из комнаты в комнату и проверяли огонь, подбрасывали поленья.
В доме стало очень... тепло? В доме стало очень интимно. В одной из комнат третьего этажа разместились и Хай с Маршем. Они не включили свет. Они сидели перед камином. Оба смотрели на огонь, думали о своем, возвращаясь к реальности лишь для того, чтобы подбросить дров и проверить, как там другие комнаты.