Страница 10 из 26
Марш не был голоден, даже когда Хай заговорила о еде его аппетит не проснулся. А она все перечисляла: мясо, каша, яйца... «Как ей только удается быть такой стройной!? Хотя, это глупый вопрос. Она тут не сидит днями в доме или офисном кресле.» Но вот, когда по кухне пошел аромат жаренного бекона... Когда девушка начала нарезать овощи в салатницу... Вот тогда Марш ощутил голод. Очень сильный голод.
Спустя десять минут девушка поставила перед Маршем огромную тарелку, в которой было столько еды... Он, наверное, за день столько не съедает.
– Что вы смотрите? Все свежее!
– Нет... Дело не в этом... Просто...
– Мы до самого вечера больше не будем есть.
– Я даже не знаю...
– Что вы как девица! Ешьте! – Она поставила на стол деревянную дощечку. Марш как-то странно посмотрел на нее. – Хлеб испекла Лилиан, соседка. Мне было как-то не до этого. Приятного аппетита.
Ели они молча. Слышна была только возня у печки: кошка перетаптывалась прямо на морде у собаки, а тот смиренно вздыхал.
У Хай был хороший аппетит. Она съела все. А Марш... Если он думал, что девушка переборщила с порцией – он ошибался: его тарелка была так же чиста.
– Чаю?
«Чаю? Удивительно, но да!»
– Да, – Марш кивнул. – А вы? – Спросил он, когда Хай достала только одну чашку.
Она пожала плечами.
– Мой чай как раз остыл.
Хай возилась с заваркой.
– Как вы думаете: дождь к вечеру кончится?
– Вряд ли, хотя... – Хай пожала плечами. «Странный жест. Она, видимо, к нему привыкла.» – Все может быть. Он уже несколько дней идет, не переставая с разной интенсивностью. Может быть, вода в небе все же закончится.
– А когда я смогу...
– Уехать? – Он кивнул. – Даже не знаю. Но вашу машину нужно куда-нибудь отогнать. Надо позвонить Джону.
Девушка вышла. «Джон... Она открыла мне дверь, думая, что это некий Джон. Она очень к нему привязана с самого детства. Сейчас она пошла звонить не Биллу, который обещал отогнать мою машину, а Джону... Это ее возлюбленный? А какая мне разница?»
– Марш! – Он вернулся из задумчивости и прошел в библиотеку. – Марш, где ваша машина?
– Если бы я знал...
– Где вы ее оставили? – Нетерпеливо повторила свой вопрос девушка.
– К вам я шел по прямой километров пять.
– Джон, она как раз на повороте к деревне... Да, из Илкли... Нет, ничего... – Девушка сощурившись посмотрела на Марша. – Он не похож на преступника... Да, приходи... Утром?.. Не знаю, я думаю, что в часов семь... Можешь раньше... Передавай привет Лилиан и Гарри. Целую, пока. – Девушка повернулась к Маршу. – Джон отгонит вашу машину к себе во двор. Там нет ничего, что вам нужно? – Марш покачал головой. – Завтра утром он заглянет к нам, так что...
– Он приедет?
– Не надейтесь. Если дождь закончится сегодня к ночи – вы выедете не раньше завтрашнего вечера. А Джон придет пешком.
– По такой погоде!? – Марш был удивлен? Нет. Он больше ничему не удивлялся.
– У меня начинает складываться впечатление, что вы не на острове живете, а где-нибудь на материке, там, где дождь – редкость.
Он поморщился:
– Я довольно привыкший к дождю, просто я под ним не разгуливаю, а если и разгуливаю, то по асфальтовой дорожке, которая хоть и мокрая, но на ней нет луж и грязи, в которой ноги вязнут по самое колено.
– Ну, скажем, если бы у вас, пока вы шли, ноги бы действительно вязли по самое колено – вы бы просто упали перед входной дверью. Но вы правы: завтра дорога будет примерно такая. Вот только ходить можно не только по дороге. – Она оглядела его с ног до головы. – Надо вам что-нибудь найти переодеться. Ждите здесь или на кухне.
– Я, пожалуй, вернусь на кухню. Там меня должен ждать чай. – И тут послышался сильный грохот, было слышно, как о кафельный пол кухни разбилась – чашка? – кошачий вскрик, жалобное скуление пса...
Хай расхохоталась. Так громко и заразительно. Марш смеялся вместе с ней. Смеялся от души. Прошло несколько минут прежде, чем они успокоились.
– Кого-то из нас чай точно уже не ждет... – Хай вытерла тыльной стороной ладони проступившие от смеха слезы. «Очень милый жест...» – Идем в кухню... Шарлин! иди-ка сюда!
– А вы уверены, что это именно кот?
– Кошка. На все сто процентов. Она заправляет Скаем как хочет.
– Говорят питомцы очень похожи на своих хозяев, – с улыбкой заметил он.
– Мне трудно представить, что у Шарлин может быть хозяин.
– А мне кажется, что я вижу ее хозяйку прямо перед собой.
Хай рассмеялась:
– Я не делаю пакостей.
– Точно? А в детстве?
Она задумалась... «Глупый вопрос, разве могла та милая кроха с фотографии делать пакости?»
– Наверное, все-таки... Да! Мы с Джоном определенно не давали жизни Сэму! – Она посмотрела на Марша. «Удивленно? Она, наверное, только сейчас это поняла.»
– А кто такой Сэм?
– Не важно. – Девушка махнула рукой. – Знаете, он очень боялся овец. Странно для ребенка, выросшего на ферме. Мы с Джоном решили помочь перебороть страх. И знаете, как не умеющего плавать бросают в воду? Мы поступили примерно так же: мы его закрыли в овчарне. Мы хотели его выпустить через полчаса. Но так уж вышло...
– Что вышло?
– Вышло, что мы отвлеклись. И через полчаса мы его не выпусти, и через час... И через два... Его выпустил работник фермы, когда пришел вечером кормить овец. Сэм сидел в углу весь бледный и трясся от страха. Бабушка мне тогда не разрешала гулять с Джоном целую неделю! А еще она забрала велосипед, чтобы я тайком не улизнула.
– Было весело?
Она поморщилась:
– Какое там! Мы хотели сделать доброе дело, а нас наказали.
– А этот Сэм... Он избавился от своих страхов?
– Ему приходится: Сэм работает у отца на ферме. Но мне кажется, что он до сих пор относится к ним насторожено.
– А вы вечером тоже пойдете кормить овец?
– Хотите пойти со мной?
Он пожал плечами:
– Не знаю, но думаю, это был бы интересный опыт.
– Ничего не могу сказать по поводу интересный, но любой опыт полезен.
– Так можно?
– Если мы найдем во, что вам переодеться. Мне кажется, что вы будете повыше старика Олсоппа. – Она прищурилась, разглядывая его. – Да и в плечах шире... Ну, если что – завтра Джон, что-нибудь принесет. Идемте, надо наказать Шарлин, а то она совсем распаясается.
Когда они вошли в кухню, кошка сидела на выступе печки рядом с туфлями Марша. Она невинно смотрела на хозяйку, как бы всем своим видом говоря: «Я ничего не сделала. Я ничего не знаю.»
– Ага, как же, не прикидывайся, Шарлин! Иди-ка сюда! – Девушка приподнялась на носках, схватила огромную кошку за загривок и... ударила указательным пальцем по носу. Кошка сморщилась и жалобно замяукала. «Это и есть наказание!?» Марш думал, что Хай закроет кошку в кладовке или... «Ну... Что там еще делают? А она легко ударила ее пальцем по носу! Кошка же так жалобно мяучет... Сердце разрывается...» Марш ухмыльнулся: «И все-таки она понимает, что сделала пакость, и понимает, что ее наказывают.»
– Еще раз, Шарлин, и пойдешь в овчарню! – «Чтобы Хай выгнала кошку из дома в такую погоду? Она совершенно чужого мужчину у себя оставила... Обогрела, накормила и оставила на ночь. Не может быть, чтобы она выгнала в хлев, свою кошку... И кошка это понимает...» Марш заулыбался.
– Чему вы смеетесь? – Требовательно спросила Хай.
Он, все также улыбаясь, покачал головой:
– Вы не выгоните ее из дома. И она это понимает... И вы это понимаете...
– Если она наделает пакостей – выгоню, на задумываясь.
– Вы в это верите? Что же она должна совершить такое, чтобы вы ее выгнали? – Девушка молчала. – Ни-че-го: что бы она не сделала – вы ее простите.
– А вот и нет! – Обиженно воскликнула девушка, а мужчина только усмехнулся: «Ей богу! Пятилетняя обиженная девчушка! Которую соседские парни задирают! Элис так на нас с Томом обижалась!» – Вы опять смеетесь?