Страница 33 из 84
"Твоя собака -- ты и связывай", -- сказал я пастуху. Пришлось бедняге самому с ней договариваться. А через два дня
выхожу утром в маршрут и вижу, -- псина на своем месте лежит и мордой в пустую миску тычет! Потом еще раза два его покупали...
-- С псами-то можно сладить... -- чуть улыбнувшись, промолвила Наташа.
--А вот если эти двуногие нас догонят, то пощады не жди! Пытать будут. Резвон это делает профессионально... Мужиков кастрирует, или на кол сажает. А женщин, которые ему не угодят, - своему ишаку в жены отдает: Привязывает их туловище к станку в позе, которую предпочитает ишак. Затем приносит ему много хорошей еды. Всё остальное природа матушка делает... Резвон только набдюдает.
Если не хочет, чтобы животное "растерзало" женщину, даёт ей маленькую плоскую тыкву, с отверстием насквозь, и позволяет надевать ишаку на "орудие труда". Этот ишак так пристрастился, что и ослиц в упор не замечал. Меня однажды тоже отдали, но животное не в духе было. Тогда Резвон одним ударом кулака ишака свалил. Если бы не ты, некоторые из нас уже давно были бы на небесах!
-- Если бы не я? Что-то вы с утра загадками говорите. Что же такого я
натворил?
-- Ты правда ничего непомнишь? Тогда слушай!
После того, как резвоновские сторожа тебя избили, я думала, что ты до утра не придёшь в себя.
Лейла сразу забылась. А я не смогла. Да и как заснешь? Знала, что нас ждет! Примерно через час ты зашевелился. Я всё видела, потому что зрение у меня кошачье!
Потом встал и к сабле пошел. Ухватился зубами за рукоятку...
--Эфес...
-- Да, за эфес зубами ухватился и со стены снял. Затем уложил оружие на пол и лег на него спиной и, плечами и задом двигая, вытащил из ножен. Веревку перерезал таким же способом минут за пять. Подошёл к шкафу, под которым томились мы с Лейлой.
Шнур от утюга развязал, меня вытащил и снял верёвки. А подругу оставил связанной. Покопался у нее в веревках, рукой махнул и пошел...
-- Очень на меня похоже, -- закивал я и ободряюще улыбнулся Лейле, встретив в окне кабины грустные, очень усталые, но бесконечно милые моему сердцу, глаза.
-- Ты женщина сильная, уверенная, помочь могла моей птичке.
-- Потом ты открыл дверь и ударил кого - то саблей... Бандиты и понять ничего не успели. Во дворе еще одного положил.
-- А потом?
-- Потом мы с тобой вдвоем из ямы ребят освободили. Как только они
наверх вылезли, ты, ни слова не говоря, саблю бросил и в комнату вернулся. Я подумала: "К Лейле пошел", -- и за тобой
увязалась, чтобы помочь в чувство ее привести. Очень уж она плоха была. А ты вошел и спокойно на свое место лег и сразу же заснул. Только тогда я догадалась, что ты и не просыпался вовсе. Потом Сергей сказал, что ты ну, этот... Сам знаешь...
-- Знаю. Moondaboy! А что потом?
-- Я Лейлу стала развязывать. Долго возилась. Она сразу к тебе бросилась, припала к груди, а ты на спину перевернулся и захрапел!
-- Старость - не радость! А ребята как? Где Резвон был?
-- Он же сказал, что к жене пойдет. А она на краю кишлака живет.
Он там дом отстроил. Тебя с Сергеем хотел ей отдать.
-- Зачем?
-- Служить! Верой и правдой. Но перед этим собирался превратить вас в бесполых и бессловесных существ!
-- Я этого не перенёс бы! Странно, почему они оставили нашу машину во дворе? Бери и езжай?
-- Машину негде больше ставить. А оружие ваше у охранников было, забыл что ли?
***
Примерно через час мы остановились. Знатоки в лице Юрия Львовича и Сергея Кирилловича тут же поставили диагноз: "Бензонасос и карбюратор не находят общего языка"... Кое-как проехав еще сотню метров, мы нашли удобное для стоянки место. Дорога просматривалась, на удивление, хорошо. Но я всё равно волновался, потому что знал, на какую жестокость может подвигнуть Резвона наш побег.
Кивелиди с Житником тут же сняли бензонасос и начали колдовать. Я достал аптечку и густо смазал зелёнкой царапины и уколы, покрывавшие лицо и шею Серёги, затем подошёл к Лейле. Убедившись, что с ней всё в порядке, я взял двухстволку и потопал в тыл, глубиной километра полтора.
Место для засады я нашёл по всем правилам снайперского искусства:
Разместился на взгорке, за валуном и стал воображать, как ударю дуплетом по шоферу и, сидящему рядом Резвону, когда их машина, натужно ревя, будет преодолевать крутой, почти в 45 градусов, подъем.
Неожиданно погода начала портиться. На северо-западе, над верховьями речушки нависла огромная черная туча. Через некоторое время она закрыла небо, и откуда-то сбоку посыпались первые капли дождя.
"Если эта симпатичная тучка, останется там, то у нас появится шанс дожить до обеда и, естественно, не сесть на кол" -- подумал я, собирая капли в ладонь.
***
Моё желание было услышано потусторонними силами! Летучая цистерна была столь тяжела и неповоротлива, что поднявшийся ветер не смог сдвинуть ее с места. Туча застыла, извергая косые потоки дождя в полукилометре от меня. Не прошло и двадцати минут, как вода в реке сначала побурела, а потом и вовсе стала густо-коричневой.
Постепенно поток раздался в ширину и начал подбирался ко мне. Теперь его можно было переехать лишь на "ЗИЛ-131" или на "Урале". И если Юрка починит бензонасос, а в этом я был уверен, то мы оторвемся от преследователей!
Я продолжал удовлетворенно ловить ртом крупные капли и мечтать о
сытном завтраке, как вдруг из-за поворота появилась машина.
Тоже "ГАЗ-66", и в ней сидели бабаи с автоматами. Когда они подскочили к бурно клокочущему потоку, Аллах "снизошёл'' к ним! Раздался глухой рокот и через секунду я увидел страшное зрелище: Камни, валуны, растерзанные стволы деревьев, жалкие, жеваные остатки кустарника стремительно неслись, смешиваясь с в жидкой грязью! Прошло несколько минут, в течение которых я стоял с раскрытым ртом, но за это время сель воздвиг мощную плотину, перекрывшую Сардай-Мионе. Ниже по течению струились жалкие остатки мутной воды, не опасные даже для курицы, страдающей водобоязнью.
Выше - реки не стало! На моих глазах она превратилась в озеро.
В отличие от меня, наши преследователи не стали восторгаться мощью и красотой стихии. Они развернули машину и немедленно уехали. Я же
вернулся к своим товарищам и рассказал о происшедшем.
-- Ну и что теперь? Что мы с этого имеем? -- невозмутимо спросил Сергей, продолжая копаться в двигателе. Я терпеливо, словно ребёнку начал объяснять ему:
-- А то имеем, что в ближайшие сутки они будут вещи таскать. Наш друг Резвон тоже. Его дом у самой реки стоит. Когда прорвет плотину, могут возникнуть всякие неприятности. Может и Рамит пострадать. Это в былые времена через пару часов приезжал Вашуров с взрывниками, и еще через три они тихо спускали селевое озеро, предварительно набив все имеющиеся мешки живой рыбой. Представляешь, сколько ее сейчас в ямах ниже плотины?
Начерпал ведром -- и порядок! Что с бензонасосом?
-- Тоже порядок! -- гордо ответил Житник. -- А рыбки бы набрать надо... Что добру пропадать? Мы станем вон под той скалой, приготовим что-нибудь пожевать, а ты и Федя сгоняйте за рыбой.
Юрка разговаривал со мной ласково. Я тоже не помнил зла. Главное - мы живы и продолжаем путь!
Я позвал Фёдора, и мы пошли на "охоту". Люблю, когда рыбы много и не надо часами сидеть с удочкой...