Страница 11 из 92
— Я отверг эту вероятность. Не хочу сказать, что такого не бывает — случаются одновременно изнасилования и кражи. Но в данном случае преступление было совершено в достаточно узких временных рамках; я думаю, за те полчаса, когда Никки гуляла по улице, — и по своему опыту могу сказать: тут было что-то одно. Мне кажется, миссис Хит заметила грабителя и тем самым подписала себе приговор.
— Третье, — Рук ждал.
— Третье. Мы исключили отца Никки. Вопрос щекотливый, но мужья всегда первые в списке подозреваемых, особенно бывшие мужья. Они недавно развелись, но, судя по всему, достаточно мирно. Однако мы все равно проверили алиби Джеффри Хита, и он оказался чист. Он был на Бермудах, играл в гольф. Мы попросили тамошние власти сообщить ему об убийстве.
Рук покосился на Никки, которая сидела в той же позе, развернувшись к нему боком. Помолчав несколько мгновений, Деймон спросил ее:
— А чем сейчас занимается ваш отец?
Лицо ее напряглось, словно он потянул за невидимую ниточку.
— Вы с ним общаетесь?
— Давайте двигаться дальше. — Хит посмотрела на часы. — Мне нужно возвращаться в участок.
— Прошу прощения. Болезненная тема?
Она не ответила, и Деймон, взглянув на Рука, разогнул очередной палец.
— Четвертое. Мать Никки ни с кем не встречалась, так что подозреваемых кавалеров у нас не было.
Никки сделала нетерпеливый жест и отпила минеральной воды из бутылки.
— Конфликты на работе, — Деймон продемонстрировал мизинец, — отсутствовали. Синтия Хит преподавала игру на пианино, все были ею очень довольны. Кроме, возможно, парочки подростков, ненавидевших гаммы. — Он снова вернулся к указательному пальцу. — Враги? Явных — не было. Никаких ссор с соседями по дому, никаких судебных дел.
Никки впервые вмешалась в разговор.
— А вам не удалось отследить синий «чероки», который в тот вечер превысил скорость и столкнулся с другой машиной в конце нашего квартала?
— Гм. Нет, я объявил его в розыск, но вы же знаете, как это бывает. Машину так и не нашли. Это бесполезно — в большом городе, не зная номеров…
Она продолжала:
— Могу я вас спросить, когда вы в последний раз обращались в отдел вещественных доказательств, чтобы узнать, не обнаружили ли в ломбарде или у скупщиков краденого украшений и антикварных предметов?
— Послушайте, я вышел в отставку три года назад!
Компания, сидевшая за соседним столиком, оглянулась и в изумлении уставилась на бывшего детектива. Он наклонился вперед и понизил голос:
— Мы сделали все, что было в наших силах. Я старался, как мог. И ваш покойный капитан — тоже.
— Монтроз?
Люди за соседним столиком снова начали оглядываться, и теперь настала очередь Никки понизить голос:
— Вы говорите о капитане Монтрозе?
— А вы не знали? Капитан связался со мной, когда вы пришли работать в участок. Попросил ознакомить его с делом и тоже ничего не нашел. Должно быть, он очень высоко ценил вас, раз занялся этим сам.
— Капитан Монтроз был особенным человеком, — ответила Никки, обдумывая новость.
— Мне кажется, вы квиты. — Он отпил кофе. — Я знаю о том, что вы для него сделали.
— Любой сделал бы то же самое на моем месте.
Взглянув на Рука, Деймон кивнул в сторону Хит.
— А еще я видел по телевизору, что вы получили девятимиллиметровую пулю в грудь, спасая ее.
— Любой сделал бы то же самое на моем месте, — отозвался Рук.
— Я сам получил пулю в первый год, когда служил патрульным, — Деймон постучал пальцем по правому плечу. — Ранение — сущая ерунда по сравнению с реабилитацией, верно?
— Настоящая пытка, — согласился Рук.
— Ежедневные адские муки, — рассмеялся Деймон.
— Перемежаемые краткими мгновениями в чистилище. У меня имеется личный садист по имени Джо из Гитмо.
— Ваш врач называет себя Джо из Гитмо?
— Нет, это я его так называю. На самом деле его зовут Джо Гиттман.
— Замечательно, — сказал Деймон. — Джо из Гитмо. Пытки водой были?
— Уж лучше пытки водой. Он приходит ежедневно, и мне каждый раз хочется придумать несуществующую террористическую ячейку только для того, чтобы он прекратил свои издевательства.
Деймон вновь рассмеялся, но смолк, поймав пристальный взгляд Никки.
— Две тысячи третий, — произнесла она. — В последний раз вы делали запрос насчет украденных вещей в две тысячи третьем году. Семь лет назад.
— Откуда вы знаете?
— За четыре года до того, как уйти в отставку.
— Как вам будет угодно.
— Тринадцатого февраля две тысячи третьего года.
Подошедший официант заметил напряженное молчание, воцарившееся за столиком, и бесшумно исчез.
Наконец Картер Деймон наклонился вперед, и в глазах с покрасневшими веками мелькнуло нечто похожее на признание вины.
— Никки… Детектив… Иногда бывает так, что след остывает. Вы сами знаете. Никто не виноват. Ты двигаешься дальше, и все. — Не получив ответа, он продолжал, и голос его превратился в хриплый шепот: — Я работал над этим делом. Я. Работал. Над ним.
— А потом взяли и перестали работать.
— Мне напомнить вам, сколько людей убивают в этом городе ежедневно?
— Но у меня была только одна мать.
Деймон покачал головой, переходя к обороне.
— Вот только не надо этого. Все очень просто. Для вас это единственное в жизни дело. Для меня — одно из многих дел. Ничего с этим поделать нельзя. Такова наша работа.
— Мистер Деймон, — произнесла она, намеренно опуская его звание. — Вы говорите так, как будто действительно занимались этим расследованием. А мне кажется, что вы забыли о нем за четыре года до того, как выйти в отставку.
— Это несправедливо.
— Занятно, — сказала Никки, — я как раз подумала о том же.
— Послушайте, девушка, если вы думаете, что сможете найти преступника, пожалуйста, вперед.
Хит поднялась.
— Тогда смотрите.
Рук бросил на стол несколько банкнот и последовал за ней к выходу.
Они решили потратиться на такси и проехали двадцать кварталов до участка, чтобы Хит могла поговорить по телефону — в метро это было невозможно. Сообщив таксисту адрес, Рук заметил:
— Знаешь, доктор сказал, что мне следует немного набрать вес; должен отметить, что ты отнюдь не помогаешь мне достичь этой цели.
Просматривая сообщения, она отозвалась:
— Что ты там бормочешь, Рук?
— Сегодня утром мы не завтракали, но это еще ничего, потому что вместо завтрака у нас был зажигательный секс. — Рук заметил в зеркало, как водитель приподнял брови, и, наклонившись вперед, просунул голову в плексигласовое окошечко. — Все в порядке, она моя сестра, но только троюродная.
Никки ссутулилась на сиденье, пытаясь сдержать смех; именно этого и добивался Рук — заставить Хит смеяться и придать сил в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить ее. Обернувшись к ней, он продолжал:
— И что же мы теперь имеем? Мы обедали с мистером — а не детективом — Картером Деймоном… только не думай, что я пропустил этот намек… и все, что поступило в мой организм в результате трапезы, — это порция диетического лимонада.
— Трапеза? Разве сейчас так говорят? — отозвалась она, прослушав голосовую почту и нажимая на кнопку «позвонить».
— Так говорит литератор, умирающий от пониженного уровня сахара в крови.
Никки подняла руку, приказывая ему молчать.
— Я звоню Лорен Пэрри.
— Патологоанатом — то, что нужно. Если я немедленно что-нибудь не съем, скоро окажусь у нее на столе.
Рук высадил Хит у участка, а сам поехал дальше, в Трайбеку, к себе домой, намереваясь провести кое-какие независимые исследования и прочесть файл с делом, который Никки обещала выслать ему по почте. Отправив журналисту письмо, Хит собрала всю группу вокруг Досок Убийств для ознакомления с новой информацией и начала с новости от Лорен.
— Только что я узнала от судмедэксперта предварительное время смерти, а именно — позавчерашний вечер, от двадцати двух до двух ночи. — Она сделала паузу, чтобы все успели записать. — Эксперты смогли снять четкие отпечатки пальцев, и детектив Каньеро уже занимается поиском соответствия в базе. Пока совпадений нет, но будем надеяться на лучшее. Новости от криминалистов: на коже жертвы обнаружены следы растворителя, обычно применяемого в лабораториях для очистки поверхностей, — маркером Никки указала на пятно грязи на колене жертвы. — В этом пятне, а также в пыли на ее туфлях обнаружены вещества, встречающиеся вокруг железнодорожного полотна.