Страница 75 из 131
А когда Артур заговорил снова, он, отсидевший в лагере не один год и привыкший ничему не удивляться, замер.
– Я, надо сказать, с радостью, – продолжал Артур, – согласился. После плена около года я работал охранником у одного винодела в Бургундии, потом попробовал вступить в иностранный легион. К счастью, легко отделался. Французский я знал очень плохо. Так что на войну, там ведь говорят языком оружия, я отправился с удовольствием. Тем более нам неплохо заплатили. Но это позже. Прибыли мы в Сьерра-Леоне. Это обнищавшая западноафриканская страна. Население примерно около пяти миллионов человек. Там двадцать пятого мая девяносто шестого года в результате заговора Революционного военного совета был отстранен от власти президент Кабба. Он, разумеется, с верными ему войсками начал войну. Противную сторону возглавил майор Джон Поль Карома, который пользовался поддержкой отрядов РОФ – Революционного объединенного фронта. Вот против этого РОФ нас и нанял Кабба. Мы дрались на алмазных копях Тонго-фильд. Мне дали под команду наемников из бывшего СССР. Кстати, Федька Русич дрался со мной там и был ранен на реке Сева. Его еще чуть крокодил не слопал. В общем, воевал я там почти восемь месяцев. Даже захватил город Зими. И целых три месяца я был полковником, – он усмехнулся, – и правителем города. В начале октября нас вышибли. Мы еще с месяц удерживали алмазные копи Тонго-фильд, но потом отступили и оттуда. Меня ранило. Четыре месяца госпиталя. Там я и встретил одного парня… Надо сказать, что перед отправкой в Афган я служил на Камчатке. Там познакомился с журналисткой Ниной. Мы друг другу понравились. Ну и как водится, – Артур усмехнулся, – переспали. И вот в госпитале во Франции, куда меня привезли из Африки после ранения, я узнаю, что у меня есть дочь. Марина. – Он вздохнул. – И можно было бы радоваться, но этот парень сообщил мне, что Нина погибла три года назад. Была в Дагестане и в перестрелке милиционеров с чеченскими боевиками была убита. А вторая новость, – опустил голову Артур, – добила меня. Марина, по словам парня, была у Нининой матери. Она умерла от рака, и Марина поехала в Москву искать отца, то есть меня. Разумеется, не нашла. Парень сказал, что видел ее… – Артур, с шумом выдохнув, достал сигарету.
– Это все слова, – сказал Владимир Иванович, – не более. Тебе надо было сделать проще – ехать туда, где Марина жила с бабушкой, и все хорошенько выяснить. Вполне возможно, она и живет там. Кстати, а где именно жила Нинина мать?
– Да в том-то и дело, что не знаю. Я помню московский адрес Нины. Но она там не живет. Я еще из Парижа звонил и выяснил. А вот насчет вашего, ну, того, что…
– Вот что, – перебил его Владимир Иванович, – скажи мне все, что знаешь о Нине. И я постараюсь выяснить, где жила ее мать. А заодно и о Нининой дочери.
– Отличная мысль, – обрадовался Артур.
– Вот это дела, – покрутил головой Волчара. – Полковник. В Африке воевал. Городом правил. Ни хрена себе.
– Нет никого на квартире, – буркнул Араб. – Там мои сидят. Никто и не появлялся. Он, этот дед, и остальные как сквозь землю провалились.
– Не спускать глаз с квартиры Иванова, – строго наказал Аркадий. – Нужно покончить с ними.
– Лады. А с Малкиной что? Мы телефон Иванова на прослушивание поставили. Она звонила четыре раза. Номер определили. Только она и звонила, – добавил он.
– А вот об этом, – приказал Аркадий, – никому.
– Ясное дело, – кивнул с усмешкой Араб. – Я только вам говорю. И вот еще что. Мне Клим информацию выдал: Падишах на хвост Нонне парней хотел посадить. Она у него, оказывается, наркоту брала. Он думал, может, сама нет-нет да ширнется. Оказывается, нет. Но берет Нонка маленькими порциями. И…
– Знаю, – кивнул Аркадий. – Ты в это не лезь.
– Ясное дело.
– Черт бы побрал этого Атамана, – проворчал Аркадий. – Он нам руки связал. И никак с ним покончить не удается. Милиция тоже выйти на него не может. Если его все-таки милиционеры прихватят, останется надеяться только на то, что он застрелится.
– А мне кажется, вы зря волнуетесь, – неожиданно сказал Араб. – Атаман о том, чтобы что-то вякнуть ментам, даже и не подумает. Он считается козырным. Так что зря…
– Тебя это не касается, – оборвал его Аркадий. – Даже если это так, то милиция сможет разговорить его. Вот мы и сидим, как в ожидании поезда, который идет где-то, и никто не знает, когда и откуда придет. И не забудь, – сменил он тему, – о том, что Малкина звонила на квартиру Иванова, никто не должен знать. Надеюсь, ты меня понял правильно, – вздохнул он.
– Чего уж тут не понять, – усмехнулся Араб.
– Господи, – вздохнула сидевшая в кресле Жанна, – да я, честное слово, не знаю, где он. Я пыталась связаться с ним или хотя бы с хозяином квартиры, никто не берет трубку.
– А вот это ты сделала зря, – недовольно проговорил Павел. – Телефон наверняка прослушивается, и они сумели определить, откуда звонили.
– Ну и что? – вызывающе спросила она. – Да, я звонила, потому что люблю этого человека. Что же теперь – меня убить за это надо?
– Ты никак не поймешь, ведь сейчас могут подумать, я говорю о центре, что он через тебя подобрался к нам. Ты знаешь, что убит человек Кардинала? Вернее, его жены Нонны. – Его нашли где-то за Кольцевой, в лесополосе. И знаешь, что странно: его пытали, значит, хотели что-то узнать. Выходит, не исключено, что твой знакомый Артур из той же компании. В баре на Петровке он был, и – вспомнив, усмехнулся он, – оттуда ушел с какой-то женщиной. Я не уточнил, с кем именно и кто она…
– Зачем ты мне это говоришь? – спросила Жанна. – Хочешь, чтобы я разозлилась на Артура и помогла вам его найти? Этого не будет. Даже если он был с женщиной в ресторане, а потом спал с ней, все это было до меня. Потому что сейчас он не с ней, – улыбнулась Жанна. – Если вы уж знаете о ней, то наверняка…
– Она исчезла, – перебил ее Павел. – Обманула боевиков и испарилась. И не исключено, что сейчас они вместе. Эта дамочка, твой милый мужчина, дедуля и все остальные.
– Чтобы заставить женщину предать, – Жанна с улыбкой вспомнила французскую пословицу, – сделай так, чтобы она ревновала.
– Софи, милая, – вздохнув, обратился Павел к подруге Жанны, – ради Бога, объясни ей, что все гораздо серьезнее и, я бы даже сказал, опаснее, чем она думает. А я, – он встал, – на час-другой уеду.
– Паша прав, – едва тот вышел, сказала Софи, – у тебя могут быть большие неприятности. Сейчас об этом знают только он и Аркадий. Но Аркашка влюблен в тебя, и опасаться его пока не приходится. Павел – мой друг, а я твоя подруга. И он…
– Господи, – насмешливо перебила ее Жанна, – вот, оказывается, благодаря кому я до сих пор жива. А то, что приходили ко мне домой и, если бы не этот здоровяк пьяница, меня бы убили, в расчет не берется. Ты забыла, кто такие Павел, Аркадий и все остальные. Они мафия. Сами они не воруют, не грабят и не убивают. По их приказу это делают другие. Они остаются чистенькими. Подают нищим, дают большие суммы на благотворительность или на постройку храмов. Но ты понимаешь, что из-за этого они только опасней? Они…
– А ты, – резко перебила ее Софи, – сама разве не благодаря Карлу, а потом Аркадию сделала себе деньги? Или…
– Ты права, – перебила ее Жанна. – Но тут, видишь ли, в чем дело. Начинала я все на свои кровные. Продала дачу, которую мне оставил отец, его же машину. Вложила деньги, которые опять-таки остались мне после гибели отца, и начала заниматься верхней одеждой. И, разумеется, появились те, кого в народе величают рэкетом, это та же мафия. Так почему я должна платить кому-то, если мой отец дважды спасал от тюрьмы известного мафиози Карла? Я обратилась к нему. Он в память о моем отце позвонил куда-то, и все – те, кто еще вчера пугал меня, стали охранять. – Взглянув на Софи, Жанна покачала головой. – А ты гораздо хуже, чем я думала. Делаешь себе успех за мой счет? Зря.
– Вот ты как думаешь обо мне? – холодно спросила Софи. – Я защищаю тебя перед Павлом, его слова все-таки что-то значат там. – Она махнула рукой вверх.