Страница 23 из 131
– С днем рождения, дорогая, – услышала включившая магнитофон Ангелина.
– Надеюсь, ты вернешься к этому дню. Я, к сожалению, буду не дома. У нас сейчас не все гладко, и только поэтому…
– Развлекаешься с очередной шлюхой, – выключив «Шарп», сердито проговорила Ангелина. – Кобель. Но я все сделаю так, как хочу. А развод… – Криво улыбаясь, покачала головой. – Ты сам на него не пойдешь. Правда, не получилось с Федькой, но я что-нибудь придумаю. Может, даже с ним. – Закурив, всмотрелась в свое отражение. – Неужели у него есть какая-то дамочка лучше меня? Федька, мужлан, и то оценил. А может, потому и оценил, что мужлан? – Она невесело засмеялась. – Ладно, пусть дня два побудет там, а потом посмотрим. Я все равно что-нибудь да придумаю.
– Все путем, – кивнул Родион. – Елкин согласен. Я сам был у него на даче, в гараже, где он организовал цех. Впечатляет. Мужик сумел наладить производство. Каждые пять дней будем забирать товар и платить.
– Зря ты в это полез, – недовольно проговорил Валерий.
– Я уже большой мальчик, – усмехнулся Родион. – И знаю, что делаю. Подожди немного, братан, и мы будем бал править. Думаешь, я не вижу, как ты морду воротишь, когда с этими гребаными умниками разговариваешь? Мои пацаны довольны. Теперь и с мусорами конфликтов нет, и бабки клевые. Все путем, – подмигнул он брату.
– Путем-то путем, – буркнул тот, – но не все. Сюда Кардинал приехал, отец всего этого. Но меня, похоже, за пешку держат. Он к Пряхину заскочил, о Семене спросил и уехал к нему. А я, выходит, так, типа собаки сторожевой. – Валерий выругался.
– Да хорош тебе. Головорезов у этого Кардинала своих полнехенько. Он их и знать не знает. Вот и ты у него так, в боевиках. Ниндзя и Ниндзя. Директора помогают ему бабок наварить, вот он с Семеном и вась-вась. Но коснись какой-нибудь заварушки, тут он на тебя внимание и обратит. А еще лучше, – мечтательно проговорил Родион, – если бы директора эти гребаные запалились на чем-нибудь. Ну, бабки себе в карман с доли Кардинала класть бы начали, а он бы про это узнал. Вот тогда лафа. Дело закрывать Кардиналу нет смысла. Он, видать, по большому счету здесь наваривает, если даже сам прикатал. Но шкуру с них враз спустил бы, и тогда на кой хрен ему кого-то нового искать, он бы тебя во главе и поставил.
Валерий усмехнулся. То же, но другими словами недавно говорила Лола.
– А эти умники, – продолжал Родион, – наверняка скоро начнут себе побольше отстегивать. Деньга – она манит, и хочется все больше и больше. Тем более если царь далеко, чего у него копеечку не стыбзить. Вот подловить их на этом, и тогда ты директор, а я с охраной вполне справился бы.
– Вы с Лолкой как спелись, – удивился Валерий. – Oна, мне то же самое говорила.
– Так потому, – кивнул Родион, – что так и есть. В общем, мы еще спляшем на их похоронах.
– Кто, ты сказал? – спросила симпатичная молодая женщина.
– Стилист, – повторил Семен. Пригладив рыжеватые усы, закурил.
– Я что-то слышала о Стилисте, – задумчиво проговорила она. – Точно, Костя Аковарин. Его еще одно время Аквариумом дразнили. Такой невысокий, в очках. Он последнее время деловым стал. Вроде даже у него своя группа какая-то есть. Они где-то в районе стадиона ларьки контролировали. А почему ты спросил?
– Да так, – Семен повел плечами. – Слышал разговор какой-то. Забыл где, но в память почему-то врезалось. Стилист, – хмыкнул он. – Странная кличка.
– Клички – они все странные.
– А тебя, Лизавета, тоже как-нибудь называют?
– Лизок.
– Лизок, – повторил он. – Но ведь и я тебя так в детстве называл. Помнишь?
– Как не помнить, – засмеялась Елизавета. – Ты в детстве и поколачивал меня. Я тебя постоянно родителям сдавала.
– Было дело, – улыбнулся и Семен. – Меня отец за тебя ремнем солдатским лупцевал. Так что в расчете.
– А зачем ты все-таки про Стилиста спросил? – неожиданно поинтересовалась сестра. – Только не надо о якобы услышанном разговоре. Что ты хочешь от него?
– От него – ничего. Это он проявил интерес к моим знакомым.
– Ты опять за старое? Мать бы вспомнил, она тебе сколько раз говорила…
– Про мать не напоминай, – недовольно перебил Семен. – Я делал все, чтоб ей под старость жилось легче, так что не надо. Да и ты никак забыла, что все, что имеешь, получила от меня. И квартиру, и машину, даже сейчас моими ларьками себе на жизнь зарабатываешь. Так что в мои дела не суйся и тем более не упрекай.
– Но Костя – опасный тип, – сказала Елизавета. – Я же говорю, у него сейчас даже свои парни есть. Они иногда по указке Валерки Ниндзи работают. Его женушка, – она фыркнула, – Лолка хвасталась.
– Погоди-ка, – удивился Семен. – А ее ты откуда знаешь?
– Мы с ней вместе в секцию ходим. Она все выпендривается: мужик мой, Валерка Ниндзя, вот он мастер. Показывала пару ударов. Так, – Елизавета махнула рукой, – ничего серьезного.
– Во времена пошли, – качнул головой Семен. – Бабы в мордобой ударились.
– Коли не сами, – с вызовом сказала Елизавета, – так кто нас защитит? Рыцари перевелись. Думаешь, это приятно – друг дружку на ринге лупить? Но без контакта ничего не получится. Чтобы научиться защищаться, нужно отрабатывать с противником.
– Значит, Стилист с Ниндзей связан, – пробормотал Семен.
– Тебе-то что надо? Пусть твои знакомые сами разбираются, потому что там слишком серьезно. Тут разговор ходит, что Ниндзя сейчас на мафию со своими боевиками работает. Что-то с хрусталем…
– Это тебе тоже Лолка говорила?
– Ты вот не знаешь ничего, – вспылила она. – Думаешь. просто так три ларька и магазин держать? Сейчас знаешь сколько народу желает дань с тебя собирать? А я с Лолкой поговорила, сказала, что буду по три тысячи в неделю платить, и все. Всех рэкетиров как ветром сдуло.
– Это выходит, – подсчитал в уме Семен, – ты платишь…
– Другие больше.
– Лизок, – попросил Семен, – постарайся у этой Лолки узнать, есть интерес у Валерки к паре одной? Ну, к Зойке и Гоге. Ладно?
– Это их ты на дачу отвез? Мне деревенские говорили. Я сегодня утром на рынке видела двух старух, так они и рассказали про молодую пару, которая сейчас у нас в доме живет. Мол, какие вежливые да услужливые. Там, помнишь, большой дом на другом конце деревни? Мужик построил, он из Суздаля, а сам в автокатастрофе погиб. Сейчас мать его там живет. Так вот старухи и говорили, что твои друзья, – она усмехнулась, – во всем Антонине Андреевне помогают.
«Значит, Зойка с Гогой опять за свое принялись», – мысленно чертыхнулся Семен, а вслух сказал:
– Они в пионерском возрасте тимуровцами были, так в них это и осталось. Ты постарайся туда не ездить. Почему, объяснять не стану, просто не надо.
– Хорошо, – согласилась Елизавета. – Собственно, мне там до конца августа и делать нечего. Но, может, познакомишь меня с ними? Все-таки, видать, твои очень хорошие знакомые, если ты о них так беспокоишься.
– Как-нибудь потом, – отмахнулся он. – Ты не забудь насчет Гоги и Зойки у Лолиты узнать. Если ими Ниндзя заинтересовался, – пробормотал он, – то нужно умывать руки. Ниндзя – это очень серьезно.
– Спасибо вам, Зоя, – благодарно говорила пожилая женщина. – Даже не знаю, как вас и благодарить. После гибели сына на меня все болезни свалились. В ноги что-то вступило, еле хожу. Первое время соседи помогали, а потом как-то перестали. Я не обижаюсь ни на кого. У каждого свое хозяйство. Правда, нет-нет, но молока приносят. И хлеб, если кто по пути мимо идет, попросишь, принесут. А вы…
– Антонина Андреевна, – вздохнула Зоя, – ну зачем вы так? Мы к вам приходим просто потому, что видим, как вам тяжело. Мы молодые, слава Богу, здоровые. – Она, улыбнувшись, повела плечами. – А вы прекрасный человек. С вами просто приятно общаться. Я не хочу сказать ничего плохого о местных жителях, но деревня во все времена была деревней. Здесь свой стиль общения и поведения. Я заметила одну особенность – в глаза с тобой все приветливы, вроде бы даже восхищаются тобой, а стоит отвернуться – чуть ли не в спину плюют. Так что вам спасибо. Все-таки общение с хорошим человеком сейчас очень дорого. Мы с мужем здесь на отдыхе. – Она вздохнула. – Хотя какой отдых у четы нашей профессии. Гога – режиссер, а я сценарист. Вот сейчас и пытаемся создать сценарий на тему современной деревни. И вы будете занимать в нашем фильме не последнее место, так что вам огромное спасибо.