Страница 134 из 199
однажды послал слепого отроду еврея, дабы во тьме сущему омыться и прозреть.
Здесь неофиты крестились в кратком импровизированном обряде, состоявшем
в медленно-покаянном схождении в бассейн под пение применяемой эссенами
литании водного очищения, с добавлением в конце её слов: « Именем Иисуса
Христа Назорея », при которых всем было указано погрузиться на миг под воду,
выражая тем желание умереть для соблазнов падшего сего мира и воскреснуть
вместе с Помазанником и Сыном Божиим, взыскующе славы новой и вечной.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Затем пересекли странно пустой базар Нижнего города, и пройдя через ворота,
именуемые Золотыми, разложили костры снаружи восточной стены Иерусалима,
у палаток, разбитых теми паломниками, кому не досталось места в гостиницах,
и провели вторую бессонную ночь в долгих разговорах, выясняя у Апостолов
подробности служения и обетования Мессии со дня на день вернуться на облаках
во главе ангельской рати Отца и восстановить царство Израилю от моря до моря,
аминь.
В ожидании же того единодушно решили не расходиться по своим странам,
а продать недвижимое имущество в диаспоре и остаться во граде Давидовом.
Один из крещёных, человек весьма состоятельный, недавно удачно приценился
к обширному поместью в хорошем районе столицы, где все братья и сёстры
могли бы поселиться коммуной.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Понтий Пилат в роскошных, но раздражавших тонкий вкус римлянина палатах
иродова дворца, также не спал всю ночь и осушил чуть ли не целую амфору
зрелого фалернского, не разбавляя крепкое вино водой.
Скептическое состояние духа вернулось к нему, и он угрюмо размышлял о том,
насколько неразумно полагаться на странную и неизученную силу, сегодня днём
помешавшую ему принять совершенно необходимые меры предосторожности
и оградить публику от кучки демагогов и манипуляторов чужим сознанием.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Все, кого коснулось произошедшее в эту Пятидесятницу во Дворе язычников,
изменятся навсегда тем или иным образом.
Люди простые и некнижные, обескураженные казнью Призвавшего их от сетей
и не очень-то ободрённые Его загадочными явлениями post mortem, обретут
способность вести за собою тысячи, и « неверующий » Фома пронесёт Евангелие
до самой чужедальней Индии, где примет мученическую смерть, вздет на копья.
Пилат впадёт в тяжёлую депрессию, запьёт, обозлится и в 36 году будет снят
с должности прокуратора области за проявленную им неумеренную жестокость
в подавлении мелких иудейских возмущений и покончит жизнь самоубийством.
А вот его подчинённый, центурион Корнилий, увидит во сне Ангела Божия,
и повинуясь его словам, пошлёт в Яффу за как раз пребывающим там Петром,
и варвара-еврея привезут из местечка в латинизированную Кесарию, и италиец,
облачён в алую тогу поверх белой туники, выслушает оборванного проповедника
на своей мраморной вилле с фонтанами и бассейнами, и поверит, и окрестится,
и с ним весь дом его, чады и домочадцы.
« Благословен еси, Христе, Боже наш, Иже премудры ловцы явлей,
ниспослав им Духа Святаго, и тем уловлей вселенную... »
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Библиотека « Откровения » располагала неплохой подборкой книг по истории,
пользуясь которой я и реконструировал описанные выше события.
Прежде всего я, конечно, выяснил, могут ли Распятие и через пятьдесят дней
внезапное возникновение заметной общины в Иерусалиме являться плодами
мифотворчества писателей Нового Завета, как нас когда-то уверяли в школе.
Но любимая сердцам всех советских религиоведов гипотеза рассыпалась в прах
при самом первом к ней прикосновении.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Меньше чем за два десятилетия Христианство распространяется по ойкумене,
и в пятидесятые годы даже зверства Нерона не смогли искоренить его в Риме.
Факты же, на которых оно основано, относятся не к незапамятным временам,
а к недавнему прошлому и очень легко проверяемы, поскольку место действия -
Иерусалим, да ещё в праздники наполненный паломниками со всех концов света,
и на сцене известные всякому лица - сам прокуратор Иудеи, Первосвященник,
члены Синедриона и другие.
Постулаты веры сразу закрепляют письма Свв. Павла, Петра, Иуды и Евангелия,
рукоположение и надзор епископов обеспечивают непрерывную преемственность,
и на ризе учения не сыскать временной прорехи для прозрачной заплатки мифа.
И не касаясь пока ничего сверхъестественного, из анализа следует заключить -
человека по имени Иисус распяли на Пасху 33 года.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Далее, в отличие от Его иносказательных притч и многосмысленных прорицаний,
проповедь Апостолов для уха многих евреев, особенно иерусалимских ортодоксов,
звучит прямым святотатством.
Потому в столице иудаизма христианская Церковь имеет шансы сложиться
лишь в день великого праздника, путём привлечения большого числа адептов
из не столь монотеистичной, благодаря эллинизации, диаспоры.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Когда же Пётр и Иоанн, воодушевлённые произошедшим в Пятидесятницу,
попробовали вдвоём, и не в праздник, а в будний день, проповедовать во Храме,
они были немедленно преданы в руки римской стражи, что, кстати, и показывает
обычную реакцию полицейских властей на жалобы этноса.
И только Пилат, кому в Шавуот обязанности велели пребывать в Антонии,
мог поступить наперекор всяким правилам и своему собственному характеру.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
И косвенное доказательство достоверности моей реконструкции - красноречивое
умолчание Св.Луки, врача по образованию и художника, в « Деяниях Апостолов »
живописующего становление Церкви, о том, что глаголание языками происходило
не где-нибудь, а во Храме, и о странном попустительстве прокуратора сборищу,
хоть и идиоту ясно - не на кривых же улочках Иерусалима шириной в два локтя
разместилась компактно многотысячная толпа.
Ибо Лука, кто единственный из новозаветных авторов пишет не на « кини »,
а почти на классическом греческом, слишком хорошо знает римлян, которые,
невзирая на срок давности и на позорную отставку и смерть Пилата, способны
затеять скрупулёзное расследование с целью установить, как и чем подкупили
двенадцать нищих Галилеян высшего имперского чиновника.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
О, мой далёкий святой коллега ! мне, взращённому сосцами другой Империи,
не оценить ли твоё умение дать всё понять, ничего не говоря.
Оттого и собираю я с восхищением не поблекшие смальты прекрасной мозаики,
разбросанной в праведном гневе её Создателем чуть ли не две тысячи лет назад,
и складываю их воедино.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Моим историческим, равно и прочим творческим изысканиям очень помогала
идеальная безмозглость вистаконской ручной работы.
Определили меня на конвейер за участком визуальной инспекции, где линзы
переносили из чашечек подносика в долговременное их вместилище - полости
розничных упаковок, именуемые на производственном слэнге « нарывчиками ».
Мне, много лет владеющему кистью, легко далось быстрое и точное движение
палочки с мягким поролоновым язычком, которым производилось перенесение,
и во время совершения 10 000 таких мелких мазочков за смену, мысли моей
не мешало ничто находиться далече от бренного тела.
На отливке или сушке я, вероятно, сразу подметил бы кой-какие интересные
термо- и гидродинамические детали процесса и приступил к их анализу, но тут,