Страница 101 из 199
в традициях дерзких контрабандистов периода « порто-франко ».
Некоторые же авантюристы действовали крупномасштабно и собирали данные
и обрабатывали перспективную клиентуру загодя.
Один из них имел неосторожность приблизиться к моей состоятельной родне
с предложением содействовать моему поступлению в лучшие одесские ВУЗы.
Вымогатель занимал значительный пост во всесоюзных министерских кругах,
и, в соответствии с веяниями эпохи, мог и впрямь обладать решающим голосом
в органах упомянутых им заведений города.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Если бы персональные пенсионерки просто отшили негодяя, он, скорей всего,
перестал бы досаждать почтенным дамам, однако бывшие чекистки, конечно,
задумали обезвредить наглого преступника и вступили с ним в хитрую игру,
привлекше к ней друзей из числа отставных разведчиков.
Мне эти люди были хорошо знакомы, поскольку тогда, когда я предпочитал уже
посещать пляжи и места развлечений в компании сверстников и у моих нянек
освободилось немалое число часов, гэбисты на покое собирались вечерами у них
за чаем, рюмочкой коньяка и обязательным преферансом по копеечке.
Нередко и я присоединялся к ним, особенно, если за столом не хватало партнёра,
и вскоре играл с ветеранами почти на равных, отвечая за себя выделяемыми мне
специально для того ежемесячно пятью рублями.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Старики блестяще владели стратегией и тактикой, и лишь моя спонтанность
уберегала меня порой от разорения, а иногда даже и давала кой-какую прибыль.
Догадываюсь, они превосходно знали психологию и законы уголовного мира,
и конечно, дилетант из министерства не имел против них ни малейших шансов.
Группа собрала достаточно компромата на шантажиста, однако не торопилась
выступать против него с обвинениями, понимая обстановку и резонно полагая,
что человек, очевидно ворочавший большими деньгами, имеет покровителей
во всех эшелонах советской власти.
Точный расчёт был внимательно следить за действиями опекаемого и ждать,
пока они не позволят навлечь на него гнев более могучих персон и, как всегда
в подобных играх, « жадность фраера погубит ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Взяточничество при приёме процветало в провинции, московские же ВУЗы
пресекали злоупотребления гораздо строже, а уж физтех отличался и гордился
совершенно незапятнанной честью мундира.
Впрочем, именно это открывало возможности для иной махинации, которую
и попытался провести упоминаемый мною выше вымогатель из министерства.
Узнав, что я набрал баллы более чем достаточные для поступления на физхим,
он пожадничал и, дабы не терять обещанной ему чекистками мзды, задумал
воспрепятствовать моему зачислению.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Того он добился до смешного примитивным образом, просто-напросто позвонив
из министерства в деканат физхима и сообщив об имеющихся у них сведениях
о факте подкупа неких членов приёмной комиссии, произведенного родственниками
абитуриента имярек.
Чиновники бросились изучать мои письменные работы и подробные протоколы
устных испытаний, и хотя не обнаружили никаких подтверждений инсинуации,
всё же, руководствуясь популярным советским принципом: « Лучше перебдеть,
чем недобдеть », на всякий пожарный случай вычеркнули моё имя из списков.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Только чего-либо такого и дожидавшиеся отставные пинкертоны немедленно
отрядили мою мать, снабдив её всеми доказательствами шантажа, в столицу
и устроили ей аудиенцию у ректора МФТИ, академика О. М. Белоцерковского.
Честный Олег Михайлович, как то и предполагали конспираторы, рассвирепел
и обрушил громы и молнии и на авантюриста, и на министерство.
Неизвестно, какие пружины задействовал академик, но проходимец и его жена
в те же дни покончили жизни самоубийством ( не исключено, что их патроны
помогли им в том, во избежание скандального расследования ).
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Восстановление справедливости и избавление автора от призыва требовали
моего немедленного зачисления в студенты, ставя администрацию института
перед неприятной необходимостью увеличить в одной из групп число учащихся,
по традиции ограниченное двумя десятками, как вдруг случайно открывшаяся
и к тому же чуть ли не самая престижная вакансия разрешила их проблемы.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Так окончилось, вполне благополучно, первое и последнее событие, в котором
национальность моя оказала некое влияние на моё положение в покойном Союзе.
Вряд ли я мог использовать его в качестве доказательства « дискриминации
со стороны государственных институций или организованных групп, угрожавшей
жизни и свободе аппликанта и / или членов его семейства », что требовалось
для получения статуса беженца в посольстве Соединённых Штатов.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Разумеется, при четырёх миллионах заявлений, поданных на выезд из Империи
как только приоткрылась дверка, дюжина сотрудников американского посольства
не проверяла ничьих показаний, отвергая лишь изобиловавшие противоречиями,
и не верящие ни в Бога, ни в чёрта евреи, воздев правую руку горе и поклявшись
говорить « правду, одну правду и ничего, кроме правды », не моргнув глазом
лепили на интервью заученные истории об избиении бандой чернорубашечников.
Я-то как раз жил в самом гнезде русских фашистов, с которыми встречался
в ресторанах и барах Переславля-Залесского и нередко даже выпивал вместе,
однако моя профессия физика привила мне просто органическое неприятие лжи.
Кроме того, надо было и детей заставить вызубрить мамину и папину врачку,
а уж это казалось мне хуже всего на свете.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Собственно говоря, я не имел серьёзных причин для эмиграции, включая
Штатами не считавшиеся уважительными, но двигавшие большинством наших
побуждения экономического характера.
После окончания аспирантуры, утративши повод к частым поездкам в Москву,
я решил перебраться поближе к столице.
Галина, возможно, в силу своих мелкопоместных генов, на дух не выносит
сутолоки и атмосферы метрополисов, которую я, грешник, люблю.
Компромиссный вариант предоставил нам древний и изумительно красивый,
и по-домашнему уютный Переславль-Залесский, отстоящий от черты Москвы
в часе езды с небольшим.
Там оказался завод и филиал Всесоюзного Института кино- и фотоматериалов,
охотно принявший автора на пустовавшее место старшего научного сотрудника,
а его жену-журналиста определивший главным редактором радио предприятия.
Выгодные условия и хорошая зарплата объяснялись тем, что начальник отдела,
взявший меня к себе на работу, поступил недавно в отраслевую докторантуру
и нуждался срочно в человеке, способном написать ему диссертацию.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я приступил к исследованиям и успел нащупать несколько любопытных вещей
прежде, чем босс и вся отрасль полностью потеряли интерес к науке.
В конце 80-х годов начались реформы промышленности, призванные постепенно
преобразовать плановую экономику страны в рыночную.
Правда, проводились они слегка странно, так, в качестве первой фазы перехода
предприятиям разрешили утилизировать их отходы где и как угодно и продавать
сделанное из них по свободным ценам.
Вследствие того заводы и фабрики сейчас же перестали производить что-либо,
кроме отходов, приносивших теперь не слыханную прежде прибыль.