Страница 40 из 74
— Почему он похож на тебя? — хрипло спросил я. — Этот штамп... Его сделал твой отец?
О В ответе я догадывался, но мне обязательно надо было услышать правду от нее.
— У меня нет отца, — сказала Лиза. — Это штамп, выращенный из моего семени. Мы давно отказались от искусственного моделирования. Кроме того, телепатическая связь с генетически зависимым роботом наиболее прочная.
— А почему старики послали тебя? — Я следил за медленными колыханиями прозрачного пузыря. Похоже, невидимая дверь все же имелась, только не в стене, а в потолке...
— Потому что это я виновата в том, что Скрипач похитил штампы.
Ее слова прозвучали обыденно, словно Лиза объясняла простейшую теорему.
— Ага, зашибись... Значит, в вашем добром гармоничном мирке завелись воры?
Каким-то образом я почувствовал, что каждым упоминанием о Скрипаче я доставляю Макиной новую боль. Какая-то собака тут была зарыта! Лиза не просто охотилась на своего соплеменника — их связывало нечто большее!
— Он хотел добра, но выбрал неверный путь...
— Так вы раскидываете эти семена, чтобы они потом нападали на людей?
— Остроумная мысль, — кивнула Лиза. — Вполне в духе вашей пропагандистской машины. Я ничего не раскидываю. Я пытаюсь собрать то, что по нелепой случайности попало в Москву. Страшно представить, что вас ждет, если я не успею.
— А что нас ждет?
— Полное спокойствие. Умиротворенность. Благодать.
— Ты издеваешься?
— Ничуть. Пастухи выполняют возложенные на них функции. Удаляют нервозность, ликвидируют очаги напряжения, рассеивают агрессивную энергию. Их пока просто слишком мало, чтобы обеспечить необратимые изменения в массовой психологии. Нужны доноры, по крайней мере человек десять. Или один — такой, как ты.
— Значит, меня хотели украсть и подсадить под кожу десяток зародышей? Если бы ты мне его не дала...
— Сейчас у меня остались лишь три работоспособных штампа. Усилитель генерирует новые семена слишком медленно, это один из самых энергозатратных процессов... Я не обманывала тебя, я действительно не могла тогда покинуть квартиру. Мне пришлось свернуть усилитель, потому что люди, подосланные Скрипачом, прибыли со специальной аппаратурой. Среди них был один из полиморфов, выращенных из семян четвертого поколения. Вне квартиры он нашел бы меня и убил. Если бы ты успел передать семя, мой «отец» вырастил бы дубля. Конечно, это опасно, но другого выхода не оставалось. К счастью, пока ты ездил, вернулся другой мой помощник и уничтожил врага.
— Так тот очкарик в сером плаще, что убил ребенка, это был?.. — ахнул я.
— Это один из моих «отцов», — кивнула Лиза. — Мне сложно перевести на русский язык, но приблизительно звучит так: пластичный автономный полиморф полужесткого типа. Я располагаю более новыми и гибкими моделями, чем Скрипач, потому что мой дед входит в Ложу Мастеров. В результате общего голосования в мое распоряжение предоставлены лучшие ресурсы. К сожалению, Ложа не могла предугадать, что мне придется иметь дело со спецслужбой...
Устаревшие штампы, те «нищие », которых ты видел, не способны оперативно изменять внешний вид, но все же они не менее опасны. Эти роботы запрограммированы на боевые действия, обычным людям не под силу их остановить. Мы выловили и уничтожили восьмерых в метро, но Скрипач нас заметил. Я слишком поздно поняла свою ошибку. Я была уверена, что мальчик действует автономно, что произошел сбой в работе мозга под влиянием внутренних генетических факторов. На самом деле мальчик не один, в деле замешаны ваши военные.
— Мальчик?!
Макина отвернулась, но тут же взяла себя в руки.
— Он старше нас с тобой на два года. Каким-то образом его подчинили или подкупили ваши силовики. До вчерашнего дня я думала, что Скрипач дезинформирован, что он сам не понимает опасности бесконтрольного клонирования. Я была уверена, что сумею ему помочь, но все оказалось гораздо сложнее. Поэтому тебя опередили в подземке.
— Черт подери, а чего они хотят? Зачем им все это надо, если роботы никого не убивают?
— Они провоцируют массовый гипноз... — Лиза замялась. — Саша, я не понимаю, какую роль играют ваши военные, ведь семена Скрипача настроены только на его мозг. Без мальчика они не смогут управлять, если только не нашли какой-то способ... Мой дед боялся именно этого. Он считал, что последние модели суперкомпьютеров способны решить задачу перепрограммирования для старых версий штампов. Четвертое поколение было завезено еще Забытыми, это семена чуждой нам расы. В поселках они запрещены к использованию, но срок инкубации неограничен. Усилителю все равно, на базе какого генетического материала запускать программу развития эмбрионов. Человек вполне годится, но человек модифицированный.
— Как ты?
— Как я. Скрипач отважился на открытое нарушение всех законов Ложи. Обычные жители Земли не должны использоваться как доноры, иначе разрушается и донор, и штамп...
— Но эти, вон какие живучие! — Меня передернуло, когда я вспомнил, как раздавленный Макин отскребывал себя от капота. — Как же того, на станции, так легко порешили?
— Его ликвидировали не из обычного пистолета. Я не буду тебе говорить, что способно разорвать молекулярные связи в организме робота, но Скрипач подсказал вашим военным другой выход. Его штампы бессильны против моих, однако они не неуязвимы. На одном из ваших оружейных заводов выпущена портативная установка с тепловым наведением, стреляющая фугасными патронами. Кучность стрельбы на расстоянии до сотни метров — стопроцентная, поскольку каждый последующий заряд ориентирован на хвостовой поток предыдущего. Мозговой центр полиморфа располагается в поясничном отделе и защищен такой пластичной броней, которая по прочности в тридцать раз превышает показатели лучших сортов ваших стальных сплавов. Он способен выдержать прямое попадание из гранатомета. Даже фугасные снаряды, предложенные Скрипачом, не прожигают броню, но поднимают температуру тела до таких значений, что включается программа самоликвидации.
— Так он сгорел?
— Ни один мой штамп не попадет к ним в руки, — сурово произнесла Макина.
Я отодвинул кресло, встал в угол возле обшарпанного буфета и уставился в потолок. Самый обычный, сто раз крашенный потолок, но что-то там было не так...
— Браво! — снова сказала Лиза. — Хоть в этом я не ошиблась.
— В чем «этом»?
— Твой мозг воспринимает... тяжело подобрать точный перевод. Назовем это «тонкой материей». Мы туда поднимемся, но сначала я должна убедиться, что ты верно оцениваешь ситуацию.
— Неужели я такой дебил? Ты растолкуй, и я пойму.
— Те люди, что намеревались захватить семя и заодно тебя, они тоже понимают. Но оценивать и понимать — это две разные вещи. Они понимают, зачем это делают, но неспособны оценить последствия своих поступков, поскольку ими движут извращенные этические критерии.
— А у меня критерии не извращенные? — Я примирился с тем, что обижаться на нее бесполезно. Эта коротышка не только играла в шахматы на уровне чемпиона мира, она прилетела из деревни, где умели в двухкомнатной квартире прятать целый дворец. Теперь-то я различал в потолке глубокую шахту с боковыми проходами... И следовательно, Лиза была умнее меня раз в сто, если не в тысячу!
— Любая личность, взаимодействующая с социумом, подвержена контролю среды. Весь вопрос в том, с какими целями контроль осуществляется. Но даже в архаичных обществах наблюдается прослойка людей, обладающих определенной внутренней свободой. Это творческие личности, политические нонконформисты либо шизоиды — лица, чья психика нарушена. По крайней мере с точки зрения официальной психиатрии.
— Вот обрадовала! Так я, выходит, скрытый шизик?
— Пока что ты внутренне свободный человек. Это огромное благо и источник больших проблем в будущем, поскольку твоя высокая потребность в самореализации постоянно сталкивается с жесткими требованиями среды. Ты не умеешь контролировать эмоциональную сферу. Как и большинство мужчин, не умеешь сублимировать агрессивную сексуальную энергию в творческое русло. Не владеешь достаточными знаниями для определения профессиональных потенций. Проще говоря, ты сам не знаешь, чего хочешь. Обладая известной харизмой, позитивным нравственным началом и врожденным чувством гармонии, ты торгуешь на рынке ворованными телефонами.