Страница 13 из 18
От неожиданности моргает.
Сорок метров полосы отчуждения, за ней начинаются дома, а рядом высокая башня командного пункта, покрытого антеннами, как трехдневной щетиной. По левую и правую стороны внутренний периметр стены, изгибаясь, уходит вдаль, провода подмигивают в тусклом зимнем свете.
Не видно ни одного охранника.
Йоханссон смотрит на часы: 10:39.
Он пересекает полосу отчуждения и направляется в сторону командного пункта и зданий. Не пройдя и половины пути, понимает, что за ним следят.
На первый взгляд это одна из заурядных улиц на окраине Лондона. Обычные дома вдоль дороги с разбросанным кое-где мусором, за ними ряды магазинчиков и в самом конце торговый центр, будто оставшийся с семидесятых. Витрины некоторых магазинов, заведений заколочены, но некоторые, похоже, процветают, хотя сложно представить, что там продают. Ему надо кое-что купить, но это может подождать. На противоположной стороне улицы паб, сейчас оттуда доносятся звуки драки. У входа стоят мужчины и переговариваются, не сводя глаз с улицы. Йоханссон отводит взгляд. Он хорошо изучил правила пребывания в этом месте. Не привлекать внимания. Не выглядеть слабаком. Не нарушать границы пространства других. Не встречаться взглядом.
Он идет дальше.
Мимо прошаркал тапочками темнокожий парень, похожий на восьмидесятилетнего старика. Молодая женщина с бледным славянским лицом и темными глазами останавливается, чтобы прикурить сигарету. Усталого вида белый мужчина тащит объемистый пакет… Обычные жители обычного города в обычный день. На первый взгляд они вовсе не выглядят какими-то особенными.
Мужчина в дверном проеме следующего дома оглядывает прохожих с бдительностью хищника. Его взгляд останавливается на Йоханссоне и, кажется, проникает внутрь; Йоханссон непроизвольно напрягается, пока не чувствует, что мужчина уже переключил свое внимание на другой объект.
Ни одной проехавшей машины или автобуса, ни одного пробежавшего ребенка.
И все же за ним следят. Ничего удивительного. Многим интересно, почему человек неожиданно решил прогуляться по такому месту в одиночку.
На углу Йоханссону попадается обнадеживающий знак частного предприятия – два киоска под пластиковой крышей. Здесь продают поношенную одежду и старую технику. Потрескивает радио, издавая резкие металлические звуки музыки. Мимо проходит молодая азиатка, в руках у нее связка проводов и пакет картошки – подбородок вздернут, движения быстрые, в глазах озабоченность важным делом. По улице проезжает патруль в военном «лендровере».
Йоханссон доходит до перекрестка и видит еще один наблюдательный пункт, на этот раз больше и внушительнее первого. Он обнесен высокой стеной, увенчанной проволокой. Рядом еще один патрульный автомобиль. Впереди виднеются блоки трехэтажных жилых домов. Близко посаженные окна, фасады с проблескивающими за стеклом лестничными проемами. Однако Йоханссон поворачивает направо и движется на юг, к месту, обозначенному на карте синим крестом.
Оно оказывается совсем рядом, через квартал от перекрестка. Во дворе указанного дома даже посадили деревья, но большинство из них погибли. Из земли торчат лишь кусочки обрубленных стволов. Обозначенное на карте здание несколько раз перестраивалось и изменялось. Одно из окон на первом этаже заклеено лентой, в другом видны сломанные жалюзи.
На первом этаже средних лет женщина курит у стеклянной стены. Йоханссон показывает ей карту и ключи, но стоило ему начать объяснять, чего он хочет, как женщина резко его прерывает.
– Лестница, – говорит она и тычет пальцем вверх.
Зеленые стены лестничной клетки усеяны пятнами плесени. Таблички на втором этаже подсказывают, что нужно двигаться дальше по коридору, освещенному маломощной лампочкой. В комнате номер 24 одноместная кровать и стул. От кровати с подушкой в жирных пятнах исходит тошнотворный запах. Йоханссон подходит к окну, пытается открыть створку, и она поддается. Да уж. От этой пристройки до крыши первого этажа два с половиной метра. Своего рода выход, может пригодиться. Впрочем, охрана наверняка подумала об этом. За второй дверью – маленькая ванная комната: душ, грязный унитаз, треснутая раковина. Задвижка старая и бесполезная: одного удара кулаком достаточно, чтобы выбить запертую на нее дверь.
Йоханссон опускается на кровать. Из-за стены доносятся музыка и стоны.
Он ждет пятнадцать минут, но ничего не происходит. Йоханссон встает и возвращается на лестницу, проходит мимо курящей женщины и оказывается на улице. Оглядывается, пытаясь увидеть хвост. Никого.
Он идет обратно к центральному наблюдательному пункту, сворачивает направо и движется на восток, проходит ряд домов, отмечая галочками на воображаемой карте местные достопримечательности. Впереди показывается здание с вывеской: «ЦЕНТР РАЗВИТИЯ». У входа толпятся несколько мужчин, еще несколько лениво пинают мячик на пустой стоянке для машин.
Участникам Программы предоставляется возможность быть задействованными в проектах службы занятости, заниматься профессиональной подготовкой или обучением.
Плотные ряды магазинов, еще два стоящих у обочины патрульных автомобиля; на схеме Карлы это место называется «ЖЕНСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ». Туда он не пойдет. Вместо этого надо повернуть на север, еще раз осмотреть дома и двигаться дальше. Около мечети толпились люди, стоящая же неподалеку часовня заколочена досками. За ней, к дверям белого здания, где располагается администрация, вниз по улице тянется вереница людей. Над улицей возвышается наблюдательный пункт, чуть поодаль стоит патрульная машина. Когда вспыхивает драка, охранники внимательно следят за ней, но не вмешиваются. Дерущихся пытаются разнять люди из толпы и прохожие – постоянные жители и гражданские служащие.
Ряды домов заканчиваются, Йоханссон вновь оказывается на полосе отчуждения, но на этот раз он поворачивает налево и следует вдоль ее изгибов. Над ним несколько камер, и одна из них со скрипом поворачивается, чтобы проследить за его движением. Йоханссон идет, не поднимая головы.
За ним все еще следят.
Через несколько минут он подходит к газону (грязь вперемешку с травой, скамейки прикручены к асфальтовым плитам), видит большое современное здание рядом со стеной и заходит внутрь.
Просторное помещение, похожее на склад, столы на несколько сотен человек, запах казармы, переваренной капусты, пота и дезинфицирующих средств. Это столовая. Над головой экран, на котором шевелит губами, глядя в камеру, певица в крошечном платье. Пухлые блестящие губы, кофейного цвета кожа туго обтягивает совершенное тело. Мужчины, сидящие за столами, подняли головы и неотрывно смотрят во все глаза на экран, забыв об остывающей еде. Во всей столовой всего несколько женщин.
Йоханссон встает в конец очереди. Следуя примеру стоящего впереди человека, он берет пластмассовую миску и ложку и ждет, пока подойдет его черед подставить миску под носик автомата и получить порцию коричневого, похожего на рвотные массы месива.
Он находит пустой стол со стулом, прикрученным к полу. Еда оказывается теплой и имеет соленый вкус.
В памяти возникает лицо улыбающейся женщины в сером костюме.
Она где-то здесь. Но на фотографии она определенно выглядит не так, как сейчас. Учитывая, что с ней должно было произойти, женщина не могла не измениться. Йоханс сон пытается представить себе, какой она стала: тоньше, старше, менее ухоженная, закаленная этим жестоким местом или сломленная им.
Впервые с момента входа в Программу он задумывается о работе.
Существует определенный порядок действий. Установить местонахождение цели. Следить. Выяснить привычки. Узнать, в каких местах объект бывает, и найти среди них то, где можно выполнить работу, и скрыться.
Этот порядок действий не предполагает постоянной слежки. Считается, что ты найдешь возможность скрыться, раствориться в толпе – затеряться среди прохожих, покупателей, пассажиров. Сможешь стать попрошайкой, наркоманом, мусорщиком, выгребающим баки, – кем-то невидимым, на кого не обращают внимания.