Страница 45 из 63
Погибло трое гвардейцев, не считая нескольких раненых. Залитый кровью главарь нападавших, ранее служивший Сиверсу во время мятежа в Кальясе, был схвачен и доставлен в подземную тюрьму. Перед смертью признался, что Орайон лично обещал ему целую сотню золотых за уничтожение «мерзкого Алексайона».
Князь собрал трех самых доверенных старых товарищей по оружию, фалько-офицера Малену из новых и, конечно, Иану. Предложения посыпались одно кровожадней другого, преобладала идея укоротить на голову Орайона. Горан добавил, что за компанию и императора тоже неплохо бы.
Слушая друзей и советчиков, а также отмечая молчаливость жены, Алекс подумал, насколько же изменяется отношение к жизни по мере занятия высоких должностей. Раньше бы он добивался дуэли немедленно, кричал бы любому тею, за исключением, быть может, императора: «у вас нет чести, синьор!» Или: «я вызываю вас на бой, синьор!»
Повод бесспорный был уже в ночь, когда дядюшка Лукан погиб с подачи Орайона. Повод есть и сейчас. И что же делать?
Лететь в центральный город Аделфии и добиваться поединка с герцогом? Тот будет избегать его всеми силами, не считаясь с репутацией. Не исключено – сбежит и скроется, а на команду красных натравит свою гвардию.
Лететь, но тихо. Пробраться в его опочивальню... И тем самым уподобиться Орайону, подсылавшему убийц. Фактически – опуститься до его уровня.
– Давайте, я заколю командира их гвардии. Чем не предупреждение – следующим будет герцог, – выдал очередную кровавую идею Горан.
– Начни тогда с Иазона как с предупреждения Ван-джелисам, – хмыкнул Алекс. – Друзья! Мы не можем, не имеем права опускаться до подлости.
– А если не убивать, – рассудил Малена. – Руки отрубить, например? Говорят, вы укорачивали руки подлецам.
– Неудачный пример, – нахмурился князь. – Если вы о Сиверсе-младшем, то я обкромсал его в смертельном поединке и тем проявил милосердие. У Орайона сила не в руках, точнее – там ее вообще нет. Предлагаете оставить за спиной недобитого и опасного противника? Чем дразнить, лучше совсем не трогать.
– Есть метод... Не радикальный, но действенный. Мы никогда не использовали газет. А почему бы и нет? Вспомните их реакцию на постановление совета герцогов! Если бы не шум в газетах, император затянул бы вопрос до невозможности. А так побоялся выступлений против народного любимца, – Иана обвела взглядом собравшихся. – Вам бы только шпагой махать. Организую несколько статей, не в одних наших газетах – обязательно и в Леонидии. Непременно с упоминанием, что император закрывает глаза на беззакония.
– Так не принято... – протянул Терон.
– Но когда ты пустил в народ песню про «благородного рыцаря», сделал примерно то же самое, – не оступилась княгиня. – Как я вижу, сейчас никто из вас не придумал ничего лучшего.
Так закончилась эта трудная зима. В трех герцогствах стартовало строительство, небывалое по масштабам империи. В январе был уложен первый рельс местного производства, а не привезенный из-за океана. Центры Кампеста, Восточной и Южной Сканды к весне соединились между собой телеграфными проводами, постепенно к сети подключились графства и марки-заты.
Новые предприятия объявили о привлечении паевых средств, независимо от места нахождения их хозяев. На юг и юго-восток потекли деньги из других частей страны, из Ламбрии и даже Тибирии. Банки Майрона и Винзора открыли куплю-продажу паевых документов, создавая рынок ценных бумаг.
Правители триумвирата хлопотали об экономическом росте, Ванджелисов волновала утрата влияния центра. Отец и сын с досадным опозданием осознали новую опасность – если жители Кетрика и Аделфии вкладывают золото в промышленную зону, нх симпатии однозначно отдаются цветам триумвирата, а неуклюжие попытки зеленого центра что-то поменять воспринимаются как угроза вложениям.
Орайон с запозданием приказал что-то подобное запустить и у западного побережья. Но полдюжины строящихся заводов и заводиков, тем более – вдали от сырьевых источников, без железных дорог, связи, финансовых инструментов, не в состоянии повлиять на общую картину.
Император снова задумался о применении силы.
В начале апреля из Аландайна пришла тревожная каблограмма: с севера вторгся отряд имперской армии численностью до четырехсот человек, с ним полдюжины теев и дюжина легких полевых орудий.
– Маски сброшены, синьоры! – объявил Алекс.
Он созвал в штабе гвардии верхушку своего воинства.
– Мы разобьем их без труда! – отрапортовал Ма-лена, впервые получивший шанс проявить себя на поле боя, а не на учениях.
– Зря тешитесь, – остудил его Горан. – Я с радостью проткну шпагой парочку наглецов... Но воевать против икарийцев, против армии под зелеными флагами не привлекает абсолютно. Уверен – у вас есть соображения, синьор элит-офицер.
– Без сомнения, – недобро улыбнулся Алекс. – Обойдемся минимумом жертв, но постараемся отбить охоту у имперских офицеров вести отряды против Кам-песта и Восточной Сканды. Холуи Дайорда сменили синий плащ на зеленый? От этого не стали бессмертными.
Острие кинжала уперлось в настенную карту, как указка.
– Отряд пиратствует в дне пути от границы с Кетриком. Объявлен официальный предлог; «взыскание недоимки прошлого года». То есть претензия относительно времени, когда Аландайн и Терсия были силой присоединены к имперским коронным землям. Она чудовищно незаконна – постановлением совета герцогов насильственное изъятие графств аннулировано, то есть император нам должен за выкачанные с момента оккупации средства. Но я – не крохобор, простил ему старое, Ванджелис не собирается угомониться. Сейчас его вояки откровенно нас грабят.
– Синьор, при всем уважении – меня настораживает малая численность леонидских мародеров, – заметил Горан. – Провокация? Ложный удар?
– Все может быть, – Алекс по старой привычке тронул вертикальный рубец на лбу, словно болезненный опыт давнего поединка способен помочь против новой беды. – Спровоцировать кровопролитие, преподнести его под другим соусом, оболгав нас с ног до головы, и получить повод для массового вмешательства. Или готовится наступление на Винзор, на севере герцогства – отвлекающий удар. Слушайте приказ. Фалько-офицер Атрей! Остаетесь в Винзоре за старшего. Проведите разведку на прилегающей территории зеленых – нет ли там концентрации войск. Свяжитесь с фиолетовыми.
– Да, синьор.
– Фалько-офицер Тэйлс! Доложите о настроениях в имперских частях, расквартированных на нашей территории.
Поднялся Марк, выполнявший тяжелое для организма и очень ответственное задание – поддерживать отношения накоротке с имперскими офицерами через совместные возлияния и походы по сомнительным местам.
– Лояльное к нам, синьор элит-офицер. Как только жалованье офицерскому корпусу повысилось по сравнению с другими частями страны, где сплошные задержки выплат, военные в один голос твердят: готовы защищать государство от внешнего врага, но карательные меры центра не поддержат.
– Мэй, что в Оливии?
– Южная Сканда готова начать переброску гвардейских отрядов к нам или к фиолетовым.
– Все слишком хорошо. Вывод: мы наверняка что-то упустили, – подытожил Алекс. – Но обнаружим это, только ввалившись в ловушку Ванджелиса. Заканчиваем. Со мной три дюжины теев, вылет через час. И да поможет нам Всевышний!
И да примет он души безумцев, ставших на пути гвардейских трех дюжин.
Иана обняла мужа накануне вылета. Без слов поняла, почему вдруг лицо его посветлело: впереди бой, ясность, не нужно миллион раз взвешивать противоречивые возможные последствия поступков... Поработает рука, но душа отдохнет. А стремление снизить потери – только дополнительное препятствие, добавляющее сладости в приз победы.
Теи улетели. Горан бросился раздавать команды, приготавливая Винзор к отражению нападения. Молодая мать отправилась в замок Малены.
Невиданное крыло, подарок шанхунского монаха, легко несло ее над холмами и скалами. Даже с высоты птичьего полета заметно, насколько за полгода изменилась жизнь – в герцогстве она просто закипела! Иана нигде не видела столько строек одновременно.