Страница 26 из 86
– Хокум… – предостерегающе произнес Тильвус. – Я не собираюсь…
– Взять, к примеру, первый год обучения. – «Засланец» потянулся за стаканом, понюхал пиво, поморщился и поставил его обратно. – В один прекрасный день у наставника, преподающего ученикам риторику, во время занятия внезапно появилась женская грудь и рыжие кудри!
– Послушай…
– Конечно, я, как куратор ордена, разобрался с этим, но…
– Это был побочный эффект заклинания! – поспешно перебил «засланца» великий маг, оглядываясь на Сати и Никиту. Те сидели с вытаращенными глазами. – Я о нем и не подозревал! Я и сам был потрясен…
– Поверь, никто не был потрясен так, как несчастный Кеммин! Ему пришлось ходить в таком виде несколько дней, пока заклятие удалось снять. На следующий год тебе…
– Погоди…
– …взбрело в голову усовершенствовать заклинание исчезновения, которым пользовались друиды…
– А вот это было просто недоразумение! Досадная ошибка! Неверная трактовка заклятия, с каждым может случиться!
– Я до сих пор не могу понять, каким образом тебе удалось сделать так, что при звуке колокола, призывающего в храм Квенти, у всех паломников внезапно исчезла одежда? – невозмутимо продолжал Хокум.
– Слушай, я…
– Очень интересно, – ехидно протянула Сати, поглядывая на Тильвуса. – Продолжайте, пожалуйста. И что?
– Некоторые дамы были очень недовольны.
– Ничего себе, – потрясенно воскликнул сисадмин, в волнении запихивая в рот очередной бутерброд. – Исчезла одежда?! Вот это да! Вот это да! Эх, дед, жаль, тут магией-то пользоваться нельзя! А то бы…
– Я смотрю, он прямо отличником учебы был, – не унималась Сати. Она взяла со стола половину бутерброда и протянула собаке. – Что ж вы его не отчислили за такие художества? Вызвали бы в деканат… или куда там у вас отъявленных отличников-то вызывают?
– За один учебный год он получил восемнадцать предупреждений, – кивнул Хокум.
– Либеральничаете, – неодобрительно заметила Сати, вытирая руку салфеткой. – Предупреждения… А телесные наказания у вас практиковались? Розги?
Великий маг сдвинул брови и побарабанил пальцами по столу.
– Хокум, мое терпение на исходе, – сообщил он. – Спасибо, конечно, что ты меня навестил, но надеюсь, больше никто и никогда ко мне…
Куратор ордена Квенти откинулся на спинку кресла, делая вид, что рассматривает прохожих, прогуливающихся по бульвару.
– Отвратительная черта – негостеприимство, – назидательным тоном заметил он. – Я это уже говорил? Если бы Маркусу не пришлось убираться отсюда с прямо-таки неприличной скоростью, он бы успел тебе рассказать кое-что любопытное.
Тильвус снова поскреб в бороде.
– Вот как? Ну припоминаю… кажется, он пытался что-то сказать, – признался маг. – Но, понимаешь, времени-то у Него было в обрез, так что…
– Понимаю, – кивнул Хокум. – Ты бы на досуге пересмотрел свои принципы… я имею в виду обещание превращать гостей в летучих мышей. Нам и так пришлось довольно долго искать добровольца… Желающих навестить тебя, скажу сразу, было очень немного.
– Но Маркус же согласился?
– А ты знаешь, какую сумму он запросил за этот визит? Казначей ордена до сих пор пьет успокоительное зелье… а ведь выплачен пока что только аванс! Нынешняя молодежь и шагу не сделает без предоплаты, – недовольно проворчал Хокум. – А в результате? Поручения Маркус не выполнил, а деньги-то ему все-таки придется заплатить. – В голосе «засланца» сквозило сожаление.
– За что это? – сердито поинтересовался Тильвус. – Хватит ему и аванса.
– За моральный ущерб, – вздохнул Хокум. – Дороговато нам его услуги обошлись…
Сати не вытерпела.
– А для чего же он являлся? – Никита пихнул ее под столом, она спохватилась: – Ой, вы извините, что я перебиваю! Но вот у нас шеф на планерках точно так же… говорит и говорит, не дождешься, когда уж он наконец к делу перейдет. Ждешь-ждешь, а он скажет гадость какую-нибудь вроде того, что Интернет у всех отключит.
Тильвус многозначительно кашлянул.
Хокум, поколебавшись, произнес пару фраз на непонятном языке. Великий маг бросил взгляд в сторону Сати с Никитой и пожал плечами.
– Шеф – это кто? – подозрительно спросил куратор ордена.
– Начальник наш, – с готовностью пояснила Сати. – А вы, пожалуйста, продолжайте…
– М-да… – Хокум перевел взгляд на Тильвуса. – Маркус хотел рассказать кое-что о жизни в Доршате. Просто некоторые интересные политические события…
– С чего ты взял, что они мне интересны? – проворчал маг.
– Так, на всякий случай. Сам понимаешь, после войны, как и всегда в смутное время, общество бурлит… На юге объявились какие-то мятежные гоблины, чего они хотят – никому не понятно… На севере случилось восстание великанов, пришлось их усмирять… По дорогам бродят проповедники, жрецы каких-то неведомых храмов, происходит масса всяких знамений и чудес… рождаются слухи и пророчества одно другого нелепей.
– До чего докатились, – индифферентно заметил Тильвус. – Стоило мне только исчезнуть… И некому навести порядок?
Он отхлебнул пива, всем своим видом показывая, что разговор ему совершенно неинтересен. Изнывающая от любопытства Сати не вытерпела:
– А что за слухи?
– Ну, – с готовностью откликнулся Хокум, – самые разные… Утверждают, к примеру, что из храма Квенти пропали те самые пять волшебных монет, которые покровитель дорог когда-то заплатил другим богам за мир в Доршате… много лет назад, когда остановил войну магов. – «Засланец» откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Тильвуса, с отвлеченным видом отхлебывающего пиво. – Эта битва нам хорошо запомнилась, чародеи тогда едва не истребили друг друга.
– Пропали? Самое глупое, что я слышал за свою жизнь… – пробурчал наконец маг. – Как это они могли пропасть? Они зачарованы, никто не сможет их похитить, даже маги. Я сам накладывал на монеты заклятие.
– Да-да, конечно, – кивнул Хокум. – Вначале они просто лежали у подножия статуи… каждый желающий мог поглазеть на эту диковинку. И хотя украсть артефакты было невозможно, ты зачем-то наложил на них еще одно охранное заклятие: всякий, кто пытался стащить волшебные монеты, должен был окаменеть.
– Всего на пару часов, – уточнил Тильвус и ухмыльнулся. – Это было сделано в воспитательных целях… в целях борьбы с корыстью! Настоятель храма постоянно жаловался мне, что возле блюда с монетами Квенти с утра до вечера крутятся подозрительные типы.
– Типы-шмипы… окаменеть! Ничего себе!
– Монахи долго терпели, но в конце концов выразили недовольство, – продолжил «засланец». – Можно понять: каждый день им приходилось вытаскивать из храма не меньше десятка окаменевших прихожан.
– Ну-у, – протянул Тильвус. – Идея-то была хорошая… После этого-то я и решил сделать монеты невидимыми для людей. Нечего вводить бедняг в искушение…
Он умолк. Хокум тоже хранил молчание, так что великий маг не выдержал первым.
– Так что там про слухи? – небрежно поинтересовался он. – Ты, куратор ордена Квенти, не можешь их опровергнуть? Не можешь зайти в храм собственного бога и удостовериться, что монеты на месте?
– Заходил, – кивнул тот.
– И что?
– Их там нет.
Тильвус поперхнулся пивом и поспешно утерся рукавом куртки.
– Как нет?!
– Так.
Великий маг выпрямился на стуле, окинул взглядом бульвар и подумал.
– А вообще-то меня, конечно, это мало интересует… – заявил он после короткого раздумья.
– Зато нас очень, очень интересует, – встряла Сати, слушая рассказ с горящими глазами. – Правда, Никита? Ну вот… А дальше, дальше что было?
– Храм на месте. Статуя Квенти – тоже. А вот монеты, что лежали у подножия статуи, пропали. – Хокум взял с тарелки бутерброд, внимательно осмотрел его и положил обратно.
Тильвус пожал плечами.
– По-моему, это скандал, – заметил он. – Куда смотрит орден, я не понимаю?
– Орден смотрит на великого мага, который накладывал охранное заклятие, – резонно заметил Хокум.
– Гм… – озадаченно промолвил великий маг и забарабанил пальцами по столу.