Страница 25 из 86
Та поглядела на ярлык.
– Частное предприятие «Колбасный рай».
– Не надо, – категорически отказалась Сати. – Я в этом «Колбасном раю» была как-то… рекламу они заказывали. Видела производство, так сказать. Их колбасу есть нельзя. А еще что у вас имеется?
Оробевшая продавщица заглянула в холодильник.
– Еще есть колбаса частного предпринимателя Сидорова, – доложила она.
– А, Сидоров. Это хорошо, – одобрила Сати. – Это вполне съедобно.
– Сделайте нам бутербродиков штук шесть, – вмешался сисадмин. – С колбаской, помидорами и оливками!
Сати покосилась на него, но промолчала.
Нагрузившись бутылками, стаканами и тарелками с бутербродами, они двинулись к столику, за которым сидел Тильвус. В кармане у Никиты запиликал сотовый.
– Кто бы это? – озабоченно спросил он.
– Жена небось? Скажи, что на работе задержался, – посоветовала Сати. – Хочешь, я сама отвечу, совру чего-нибудь?
Сисадмин перехватил поудобнее бутылки и стаканы и посмотрел на высветившийся номер телефона.
– А… это Маринка из отдела рекламы… Я у них ксерокс чинил сегодня.
– Та, что в кожаных шортах на работу ходит? Чего ей от тебя надо? – подозрительно поинтересовалась Сати.
– Ну… так, по делу… Представляешь, – оживился приятель, – прихожу я к ним в отдел, а эта самая Маринка мне и говорит…
– Ты, Никита, гляди, не перевозбудись, – процедила Сати. – Она всем мужикам это говорит. Она ответственному секретарю сегодня утром тоже что-то такое брякнула. Тот от неожиданности даже монокль из глаза выронил.
Они подошли к столику и принялись расставлять бутылки и тарелки.
– И все-таки что-то уж очень быстро вы с театра боевых действий вернулись, – проворчала Сати. Она придвинула шаткое пластиковое кресло и уселась за стол. – Войны, говорите, там у вас были, сражения… А времени-то прошло всего ничего! Могли бы и подольше задержаться.
Никита откупорил бутылку:
– Гляди, какое пиво я взял: «Дед Илья» называется. Это бард наш знаменитый. У нас в редакции работает, между прочим. Вахтером.
Тильвус посмотрел на этикетку – на ней был изображен известный городской бард в неизменной ковбойской шляпе – и кивнул.
– Быстро вернулся? – серьезным тоном переспросил он. – Да как сказать… У вас тут время иначе течет, не так, как у нас, в этом все дело. Физику в школе учила?
– Физику? – Сати придвинула к себе стакан с пивом. – Ну учила, учила. В общих чертах…
– «В общих»? Это как?
– Ты угощайся, дед, – радушно предложил Никита. – Бутербродики бери, колбаса от местных производителей. Слушай, дед, давай, рассказывай про войну! Новости какие у тебя там, в твоем царстве-государстве?
– Физика-то тут при чем? – недовольно поинтересовалась Сати. С точными науками у нее были сложные отношения. – Я вам и без физики скажу: умников никто не любит. – Она многозначительно посмотрела на мага.
Тильвус усмехнулся.
– Да ладно тебе, – остановил подругу Никита. Он собирался что-то сказать, но внезапно так и замер с открытым ртом. Сати проследила его взгляд и остолбенела.
Великий маг отложил бутерброд и посмотрел в сторону центрального фонтана, что шумел посредине пруда, переливаясь в свете прожекторов то голубым, то желтым цветом.
– Ага, – неопределенным тоном произнес он, мельком глянув в сторону прудов. – Нашли, кого послать…
Из завесы шумевшей воды показался человек – высокий темноволосый мужчина в потертых джинсах и черной легкой куртке и, неторопливо ступая по зеркальной глади пруда, направился к берегу.
Сати в панике оглянулась по сторонам: прогуливающиеся горожане не обратили на появление человека ни малейшего внимания, точно появление из фонтана и прогулки по воде были для всех самым обычным делом!
– Никита, ты видишь? – ошеломленно произнесла Сати. Сисадмин кивнул и закрыл наконец рот.
– «Засланец», – проговорил он шепотом. – Наверное, опять из царства-государства! Только другой вроде, не тот, что в прошлый раз был! – Он покрутил головой. – Слышь, Сати, похоже, дедулю твоего сейчас снова на военную службу мобилизуют. Предчувствия у меня такие!
– Да?! Думаешь, это ему повестку из военкомата принесли? Ну мобилизуют… плакать не буду. А вот я тебе говорила, что мы опять… снова вляпаемся куда-нибудь? Говорила?! А ты «посидим, поговорим»! Вот и посидели!
– Да брось, он же не к нам…
– Еще не хватало, чтоб к нам…
«Засланец» меж тем добрался до берега и как ни в чем не бывало приблизился к столику, за которым сидели великий маг, Сати и Никита.
– Знаешь, Тильвус, – небрежным тоном проговорил незнакомец, отодвигая кресло и преспокойно усаживаясь за стол, – на этот раз ты перешел все границы. Мы, конечно, уважаем твое право жить так, как ты хочешь…
– В самом деле? – довольно кисло спросил мат. – Уважаете? Оно и видно…
– Конечно. – «Засланец» и ухом не повел. – Но если ты и дальше будешь встречать старых знакомых подобным образом, то твой скверный характер и негостеприимство в конце концов сослужат тебе плохую службу.
Тильвус задумчиво поскреб в бороде.
– Скверный характер? – промолвил он. – И в чем только меня ни обвиняли, смешно даже… А гостеприимство-то тут при чем? Сам видишь…
«Засланец» перевел взгляд на Сати с Никитой и улыбнулся.
– Наслышан, – неопределенным тоном сказал он. Потом заглянул под стол и увидел собаку. – Гм…
– Угощайтесь, – немедленно включилась в разговор Сати, пододвигая гостю тарелку с бутербродами.
– Зачем ты превратил Маркуса в летучую мышь? Нам, знаешь ли, пришлось немало потрудиться, чтобы вернуть ему прежний облик. – «Засланец» с подозрением поглядел на бутерброды: колбаса частного производителя Сидорова, по всей видимости, доверия ему не внушила.
– А я что, не предупреждал, что ли? Я предупреждал, – заявил Тильвус довольно-таки хамским тоном. – Не один раз говорил: всякий, кто явится сюда ко мне, обратно улетит летучей мышью. Что ж, я должен нарушать собственное слово?
– Но…
– Заметь, Хокум, договор соблюден, – поспешно перебил его маг, отодвигая бутылку с портретом деда Ильи на этикетке. – Решено не пользоваться здесь магией – я и не пользовался! Маркус ушел отсюда вполне…
– Ну да, – протянул «засланец». – А стоило ему ступить на землю Доршаты, как он мгновенно превратился в мышь! Умно придумано, нечего сказать!
– Конечно, умно, – недовольно пробурчал маг. – Целых две минуты ему дал, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову. По-моему, это не только умно, это еще и очень великодушно. Ты лучше к делу переходи. Говори, зачем…
Хокум искусно сделал вид, что не заметил нелюбезности.
– Ты стал проявлять великодушие? Что-то мало на тебя похоже… А кстати, он уложился в это время? Маркус как-то не очень распространяется…
Тильвус оживился:
– Еще бы не уложился! Ты бы видел, с какой скоростью он улепетывал! Будто хлебнул молниеносного зелья. И ты передай там кому надо: так будет с каждым! Нечего бегать ко мне каждый раз, как только у вас что-нибудь стрясется.
– Вот это да, – потрясенно проговорил Никита, откусывая половину бутерброда, отвергнутого «засланцем». – Превратил?! Ну дед, это круто. Уважаю!
– Ну и методы у вас, господин великий маг, – лицемерно вздохнула Сати, продолжая с неожиданным интересом разглядывать Хокума. – Даже слушать странно.
– Нормальные у меня методы, – недовольно пробурчал Тильвус и отхлебнул пива.
– Ничего себе! В летучую мышь?! Правильно, дед! Так и надо! А чего они ходят туда-сюда, «засланцы»-то эти, правда?
Хокум недовольно покосился на сисадмина, но тот и не заметил.
– Чего это тебе взбрело в голову взять такую странную внешность? – вполголоса спросил «засланец» у Тильвуса.
Сати расслышала и бросила на Никиту многозначительный взгляд.
– Внешность как внешность, – пробубнил великий маг уклончиво, явно не желая говорить на эту тему. Он потянулся за бутылкой. – Меня устраивает.
– Да уж… всегда был оригиналом. С того самого дня, как поступил в школу ордена. Одни твои эксперименты с заклинаниями друидов чего стоят.