Страница 24 из 83
Возле окна светловолосый кудрявый юноша выбирал чернильницу, придирчиво разглядывая отполированный, оправленный в серебро рог, а на невысоком столике перед ним поблескивали расставленные в ряд пузатые металлические сосуды: переносные чернильницы.
Мальчишки-ученики, присев на корточки возле низкой полки, перебирали кусочки пергамента с образцами шрифтов: здесь были и округлые буквы старинных алфавитов, угловатые и ломаные руны старого письма норлоков, образцы орнаментов на полях, кадгарская вязь, закорючки странных букв Шендана, похожие на отпечатки птичьих лапок, и многое другое. Словом, в лавке Хадара можно было отыскать решительно все, поэтому он, когда слышал о конкуренции со стороны других торговцев, только усмехался.
Впрочем, были у Хадара и другие достоинства. Пока Хевден рылся в пергаментах, вручив мальчишке-помощнику список всего необходимого и велев доставить товар во Дворец сегодня же вечером, Хадар проводил к выходу покупателей-баттапцев и вернулся в лавку. Мальчишка проворно взбежал по лестнице вверх, держа в руках список: старший переписчик Белого Дворца обычно покупал немало.
Оставшись с переписчиком наедине, Хадар прошел за стойку, огляделся и распахнул невысокую неприметную дверцу, ведущую в другую комнату. Когда Хевден скрылся за дверью, шард прошелся по лавке, поправляя стопки пергаментов и связки гусиных перьев. Вскоре колокольчик на двери звякнул, извещая об очередном посетителе.
Им оказался норлок.
Хадар поклонился, бросил быстрый настороженный взгляд за его плечо, чтобы удостовериться, что за норлоком никто не идет, и жестом пригласил его следовать за собой.
– Хевден ждет тебя, – негромко проговорил Хадар и распахнул дверцу.
– Понятия не имею, почему ей взбрело в голову исчезнуть рядом с Серым Замком! – раздраженно проговорил норлок. – Разумеется, охранные заклинания мгновенно сработали, а через секунду там уже были «волки» внутренней стражи. Они обшарили каждый клочок земли!
– Заклинания активизировались в тот момент, когда уничтожили демоницу… – понимающе кивнул Хевден. – Видимо, она стояла совсем рядом с чертой. Следов крови единорога не осталось? – спросил Хевден.
Норлок отрицательно качнул головой:
– Я побывал там позже. Ничего не заметил. Возможно, о ее гибели еще не знают?
– Знают. Начальник тайной стражи послал ее браслет в Акрим, Сульгу. Ну а тот не мог его не узнать. – Хевден перевил задумчивый взгляд на окно, помолчал. – Она приносила ему важные сведения. Кто ее хозяин? Постарайся выяснить.
– Это будет нелегко сделать.
– Понимаю. Есть у тебя доступ в кабинет Сульга?
– Возле покоев постоянно дежурят «волки», и кроме того…
– Охранные заклинания на двери. Не пытайся их снять. Кто может заходить в кабинет без подозрений? Кроме Тирка, разумеется.
– Тальм и Айши.
– Отлично. – Глаза переписчика блеснули. – Как бы то ни было, сведения демоницы оказались драгоценными… Наш Орден много лет искал амулет суона… Сульг, верно, наводил справки у эльфов или драконов… – Он соединил кончики пальцев и усмехнулся: – Куда ни кинь – всем нужен древний амулет. Маги Аркаба, завладев им, немедленно развяжут магическую войну: чары драконов будут им не страшны. Норлоки, не питая иллюзий по поводу людей, подозревают, что рано или поздно те попытаются уничтожить их, как вир, используя запретную магию. – Переписчик взглянул на своего собеседника. – Ну, Орден… Мы должны первыми получить его. Маги Аркаба легко нарушают свои клятвы и обещания – кто помешает им из союзников стать врагами? Амулет даст нам защиту… Кому, кроме Сульга, известно о письме?
– Похоже, ни Магистр, ни Советник еще ничего не знают. В Сером Замке все как обычно.
– Хорошо. Сульг получил браслет и догадался, конечно же, что сведения стали известны еще кому-то…
– Он же не может отправиться за амулетом прямо из Акрима! Голодные земли – не то место, где можно разъезжать в одиночку! Волей-неволей придется вернуться в Доршату и подготовиться к путешествию. Это займет два-три дня, – проговорил норлок.
– Это займет гораздо больше времени. – Хевден отодвинул пергаменты, которыми был завален стол. – Сульг сейчас в Брере, и ему пока что не до амулета.
– В Брере? – В голосе собеседника прозвучало удивление.
– Да. Луберт накануне распорядился, чтобы туда были посланы усиленные патрули Белого Дворца: говорят, возле города бродят виры. Нужно было все предусмотреть, – пояснил переписчик.
Норлок кивнул. В руках его появился серый конверт.
– Переписка за неделю.
Хевден убрал конверт под плащ и поднялся.
– А если он ускользнет из Брера? – спросил норлок. Он тоже встал и накинул серый плащ.
– Вряд ли. Нам известно о каждом его шаге. – Хевден позволил себе улыбнуться, но тут же испытующе поглядел на собеседника, проговорил негромко: – Я рад, что ты с нами.
До недавнего времени Брер был небольшим, довольно грязным городком, раскинувшимся на берегу большого холодного озера, в стороне от оживленных дорог. Жители, неторопливые и спокойные, с лицами, выдубленными студеными зимними ветрами, занимались рыбацким промыслом, возили в Шармиш копченую и вяленую рыбу. Казалось, с-дьба уготовила Бреру участь навечно остаться всего лишь убогим и бедным захолустьем Доршаты: с плохо вымощенными улицами, ведущими от каменистых берегов озера к главной площади, с домами, невысокими и приземистыми, точно придавленными низко нахлобученными крышами, с маленьким пригородом, где селились ремесленники, огородники да мелкие торговцы. Но после последней войны все изменилось. Мимо Брера из Кадгара в Шармиш протянулся торговый тракт, и невзрачный городок начал стремительно преображаться. Старые дома надстраивались новыми этажами, украшались балкончиками, а новые возводили Непременно с большими террасами, уступами сбегающими на улицы – чувствовалось влияние архитектуры Шармиша, расположенного на морском побережье. Словно по волшебству появилось множество трактиров и постоялых дворов – от самых простых, где кормили сытно и незатейливо, до изысканных, для богатых путешественников, знающих толк в редких яствах. Для путешественников из Кадгара завели трактиры, обустроенные по вкусу жителей степей; устланные яркими коврами, заваленные мягкими подушками. Гостям подавали чай с лепестками роз, налитый в фарфоровые чашки, хрупкие, как яичная скорлупа, и фрукты, пересыпанные колотым сладким льдом.
Множество самого разного народа хлынуло в Брер, превратив захолустный городишко в шумный торговый город. И лишь норлоки никогда не селились здесь, предпочитая озерному краю морское побережье.
Приезжие давно перестали быть в Брере редкостью, и горожане, что толпились возле главных ворот с поднятой ржавой решеткой, не обратили на трех всадников никакого внимания. Разве что караульные – городская стража Брера назначалась Белым Дворцом – мгновенно узнали Великого норлока и вытянулись, провожая его глазами. Узкие улицы города были забиты людьми, лошадьми, телегами и каретами. Хлопали на ветру полосатые тенты, натянутые над балконами, кричали уличные продавцы, шныряли тощие помоечные псы, устраивая яростные драки прямо посреди мостовой. Серые форменные плащи норлоков не остались незамеченными: молодые женщины неизменно задерживали взгляд на смуглом черноволосом всаднике, который беззастенчиво разглядывал их, щуря черные глаза.
Сульг приезжал в Брер лишь дважды, каждый раз на короткое время, и почти не помнил города. Он придержал коня, оглядываясь кругом в попытке разобраться в расположении улиц.
– Что за праздник у них? – пробормотал норлок, с досадой отмахиваясь от продавца горячих каштанов, подскочившего к нему со своей маленькой переносной жаровней.
Айши задержал взгляд на двух девушках, разносчицах лимонада, что стояли на краю тротуара, придерживая большие запотевшие кувшины с напитком.
– Эй, красавицы! – окликнул он их, расплываясь в улыбке. – Украшение славного города! Что за торжество у вас сегодня?