Сердце Атлантиды (ЛП)

Всегда его. Навсегда его.

- Моя,- он сказал счастливо, и она начала смеяться.

- Да. Твоя. Теперь давай пойдем, спасём мир.

Кристоф внезапно прорвался с умственным взрывом, у которого был край паники:

Аларик, где ты находишься, мне нужно связаться с тобой сейчас!

Аларик понял, что смешение души, должно быть, заблокировала все остальное.

Я здесь, он отослал назад.

Наконец. У нас есть меньше времени, чем мы думали. Птолемей использовал турмалин, потому что Трезубец начал сходить с ума снова, и вода теперь просачивается в Атлантиду. Ты должен поспешить и найти тот камень.

Аларик кивнул и отослал хорошие новости назад.

Смешение души была успешна. Я немедленно усилю свою связь с Атлантидой, чтобы помочь сдерживать Трезубец и укреплять обороноспособность купола.

Он сосредоточил свой новый поток энергии и сделал именно это, что и он мог услышать возглас радости Кристофа в его уме.

Ты сделал это! Эй, сделал ты, и Квинн...

Аларик прервал связь, но он улыбался. Он передавал сообщение Квинн, которая встала с мигающими глазами.

- Верно. Теперь я должен вернуться к Птолемею и заставить его дать мне этот камень.

Глава 24

Потребовалось почти час о споре, во время которого они совершили набег на холодильник и съели мощеный-завтрак вместе и Квинн, должна была тянуть «мы объединены душой, ты должен доверять мне» билет, но Аларик наконец согласился позволить ее подходу к Птолемею, пока Аларик был в пределах ста футов от нее всегда. Спасаться расстоянием, другими словами.

Один раз сверх-защитный первосвященник, всегда сверх-защитный первосвященник.

Он запланировал путешествовать как туман, потому что, даже если у Птолемея действительно была атлантийская мать, которая не была достаточно для него, чтобы быть в состоянии ощутить первосвященника Посейдона, когда он не хотел быть обнаруженным, сказал Аларик. Конечно, он не видел степень силы Птолемея, но Квинн решила не упомянуть это. Аларик был уже на расстоянии приблизительно в один дюйм от попытки запереть ее в стенной шкаф где-нибудь, лидера повстанцев или нет, и поэтому, она решила не торопить свою удачу.

Ещё один час и звонок партнеру привел к ее сочувствию, которое она не хотела и неметаллический, поли-волокновый боевой нож в ботинке, который она сделала. Она не хотела быть во власти Птолемея металл-тающих навыков снова. Аларик прислонился к дверному проему как необоснованно великолепный телохранитель все время, которое она говорила с человеком, раздражая их обоих.

- Как найти его, проблема,- сказал Аларик. - Ты думаешь, что он вернулся к демонскому королевству?

Квинн вздрогнула, вспоминая взрыв темной энергии, которая прижалась к ней в удушающей волне. - Да. Но если он вернулся, я полагаю, что собака славы похоже Птолемей будет делать своё присутствие снова известным.

Конечно же, когда она включила ТВ, его лицо заполнило экран и на обоих местных и на национальных новостных каналах, транслирующих в прямом эфире из Статуи Свободы на ярком раннем утреннем солнце.

Когда камера повернулась к репортеру, она не показала следа типичной улыбки диктора. Вместо этого напряжение обрисовало линии вокруг ее рта и носа, когда она столкнулась с камерой, ее сутулые плечи, одна рука, обернутая вокруг ее талии. Квинн нахмурилась и достала пульт, чтобы выключить «mute» кнопку. - Хорошо, репортер, который не веселый или веселый, странный...

Крики, прерывали ее после включенного уровня громкости. Камера повернулась совсем обширно, и показала им сцену безудержного хаоса. Мужчины, женщины и дети бежали во всех направлениях только с одной вещью в общем - они убегали от репортера и ее камеры. Как они смотрели, группа из трех молодых парней свалила пожилую женщину в их паническом бегстве, но два из них немедленно остановились, чтобы поднять ее лично от земли и затем понесли ее с ними.

- Я подозреваю, что мы нашли Птолемея,- сказал Аларик мрачно. Прежде, чем Квинн могла ответить, камера сфокусировалась обратно на репортере. Она явно глотала и затем говорила, сжимая микрофон с побелевшими костяшками руки.

- Повторяю, Птолемей Возрождённый, король Атлантиды, очень недоволен человеком, который украл его будущую невесту, и он планирует убивать туриста каждый час, пока она...

Они не слышали голос на заднем плане, и репортер замерла, и затем возобновила дрожащим голосом, так же диким как ее руки. - Я оговорилась. Он убьет много туристов, и так часто, как он чувствует себя подобно этому,- она исправила, поскольку первые слезы вырвались на свободу и бежали по ее совершенно накрашенным щекам.

Руки Квинн сжались в кулаки. - Он собирается обратно.

- Я собираюсь убить его,- сказал Аларик, одновременно.

Они не тратили впустую не секунды на разговор или подготовку. Квинн схватила несколько вещей, она думала, может быть полезным из инструментов Лорены, и затем они направились наружу к Статуи Свободы. Она заперла чердак тщательно, и Аларик взял ее на руки и прыгнул в воздух.

Несмотря на опасность, с которой они должны были скоро столкнуться, и отчаянные последствия, если бы они потерпели неудачу, то Квинн не могла помочь, но быть загипнотизированной красотой и абсолютной элегантностью города, когда они пролетали над ним. Нью-Йорк суетился в течение утра как мечта художника о песчаном реализме, окрашенном калейдоскопической палитрой. Но причудливые грезы исчезли из ее ума, когда они полетели через воду к Острову Свободы и их цели.

Вместо этого музыкальная тема от Underdog, начиная играть в этом месте.

Когда они достигли знакомого ориентира, всевозможные полицейские лодки и вертолеты окружили это. Аларик поднял скорость, и они двигались через полосу препятствий служебных автомобилей настолько быстро, что ни у кого не было шанса остановить их. Квинн было жаль, что ее руки не были свободны чтобы закрыть ее уши и заблокировать какофонию портативных мегафонов и громкоговорителей.

- Он должен быть там. Опусти меня позади основания статуи, где он не увидит тебя,- сказала она, когда они приблизились, летя низко так, чтобы сама статуя заблокировала их из поля зрения. - И позволь мне сказать что это меня бесит, что он использует самый известный символ свободы Америки в его искривленной игре.

- Не так очень игра, если ему удастся открыть ворота для демонического измерения,- сказал Аларик, поскольку они приземлились.

- Я знаю. Именно поэтому ты доверишься мне и держаться подальше от этого на некоторое время, таким образом, я смогу выяснить, как получить Гордость Посейдона без Птолемея, покидающего Землю - и нас - позади. Ты - самый храбрый и самый влиятельный человек, которого я когда-либо встречала, но вся эта храбрость не приносит нам пользы, если мы не можем добраться до Птолемея,- сказала она в приблизительно тысячный раз.

Глаза Аларика пылали жаром, и он сжал челюсть, вероятно чтобы не говорить ей, что она была идиоткой.

- У тебя есть пять минут, и потом я иду за тобой,- сказал он твердо. - Пять минут, и только потому, что судьба всей Атлантиды находится на линии фронта. Не одна секунды дольше.

Она поцеловала его, сильно, отказываясь задаваться вопросом, будет ли это в последний раз, и прежде, чем она могла потерять самообладание, она убежала за угол статуи и к монстру, который хотел, чтобы у нее были его младенцы демона.

Она не знала, плакать ли или смеяться над потрясенным выражением на лице Птолемея. У него и Аларика было что-то общее, тогда. Они оба думали, что она была идиоткой. Она начинала соглашаться с ними.

Она обратилась к своему старому резерву: быть умной задницей.

- Эй, ты скучал по мне?

Птолемей впился взглядом в нее. Он носил тот же самый деловой костюм, но этот был безупречен. Возможно он владел дюжиной из них. - Где ты была? Кто забрал тебя?

- Один из поддельных атлантийцев, но он только хотел информацию, и когда я сказала ему, что ничего не знаю, он меня отпустил.- Она пожала плечами, образ беспечности. Или так, она надеялась.