Страница 12 из 97
Некоторые женщины заулыбались — последняя фраза учителя их позабавила.
— Утром вы должны к семи часам накормить семью, загрузить фургон — отправление в семь часов. В полдень — короткая стоянка на час для передышки в самое жаркое время. На ночную стоянку останавливаемся в шесть. Девять часов для сна.
— Значит, мы должны следовать этому строгому предписанию? — с недовольной гримасой спросила Мэтти.
— Да, мадам, миссис Иппс, это приказ. И вы сами себя подведете, если не подчинитесь ему. Порядок следования фургонов меняется каждый день: один день вы — первые, другой день — последние. Никому неохота все время глотать пыль. Но если вы утром прособираетесь, то, несмотря на очередность, придется ехать последними. Понятно, дамы?
Женщины ответили «да сэр» или просто кивнули; две недовольно нахмурились.
— Повторяю, если отстанете — подавайте сигнал, не то на вас могут напасть бандиты. Не беспокойтесь за своих коров — они не отстанут от мулов.
Джинни было приятно слушать мягкий голос Стива. Она помнила, какая искра вспыхнула между ними… что-то в ее душе нежно звенело. Какой он сильный и мужественный, какой заботливый — отвечает за все, думает обо всем. Как жаль, что ее «строгое предписание» не позволяет ей последовать своему влечению… Впрочем, он, мужчина-одиночка, наверное, вовсе не хочет увлечься ею. Но все же…
— На открытом пространстве сильный ветер иногда начинает раскачивать фургоны. Тогда мы делаем остановку и размещаем вещи в фургонах таким образом, чтобы придать ему устойчивость, то есть в соответствии с направлением ветра. Если вы нездоровы или устали, постарайтесь не срывать раздражение на других. Последние два урока будут посвящены переправе через реки и умению справиться с мулами, напуганными бурей. Есть вопросы?
Джинни вздохнула с облегчением — все молчали. Некоторые взяли за правило задавать вопросы вызывающим тоном, что выводило Стива из равновесия.
— Хорошо. Тогда приступим к уроку.
Когда Стив закончил объяснение и ответил на вопросы, он отослал женщин тренироваться со своими упряжками. Только двое обратились к нему за помощью. Молочные коровы и верховые лошади, привязанные к деревьям, щипали траву, куры кормились в небольших загончиках. Следуя указаниям Стива, женщины разворачивали свои фургоны со стоянки, выстраивая их в ряд с определенными промежутками. Когда пятнадцать фургонов выстроились в одну линию, Стив сел на своего коня и объехал ряд с левой стороны — с той, где сидели возчицы. Первым в ряду он поставил фургон Луизы Джексон — единственной из пятнадцати женщин, которая уже имела опыт вождения. Стив подъехал к ней и крикнул:
— Отправляемся в путь! — Он помахал своей рыжевато-коричневой шляпой, чтобы увидели женщины-возчицы последних фургонов, которые могли не расслышать приказа. Сидя на своем гнедом жеребце, он подавал знак к отправлению поочередно каждому из фургонов, устанавливая между ними определенную дистанцию.
От движения врезающихся в землю колес тяжело нагруженных фургонов сразу поднялись густые облака пыли. Анна Эвери проехала мимо Стива, крепко сжав поводья. Он увидел, что она прикусила от напряжения нижнюю губку и побледнела, но мулы повиновались ей. Стив вздохнул с облечением: если бы ему пришлось прийти к ней на помощь, это вызвало бы ненужные толки и обострение отношений в женском отряде. Анна побледнела от напряжения и не взглянула на Стива, проезжая мимо него. «Как хорошо было бы, если б я управлял этим фургоном и проводил ночь под его крышей вместе с Анной!» — подумал Стив. Он настолько замечтался, что с запозданием подал знак следующему фургону.
«Эй! — одернул он себя, — не забывай: твой девиз — ясная голова!»
Когда последний фургон проехал мимо него, Стив потрепал по холке своего гнедого коня и, тронув с места, галопом догнал первый. Объезжая по очереди каждый фургон, наблюдая, как женщины справляются с упряжкой, Стив наконец велел Луизе разворачиваться в лагерь и внимательно проследил за этим трудным маневром пятнадцати фургонов.
Он испытывал гордость, понимая, что это его рук дело и что он помог женщинам и всем переселенцам в достижении заветной цели, к которой устремился вверенный ему отряд, — свободной жизни на неосвоенных просторах Запада. Когда мимо Стива проехал фургон Анны, он увидел, что она все еще волнуется, но менее напряжена, чем в начале урока. Она была довольна, что успешно справилась с разворотом, и даже мимолетно улыбнулась Стиву.
Урок продолжался около двух часов под палящим солнцем. Стив снял свою шляпу и время от времени вытирал пот со лба тыльной стороной руки. Он не только занимался с женщинами, но также непрерывно следил, нет ли какой-нибудь опасности в округе или на горизонте, которую надо встретить сигналом тревоги и ружейными выстрелами. Пятнадцатизарядная винтовка висела, зачехленная, у седла гнедого Чууна, время от времени Стив потрагивал рукоятку кольта за поясом. Его пальцы случайно легли на выгравированные инициалы, он невольно сжал руку в кулак и почувствовав незатихающую душевную боль.
Джинни измучилась, болела каждая клеточка тела, протестуя против изнурительной нагрузки. Широкополый чепец заслонял лицо от солнца, и все же глаза воспалились, а голова словно раскалывалась. Лицо покрылось испариной, пот заливал все тело, одежда была влажная. Густые волосы вились на мокрой спине спутанным клубом. Надо заплести их в косу, завтра она так и сделает. Длинные перчатки для верховой езды оказались слишком тонкими, лучше бы она надела короткие перчатки — они потолще. Правда, в тонких перчатках можно более чутко управлять мулами, но на руках уже появились ссадины. Джинни судорожно сжимала поводья: если их нечаянно выпустить из рук, мулы понесут, и она может упасть с высокого сиденья. Стив предупредил их об этой опасности.
Да, ужасно высокое, подумала Джинни. Она изо всех сил упиралась сапожками в ящик внизу сиденья, и все-таки ее временами подкидывало на неровной дороге. Она испытывала страх и неуверенность, хотя старалась подавить их — ведь на этой трудной дороге она не одинока, у нее есть подруги, мистер Эвери и… Стив? Нет, Стива у нее нет, подумала Джинни, и на миг ее напряженная сосредоточенность ослабла.
— Подстегните мулов, мисс Эвери! Вы можете задержать задние фургоны. — Стив подъехал вплотную к фургону и поэтому обратился к ней, почти не повышая голоса. — Я знаю, вы устали, но будьте бдительны, рассеянность может привести к аварии. Другие тоже устали, а в дороге придется еще труднее. — Он отъехал прежде, чем она успела ему ответить.
Джинни выбранила себя за то, что снова отвлеклась и вызвала недовольство Стива. Она натянула вожжи, подняла хлыст и испуганно поерзала на сиденье — резкое движение нарушило равновесие. Теперь она будет «бдительной».
Она слышала звон уздечек, скрип упряжи, дыхание мулов, погромыхивание фургона на ухабах, крики женщин, понукающих своих мулов.
Она видела Стива верхом на гнедом жеребце, на котором он сидел как влитый. Переезжая от одного фургона к другому, он что-то говорил и показывал каждой женщине или просто ехал некоторое время рядом. Заметив, что снова отвлеклась, Джинни поспешно отвела глаза от проводника.
Одномильный поход после утомительного урока довел женщин до полного изнурения. На этот раз не только Мэтти Иппс, но и многие другие хныкали и жаловались, но Джинни шла молча и повиновалась с радостью. Она знала, — Стив требует от них то, что необходимо им самим.
После похода женщины собрались на дороге, чтобы вместе вернуться в лагерь, и поджидали отставших. Стиву пришлось подвезти их: Мэтти он посадил на седло перед собой, а темноволосая Кэтти села на круп коня, обхватив проводника за пояс и прижавшись к нему. Джинни поглядела на них с досадой.
Люси заметила ее взгляд и с улыбкой сказала:
— Не бойся, подружка, она его у тебя не отобьет!
— Не могу сдержаться, — вздохнула Джинни, — наверное, уже все видят.
Стив снял женщин с седла и, проходя за фургоном Эвери, услышал вопрос Люси: