Страница 72 из 88
Я повернулась к Рен, но она была погружена в беседу с парнем без рубашки по имени Биллет, который был где-то лет на десять старше её. Через несколько минут она и Шило тоже ушли с фермерскими парнями. Я осмотрелась и поняла, что единственными людьми, которые всё ещё оставались на местах, были тощий парень по имени Ноам, строгающий кусок дерева своим ножом для кудзу, и Энид, которая похрапывала, пригревшись на солнце.
— Эй, — позвала я Ноама. — Куда все исчезли?
Вместо того чтобы ответить, он спросил, — Ты тоже пришла из Внутреннего Круга?
Я кивнула, удивлённая тем, что он пожелал назвать место, откуда он пришел. — Ты здесь давно?
— Около трёх лет, — ответил он.
— Серьёзно? — спросила я. — Тебе здесь нравится?
На мгновение он задумался. — Поначалу мне здесь не нравилось, хотя это и было лучше, чем то, что меня ждало дома.
— Реабилитационный центр?
Он кивнул. — И вероятнее всего тюрьма, если бы ситуация ухудшилась. — Он посмотрел вниз, на палку, которую держал в руках, с проявляющимися формами самолёта. — Но теперь я вполне счастлив.
— Почему? — спросила я.
Он склонил голову на бок и улыбнулся. — Семья.
Брр, я едва контролировала своё отвращение. Каким образом эти люди могут думать о себе, как о братьях и сёстрах, и о Гайе, как о матери? — Так тебе стало лучше?
— Я не говорил этого, — ответил он и вернулся к своей палке, показывая своим видом, что он не хочет продолжать беседу.
* * *
За два дня мне так и не выпал шанс переговорить с Гайей звонке домой. Единственный раз, когда я её видела, она выступала в столовой со своей ежедневной речью. Бэзила я видела мельком только дважды, когда его рабочий отряд заходил в столовую, а мой шёл в противоположном направлении. Оба раза я ловила его взгляд и разыгрывала безумную пантомиму о том, что нам нужно где-нибудь встретиться чуть позже, чтобы поговорить. Он улыбался и озадаченно качал головой, затем губами складывал слова непонимания. Я даже не знала, где его ночлег, а времени искать машинный цех у меня не было. Мы были заняты весь день, и к тому времени, когда мы заканчивали с рутинной работой, у меня едва хватало сил, чтобы забраться в кровать, где я немедленно отключалась.
На третий день у меня закончилось терпение. Мне необходимо связаться с родителями, и я должна разыскать Бэзила. После того, как я закончила свою утреннюю смену с Бекс и Лидой в лаборатории, я ускользнула от Шило, выйдя из госпиталя через чёрный ход, и пробралась через кудзу к дому Гайи.
Моё сердце бешено стучало, когда я поднялась на крыльцо и постучала. Я услышала внутри быстрые шаги, затем двери распахнулись, и Элла уставилась на меня. — Что ты здесь делаешь? — зашипела она.
— Мне бы хотелось увидеть Гайю, — ответила я. Элла долго моргала, но не произнесла ни слова. — Она здесь?
— Элла? — послышался изнутри голос Гайи. — Что там происходит?
— Привет, Гайя, — позвала я дрожащим голосом. — У тебя есть минутка? Мне бы хотелось поговорить с тобой.
Гайя сбежала по лестнице со второго этажа, на ходу завязывая зелёный пояс поверх белого комбинезона. — Кто в моём доме? — Она остановилась посреди лестницы и уставилась на меня, как будто не могла поверить в то, что какая-то замухрышка в грязном коричневом платье посмела вторгнуться в её чистенькую гостиную. — Ну? — требовательно спросила она. — Чего тебе?
Что-то в её взгляде заставило меня вздрогнуть. Внезапно я перестала быть той девушкой, которая забралась на мусорный бак и уговорила толпу разграбить Центр раздачи синтамила. Вместо этого я превратилась в нервную, истекающую потом дурочку, которая чувствовала себя не в своей тарелке посреди тканых ковров, ярких светильников и мягкой мебели, слишком пугливой, чтобы высказать свою точку зрения. Я собралась с силами, сделала глубокий вдох и сказала: — Я прошу прощения, что побеспокоила, но мне действительно нужно связаться с моими родителями. Я говорила об этом, когда мы пришли сюда, и сейчас мне крайне необходимо это сделать. Мне нужно дать знать им, что со мной всё в порядке и... — Я остановилась, потому что Гайя скрестила руки на груди и смотрела на меня равнодушно.
Потом она фыркнула, будто не веря в то, что я посмела к ней обратиться. — Определённо есть кое-что, чего ты не понимаешь.
— Извините меня. — Мне хотелось спрятаться за красным плюшевым диваном. — Я знаю, что вам хотелось бы, чтобы я думала обо всём этом как о моей новой семье, и очень мило, что вы меня приняли, но...
— Но что? — спросила она. — Ты хотела бы рискнуть всеобщей безопасностью просто для того, чтобы поболтать с мамочкой и папочкой в Кругах? Ты когда-нибудь перестанешь удивляться, что здесь нет ни одного экрана? Нет сети? Нет ни одной линии ведущей прямо в Штаб-квартиру Единого Мира? Почему бы нам просто не нарисовать большой красный крест через всю ферму и ждать пока Единый Мир зашлёт к нам своих шпионов или начнёт бомбить нас? — Она остановилась, в то время как я переминалась с ноги на ногу, пытаясь найти слова, чтобы оправдать себя.
Она цеплялась за перила, наклонившись таким образом, что её тень накрыла меня. — Разве ты не понимаешь, что они сделали бы что угодно, чтобы добраться до меня? Всё, что угодно, чтобы оклеветать меня перед людьми? Если они найдут нас, то они уничтожат всё, чего я с таким трудом добилась. И что станет потом со всеми этими людьми?
— Это не то, что я имела в виду, — сказала я, отступая назад, и чуть не падая на оттоманку. Часть меня хотела уверить её что ни Бэзил, ни я никогда в жизни не слышали о ней, до того момента, как появились на ферме, но каким-то образом я догадалась, что это не то, что она сейчас хотела бы услышать.
— Разумеется, ты об этом не думала, — проворчала она, уперев руки в бока. — Потому что ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Просто так являешься сюда без приглашения и требуешь особого отношения.
Моё лицо запылало, а желудок болезненно сжался. Я со стыдом опустила глаза в пол. — Мне так жаль. Просто я знаю, что мои родители будут волноваться, и если бы была хоть какая-то возможность...
Лицо Гайи перекосилось, как будто она смотрела на что-то отвратительное. — Тебе должно быть стыдно, резко ответила она. — Я глубоко разочарована. После всего, что я сделала для тебя, Твила!
Я поняла, что она имеет в виду меня, но даже не подумала о том, чтобы исправить её.
— Ты зря потратила моё время, — она свысока сузила на меня глаза. — Почему бы тебе не пойти и не заняться тем, что ты должна сейчас делать?
Я выбежала за двери прежде, чем она успела накричать на меня ещё раз, и заковыляла по тропинке в сторону поляны, борясь со слезами и браня себя за то, что была такой идиоткой. Как я могла не понимать, какую опасную вещь я предлагаю! Чего я ожидала? Что на Ферме может существовать какая-нибудь подпольная сеть, через которую я смогу связаться с родителями, не подвергая риску всех остальных? Стоп. Именно это я и предполагала. Я пошла медленнее, пытаясь разобраться в этом. По словам Гайи, на ферме нет возможностей связи в виртуальном режиме. Нет экранов. Нет связи с противниками корпорации. Можем ли мы действительно быть настолько изолированными? По моей спине пробежал отвратительный холодок. Я огляделась. Зелёные заросли кудзу, которые казались такими защищающими, внезапно стали угрожающими, будто они могли поглотить меня, как мой Гизмо, и я никогда не смогу выбраться отсюда.
* * *
Я не пошла к своей рабочей бригаде, как предполагалось. Вместо этого, я бродила по тропинкам вокруг Фермы, пытаясь отыскать машинный цех. Через полчаса, когда я почти прошла полный круг и была готова сдаться, я нашла здание, которое до сих пор не видела. Оно находилось чуть в глубине зарослей, позади госпиталя. Если бы я прошла немного дальше в лес, когда выливала из ведра мочу, я бы его увидела. Она тоже было построено из металла, и судя по громкому стуку и звону, исходящим изнутри, я нашла то, что искала. Я стояла и смотрела, как оно сверкало на солнце, качая головой и удивляясь смехотворности ситуации. Всё это время Бэзил был буквально рядом со мной, но я не замечала этого.