Страница 37 из 60
Значит, пока выход один — маскироваться. Пока она сама для себя не решила, как поступит, пусть никто ничего не знает, кроме них с Андреем. Потом все само собой устроится.
Или все-таки уже решила?
С Андреем Наташа увиделась в свой последний рабочий день в старом году. Его командировка затянулась, и домой он смог вырваться лишь под Новый Год. Наталья как раз раскладывала вместе с коллегами закуски на сдвинутые вместе офисные столы, чтобы приступить к непременной коллективной пьянке «по поводу», как ее подозвали к телефону. В итоге, просидев за столом буквально полчаса и выпив всего пару фужеров шампанского, Наталья, сославшись на личный форс-мажор, быстренько испарилась. Впрочем, это мало кто заметил, поскольку мужчины уже перешли на виски и водку, а дамы на коньяк и мартини. Каждый отрывался на казенной халяве, как мог.
Андрей уже ждал ее на вечной автобусной остановке. Наташка с разбегу запрыгнула на переднее сиденье машины и оказалась в кольце его рук.
— Привет, снегурочка!
— Здравствуй, Дед Мороз — борода из ваты!
— Ну, раз я — Дед Мороз, то получай подарки. Ты себя в этом году хорошо вела, родителей слушалась?
— Ой, плохо вела, просто отвратительно!
— Тогда это тебе авансом, чтоб исправлялась!
— Андрейка, что это? Ты с ума сошел! Боже, какая красота! Ты же разоришься!
— От покупки женских часиков еще ни один мужчина не разорялся. Ну, как, нравится?
— Спрашиваешь! Поможешь застегнуть, а то я с непривычки никак с ними не справлюсь?
— Разумеется. Натка, я так по тебе скучал, это просто ужас! Пил безбожно и скучал, тем более что там все равно ничем иным заняться не получается. Ты давай, о себе рассказывай! Сотовый тебе за неуплату еще не отключили?
— Нет пока. Я чуть ли не раз в три дня за новой карточкой бегаю. И вообще, хватит мне зубы заговаривать, ты что, думаешь, что дарить подарки — это только твоя прерогатива? У меня тоже для тебя кое-что имеется. Правда, подарок не такой роскошный, но я когда его увидела, просто не могла пройти мимо. Понимаешь, он меня к себе позвал. Сказал: «Возьми меня с собой, я же только для Андрея, и ни для кого больше». Как я могла устоять?
— Ты меня заинтриговала! И что же у тебя там такое?
— Вот, держи.
На ее ладони удобно расположилась маленькая «Волга», миниатюрная копия той, в которой они сейчас сидели. Был виден руль, панель приборов, открывались маленькие дверцы, вращались колеса. И на капоте тоже взлетал ввысь маленький гордый олень.
— Наташенька, вот это сюрприз — так сюрприз! Я такого точно не ожидал! Где ты ее откопала, это же такая редкость! Я уже думал, что их никто не делает, сейчас одни лишь модели иномарок кругом стоят.
— Да я же говорю — случайно получилась. Бродила в центре, искала подарки домашним, и тут увидела ее. Знаешь, такие наполовину ларьки — наполовину бутики. Одна стена стеклянная, если что-то нравится, что открываешь дверь и заходишь внутрь. Вот эта кроха на меня из-за стекла и посмотрела жалобно. И представляешь — она у них была в единственном экземпляре!
— А еще какие-то машинки были?
— Да нет же, говорю тебе. Только эта и стояла. И вообще они одеждой торгуют. Я так и не поняла, что же волжаночка у них делала.
— М-да, прямо мистика какая-то. Ну, что делать будем? Я свободен, как вольный ветер в океане!
— А я своих предупредила, что сегодня буду поздно, и в случае чего меня искать только по мобильному.
— Великолепно! Тогда забуримся в один кабачок, там такого заливного лосося подают — язык от наслаждения проглотишь. И шашлык на шпажках у них неплохой получается.
— Ой, я боюсь, что в меня больше ни кусочка, даже самого-самого вкусного не влезет. На работе так успели салатами и деликатесами объесться, что еще чуть-чуть — и лопну.
— Тогда давай ко мне домой. Посмотришь на мою холостяцкую берлогу. Я тебе как раз фотографии из нашего клуба покажу и видео с последнего фестиваля. И елочку мою поможешь нарядить. Буду на нее в Новый год смотреть и тебя вспоминать. Ну, как, трогаемся?
— Ага, поехали!
— Жаль, сегодня будем ползти, как черепахи, трасса заснеженная, даже шипы не спасают. Полеты с ветерком только ближе к весне возобновятся.
— Ну, это не страшно. Главное, что ты вернулся.
— А что, были какие-то сомнения?
— За последний месяц «сомнение» стало моим вторым именем.
— И в чем это ты сомневалась?
— Да во всем сразу! Думаешь, для меня это все легко дается? Терпеть не могу принимать важные решения, тем более, когда они затрагивают помимо моей жизни еще и других людей. Меня тошнит оттого, что я буду вынуждена обидеть парня, от которого я ничего, кроме добра, не видела, что буду должна как-то объяснять все это своим родителям, а они у меня придерживаются довольно строгих устоев. Хочется плюнуть на все, и спрятаться куда-нибудь далеко ото всех. Я боюсь перемен, понимаешь?
— Тогда хочешь совет?
— Хочу.
— На сегодня забудь обо всем. Рано или поздно ты все равно с этим разберешься, но если начнешь заранее себя накручивать, то рискуешь заработать стойкую неврастению. Пожалей себя, просто расслабься и отдохни. Сегодня праздник, я хочу, чтобы ты его запомнила. И еще знай — я всегда помогу, чего бы у тебя не произошло. Как в песне: «я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце».
— «Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи…»
— Именно так. Ну что, договорились?
— Договорились.
От Андрея Наталья вернулась только в первом часу ночи. Разыграла для Павла небольшую сценку под названием «подвыпившая женщина», чтобы он побыстрей оставил ее в покое, а потом долго лежала без сна, заново проигрывая в памяти каждое мгновение этого чудесного вечера. И она еще считала себя умудренной женщиной, которая познала в этой жизни практически все! Они с Андреем танцевали под кокаиновый твист из фильма «Криминальное чтиво», носились по комнатам с пригоршнями конфетти, осыпая друг друга цветным бумажным дождем, наряжали крохотную настольную елку малюсенькими игрушками и мохнатыми полосками мишуры, на спор ели пирожные без помощи рук, до бровей измазавшись сладким кремом. И, конечно же, любили друг друга.
Такого наслаждения, как с Андреем, она не испытывала ни с кем. Казалось, что он читает ее самые сокровенные желания, предугадывает все ее действия и просьбы. Откровенно говоря, из всех мужчин, которых знала Наталья, он был первым, кто в первую очередь думал о том, как доставить наслаждение ей, а потом уже сам достигал сладостной разрядки. Секс с Андреем был подобен изысканному вину многолетней выдержки. Он заставил ее тело зазвучать, запеть, отозваться на каждое из его прикосновений. Она чувствовала себя скрипкой в руках мастера, глиной под пальцами скульптора. Когда она посмотрела на часы, то не поверила своим глазам. Они провели в постели больше двух часов! И ни на одно мгновение Андрей не оставлял ее без внимания, лаская и заводя ее все сильнее и сильнее.
Но что самое поразительное, она так и не решила для себя, как же определить тип Андрея. Он менялся просто на глазах, как веселый хамелеон, проходя через ипостаси беззаботного мальчишки, галантного кавалера, опытного любовника, уверенного в себе мужчины. Он был неуловим, как Фантомас, и загадочен, как египетский Сфинкс. Казалось, что он прост и открыт, но попробуй копнуть чуть-чуть глубже, и понимаешь, что перед тобой terra incognita, земля непознанная. Свой внутренний мир Андрей надежно защищал от любого незваного вторжения, что наводило Наташку на мысль о том, что с понятием предательства он тоже был знаком не понаслышке. Ни один представитель сильного пола не интриговал ее так сильно, как он. Ясно только одно: загнать его под каблук не сможет ни одна женщина, в том числе и сама Наталья. И это здорово. Скоро три года, как она вместе с Павлом, и, несмотря на все ее усилия, он так и не научился открыто выражать свое мнение на семейном совете, чем беззастенчиво пользуется его мамаша. Он инфантилен и ищет в своих женщинах защиты и поддержки. Жить с ним удобно, но изображать из себя железную леди и управлять всеми его действиями тоже надоедает, особенно, если твоя натура хочет чего-то иного. Равного тебе партнера, который будет уважать твою независимость и не станет путать роли, ища у тебя утешения по любому, даже малозначительному, поводу.