Страница 11 из 20
Выходит, и одним и другим двигала почти, если можно так выразиться, биологическая ненависть к собственному народу, и они были готовы за неподчинение их воле устроить кровавую расправу над ним, что и осуществили.
Думаю, слишком грубое заключение для историка. Объяснять данное явление биологической ненавистью просто неприемлемо.
Об этой истории нам стало известно посредством «испорченного телефона» через Александра (Сашу) Папаву, который сам узнал о ней из уст других старых большевиков.
На вопросе, касающемся старых большевиков, мы еще остановимся, сейчас же о другом. Если я правильно понял, сторонником репрессивных мер был только Сталин. Оказывается также, что Мамие Орахелашвили и другим членам Сталин нанес оскорбление, назвав их болванами. Это оскорбление они запомнили навсегда и на ушко сказали только Александру Папава. Что самое главное, Сталин предложил членам собрания совершить преступление, и только лишь ради личной мести Сталина они должны были стать соучастниками наказания ненавистных грузин. Как видно, они не сопротивлялись, безропотно вынесли и личное оскорбление, и оскорбление своего народа.
Очень спорное утверждение. Вспомним, что это происходит в 1924 году, когда положение Сталина не было прочным. Его еще ожидала острая политическая борьба с Троцким, Каменевым, Бухариным и.т.д., и в это время он решил отложить в сторону политическую осмотрительность и всего лишь ради мести сжег мост, соединяющий его со старыми соратниками, которые еще могли пригодиться в будущей борьбе.
Вспомним и то, что Сталин и Орджоникидзе в 1922 году перенесли серьезную борьбу со старыми грузинскими большевиками по так называемому «Грузинскому инциденту», связанному с несогласием по национальному вопросу. В этой борьбе Ленин поддержал оппонентов Сталина, и, можно сказать, этим в определенной мере нанес урон престижу последнего. Говорят, при данном инциденте не обошлось и без рукоприкладства.
Теперь же, когда вопрос стоял об истреблении грузин, ни у одного из них не хватило мужества не только поднять руку, но и голос. Это указывает или на деградацию старых большевиков, или на вымышленность данного рассказа. Если примем во внимание то, через сколько ушей прошла эта история, последний вариант кажется более приемлемым.
Что касается биологической ненависти Сталина к Грузии, на этот счет можно сделать только один комментарий: «по делам его да воздастся». Оценку же его «ненависти» нам еще предстоит сделать.
Действительно, Сталин не выделял особо Грузию по сравнению с другими республиками СССР. Но утверждение, что Грузия была в особо трудных условиях по сравнению даже, скажем, с самой Россией, было бы просто ложью.
Экономические проблемы в то время были везде, но утверждение, что только с грузинами расправились так жестоко, указывает на элементарное незнание истории. Не менее жестоко расправились с восстанием Антонова в Тамбове, с кронштадтцами, экономическая неразбериха вызвала голод на Украине, жертвами которой стали сотни тысяч людей, и выделять на этом фоне Грузию было бы неправильно. Каждый старается представить себя жертвой коммунизма.
Теперь перейдем к вопросу участия в подавлении этого восстания Лаврентия Берии. М. Мчедлишвили со слов того же Папава показывает: «Сталин потребовал, чтобы ни одного из нас во время подавления восстания в Грузии не было. Он сам же назвал двух палачей, которые должны были руководить операцией. Одним из них был Берия, второй – заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров Л. Гогоберидзе. Сталин свой выбор объяснил тем, что они не обременены никакими ложными традициями. Начальников же назвал полуменьшевиками».
Оставим в покое озлобленного на Сталина Папава, который в 1990 году на фоне антисталинщины того периода готов был придумать и не такие страшилки, и спросим себя – что мы знаем о роли, которую сыграл в подавлении восстания зам. председателя Грузинского ГПУ.
Знаем то, что все планы восставших были известны загодя, и то, что оно с самого начала было обречено на провал. До начала восстания был задержан один из его лидеров, бывший руководитель Гвардии Валико Джугели, который приехал в Грузию для управления восстанием. Его допрос вел лично Берия, хотя, думаю, трудно назвать это допросом, когда допрашивающий знал не менее допрашиваемого. Лаврентий раскрыл ему все карты, и стало ясно, что восстание было обречено на провал. После этого Берия сделал неординарный шаг – он предложил арестованному обратиться к восставшим с воззванием во избежание напрасного кровопролития.
Почему была дана такая возможность заговорщикам? Это же не входило в планы Сталина. Если принять во внимание, что операцией руководил лично Сталин, можем сделать вывод, что данный акт был проведен с его ведома, и говорить о кровожадности Сталина будет как минимум преувеличением.
Какие еще превентивные меры могли быть приняты для предотвращения кровопролития?
К несчастью, данный шаг правительства восставшие восприняли как малодушие со стороны советской власти и все-таки начали выступления. При подавлении восстания было убито много невинных людей. Точное число жертв не установлено, что дает массу возможностей для спекуляции.
После данного восстания в Грузии выступлений такого масштаба не было вплоть до 1956 года, когда люди вышли уже в защиту Сталина.
Но это вовсе не значило, что в республике все успокоилось и не было недовольных. Но не был установлен и террор, в связи с которым люди боялись сказать слово. Свобода слова, конечно, была ограничена, но эти ограничения еще не носили того характера, какой получили в конце 30-х.
Другое масштабное выступление в Грузии произошло в Аджарии в 1929 году, причиной чего в основном была неправильная религиозная политика. Это явление непосредственно касается нашего героя и поэтому вызывает особый интерес.
Этому восстанию сопутствуют две интересных истории, и в обеих роль Лаврентия Берии не очень-то и привлекательна. Оба случая известны на уровне слухов, они не подтверждаются ни документально, ни другими историческими материалами. Несмотря на это, они по сей день не теряют актуальности.
Первая история выгладит так. Во время восстания для разряжения обстановки на место выехал лично Берия (в то время начальник Особого отдела Закавказской армии и зам. председателя Грузиского ГПУ), где встретился с населением. Собравшиеся предъявили представителю правительства множество претензий. Во время беседы произошла перепалка, и вышедший из себя Берия собственным оружием убил участника акции.
Эта история интересна постольку, поскольку она открывает нам новые черты характера Берии. Впервые мы можем оценить его как человека импульсивного, который не может сдержать себя даже во время исполнения важного государственного задания.
Вторая история не менее, если не сказать более, интересна. В Аджарии и сегодня передают историю о том, как восставшие в селе Чвана захватили всесильного начальника ГПУ и посадили его под замок… в хлеву. Акцент здесь делается именно на хлев, что указывает на то, что эта «мера пресечения» носила скорее оскорбительный и ущемляющий честь должностного лица характер.
На минуту оставим в покое поиск доказательств и представим себе, что все так и было. Свяжем воедино обе эти истории и попробуем проанализировать, какова была бы реакция неуправляемого чиновника.
Перед глазами сразу же возникнут образы расстрелянных ни в чем не повинных крестьян, вдов, сожженных очагов, осиротевших детей.
Но, к неудовольствию любителей триллеров, анналы истории не сохранили таких картин времен правления Берии. Самое интересное то, что история сохранила и причину данного восстания, и роль, которую сыграл в его подавлении сам Берия. История эта сделана руками самого Берии, который подготовил докладную записку на имя нач. ГПУ Закавказья Реденса. Благодаря этому мы сможем оценить не только ту сложную ситуацию, которая сложилась на селе, но и личность автора. Записка пространная, и я приведу большую ее часть.