Страница 42 из 95
9
Не помню, чтобы когда-нибудь я получал такую кучу тумаков разом. Другой бы на моем месте давно потерял сознание, а может быть, сразу отправился в Чертоги старца. С другой стороны было бы совсем не плохо, если на моем месте оказался кто-нибудь другой.
Тяжело захрипев, я понял, что удары прекратились. Потом послышались крики и звон стали. Больше ничего не помню. Хотя нет, помню - вроде кто-то помог мне встать. Я оперся на крепкое плечо.
Письмо, зажатое в моей дрожащей руке, было смято и запачкано кровью, но я, не сопротивляясь, отдал его тому, кто оказал мне помощь. Потом он поинтересовался у меня: откуда я родом? И что собственно делаю здесь, в городе?
Я попытался ответить, но вместо этого пробубнил что-то невнятное. Мой спаситель не произнес ни слова. Потом мне помогли умыться, и я немного пришел в себя.
Когда я зашел в комнату передо мной вновь возник незнакомец. Он держал в руке письмо господина Глида и на его лице, застыла довольно глупая улыбка.
- Ты говоришь, тебя попросили доставить это письмо?
Не в силах ответить я утвердительно кивнул.
- Что ж, - мужчина, задумчиво помял подбородок. - Не хочу огорчать тебя. Но, по-моему, звезды сыграли с тобой злую шутку, дружок...
Искренне удивившись, я хотел было возразить, однако не успел. Голова закружилась, и я не удержался на ногах. Слабость сковала все тело. Перед глазами закружились черные пятна.
И опять я провалился в темноту.
7 глава: Мир привыкает стоять на ушах под тенью багровой звезды.
Высокие мачтовые сосны неподкупными великанами охраняли широкую пыльную дорогу. Две неровные колеи, глубоко вдавленные в землю, сворачивали вбок, теряясь в зарослях чертополоха.
Подул свежий ветерок, взволновав кроны деревьев, однако лес остался нем. Ни беспокойного многоголосья птиц, ни трескотни надоедливых стрекоз - все вокруг замерло.
Из глубины леса донесся протяжный скрип, будто, нерадивый древесный хранитель забыл закрыть дверцы в свой крохотный домик. Наверное, даже для него лес стал теперь иным, лишив привычной работы вечно ворчащего старика. Ненужно было рыскать среди лощин и канав, в поисках заблудившегося пилигрима и путать ему тропинки. Все в этом мире и так здорово перемешалось.
Кружившая над дорогой мошкара внезапно разлетелась в разные стороны, словно ее напугал приближающийся топот. Только тракт оставался пустым.
- Патрон, я слишком устал, - немного подождав, снова принялся ныть слуга.
Колдун ничего не ответил. Взгляд был красноречивее всех слов на свете.
Остановив коня, Неро легко спрыгнул вниз и сев на колено, провел рукой по глубокой колее.
Слуга, тем временем, не особо интересуясь тем, что делает хозяин, сладко зевнул, и раскинув руки в стороны, хорошенько потянулся. За бессонную ночь, усталость окончательно сковала его, ноя в спине, и Партилье только и мечтал, чтобы где-нибудь отыскать мягкий стог сена, и завалившись на него, погрузиться в долгожданный сон. Но, глядя на хозяина, он с горечью понял, что отдых не входит в их планы.
- Подойди сюда, - позвал колдун, нарушив приятные думы Партилье.
- Но, патрон...- заканючил слуга, не понимая, зачем тому понадобилась его помощь.
Неро не стал просить дважды. Он легко щелкнул пальцами, и лошадка испуганно попятилась назад и, встав на дыбы, сбросила наездника на землю.
Серебряное кольцо неприятно обожгло руку тысячью острых игл.
Потирая ушибленный бок, Партилье состроил недовольную мину и, прихрамывая, подошел к хозяину, который все еще изучал обычную наезженную колею.
- Вспомни-ка, мой уважаемый слуга, ты говорил этому гнусному звездочету о том, кто к нему пожалует в гости?
- Акра и Индин? Да я рассказал ему, - Партилье виновато уставился себе под ноги.
- А! Проклятье! - Неро злобно сжал кулаки и зашипел словно змея. - Деревянная твоя башка, дуболом! Сколько раз мы повторяли с тобой этот разговор, и все равно ты умудрился напортачить.
- Я не хотел, - зажмурившись и закрывшись руками, заплакал Партилье.
Колдун только плюнул в сердцах и отвернулся. Наказывать слугу не имело никакого смысла, потому как все свои ошибки он совершал исключительно по собственной глупости, и ни как иначе, а ругать за глупость подобного недотепу, которому исполнилась третья сотня лет, пустая трата времени. Тупость не исправишь ни кнутом, ни каленым железом - в этом Неро был уверен. Оставалось только сказать спасибо кольцу, за то, что оно выбрало себе такого никудышного исполнителя, и теперь никак не могло избавиться от этой поистине "ходячей неприятности".
- Пошел прочь! - прошипел Неро.
Слуга, повесив голову, поплелся куда-то в лес, оставив хозяина наедине с собственными мыслями. Откровенно говоря, Партилье не очень то и печалился.
"Пускай хозяин хоть весь день роется в дорожной пыли, а я потрачу время с большой пользой. Например, отдохну", - думал незадачливый слуга, присматривая себе удобное место для дневной дремы.
Перескочив через небольшую ямку, Партилье поднялся на опушку и замер, почувствовав рядом чье-то присутствие. Осторожно оглянувшись, он заметил, как шевельнулись кусты орешника. Слуга опасливо сделал несколько шагов в сторону и снова застыл как вкопанный.
Кусты опять ожили. Партилье почувствовал, что от страха немеют ноги, и по спине побежал тревожный холодок. Наверное, впервые в жизни он посетовал, что так некстати покинул хозяина.
-Ккк-то ззздесь? - заикаясь, пролепетал напуганный до смерти Партилье.
Из кустов показалась пара огромных круглых глаз. Слуга икнул и упал на траву.
В это самый момент из зарослей орешника выскочил невысокий сучок. Вернее это существо лишь внешне напоминало засохший сук дерева, а на самом деле оно имело нормальные ноги, руки и даже вполне человеческую голову.
Партилье зажмурился и закричал, что есть мочи. Лесной хранитель, отпрыгнув в сторону, затравленно посмотрел на дрожащего человека. Со стороны было видно, что лесной житель напуган не меньше заплутавшего слуги.
Обхватив покрытую мхом голову, хранитель начал улепетывать вниз к опушке, но как выяснилось, не успел. Длинная рука колдуна сцапала его и пригвоздила к толстому дереву.
- Говори! - властно потребовал Неро.
- Всееее скажу, черный волшебник. Все! Все что было. Не было, будет! - в страхе затараторил лесной хранитель.
Одним движением, колдун перехватил Древесного другой рукой и, буравя взглядом, опустил на землю. Старичок и не думал убегать. Прижавшись к расколотому молнией пню, он обнял тонкие ножки-ветки руками, и не переставая трястись, посмотрел сначала на колдуна, а потом на Партилье. Слуга уже немного пришел в себя.
- Отпустите. Отпустите в лес, большие люди. Недолго уже осталось. Зачем я вам? Детки, детки малые...
- Может правда, отпустим, патрон? - согласился слуга.
Неро резко обернулся. В его глазах сверкнули молнии. Причем Партилье мог поклясться Роком - ему это не привиделось. Хозяин был в настоящем гневе.
Еще никогда слуга не видел его таким. Казалось, подвернись сейчас ему под руку враг - испепелит подчистую.
- Говори, - прошипел колдун. - Что творилось этой ночью!
Только сейчас Партилье заметил на высоких соснах, глубокие царапины, словно здесь побывал огромный северный кот-гризл.
- Ничего не видел! Ничего не знаю! - прохрипел лесной хранитель и проглотил половину своей зеленой бороды.
Партилье уже не смотрел на Древестника. Его внимание привлекли ужасные следы, неведомого ураганного боя, прогулявшегося по здешним местам.
Трава вокруг была выжжена широкими, неровными клоками. Чуть вдалеке на пригорке земля вздыбилась, словно кто-то изнутри пытался выбраться на поверхность.